Манагер Антон, стр. 18

Семь лет назад он продал продуктовые магазинчики, добавил кредит и вложился в небольшой автосалон «Лада», надеясь, что новый бизнес пышнее зацветет, и он таким образом обманет свою, казавшуюся скомканной судьбу. Недорого сменив бренд на «Фольксваген», он оставил большую часть продавцов и механиков, вложившись в их переобучение, и его давний и единственный главбух Лариса Аркадьевна с помощницами легко переключились на новую автомобильную сферу. Торговля, она торговля и есть.

Поначалу Марк вставал перед входом в автосалон, личным примером зазывая опрятных, по его мнению, прохожих на тест-драйв. Диво, но помимо пугавшихся, как им казалось, завуалированной назойливости, встречались и те, кто соглашался зайти внутрь. У иных доходило и до покупки машины…

Процессы быстро закрутились, продажи пошли, и сервисные подъемники мало простаивали — работа за пару лет наладилась. Казалось, автосалон надолго, если не навсегда. Но вскоре новизна исчезла, конкурентный предел стал понятнее и бизнес начал финансово сдуваться. Настало время думать о другом деле, заново — продолжать барахтанье иллюзий не было.

Поэтому, когда Антон попросил увеличить бонус за выполнение плана, он откинулся в кресле и рассмеялся.

— Дружище, о чем ты? Какие прибавки? Мне, возможно, придется закрыть лавочку. Не шутка. Посмотри, например, из того, что ты принес вчера, не более десяти процентов заедут в итоге в салон. Просто заедут. А купит сколько? И так каждый день. А сколько денег вложено в аренду места, чтобы выставить машину в торговом центре? И это наш маркетинговый бюджет на два месяца. Мы стараемся из последних сил с акциями на техобслуживание. А толку? Ничего не отбивается. Чертова конкуренция с Москвой, — произнес он, взмахивая сигаретой. — И люди. Люди не могут постоянно покупать или ремонтировать машины.

Антону нравился Марк. Он редко врал, и если говорил, что дела унылы, то это напоминало правду, а не удачный предлог для отказа. Плохую правду. Если Марк прикроет салон, придется искать новую работу, заново втягиваться и привыкать. Денег не прибудет, а раз не избежать перемен, то надо быть готовым, и он пошел в бухгалтерию к Ларисе Аркадьевне, бухгалтерше, высокой женщине с черными вьющимися волосами, острым носом и доброй улыбкой, какую все любили. Антон знал о ней немного. Одинока, отвечала за финансовую жизнь конторы, знала проекты и чаяния по бизнесу Марка, тот ей доверял всецело.

— Как дела, Антон? Сложная сделка?

— Нет, никаких юрлиц, и все без косяков. Я хотел в целом узнать: автосалон закрывается?

— Сколько я знаю Марка, он всегда что-нибудь закрывает. Иногда дело действительно заканчивается закрытием. Наверное, в одном случае из сотни. Не чаще, — она перестала смотреть в экран компьютера и убрала руку с мышки. — Что он опять наговорил?

— Толком ничего. Но я бы хотел быть готовым, если что. И не искать работу по факту, а заранее устроиться. В нашем городе не так много салонов, понимаете? Нужно все планировать.

— Ну прямо явных предпосылок нет. Завтра не закрываемся. Это по бухгалтерии. Но конкурировать с московскими дилерами все сложнее. Продажи у нас падают — это не секрет, — Лариса Аркадьевна пожала плечами. — Антон, а почему вы не расскажете ему о своей идее расширить сервис под другие бренды, а не только «Фольксваген»? Я уверена, что пойдет неплохо, клиенты есть и сарафанное радио сработает. А?

— Думаете, пора?

— Антон, раньше всегда лучше, чем позже. Это надо не в день закрытия автосалона обсуждать, а заранее.

— Пойду и поговорю. Спасибо, Лариса Аркадьевна. Я ему скажу, что буду претендовать на долю, а не просто спасибо и небольшая премия.

— Так и надо. Скромность в бизнесе не украшает. А с Марком и подавно. Не всю же жизнь в продавцах вам ходить. А я со своей стороны поддержу вас. Вашу кандидатуру.

Когда Антон снова появился у Марка, тот качался в кресле.

— Ну что? — пробормотал он. — Что еще? Ни минуты на медитацию не найти!

— У меня идея, Марк Михайлович. А что, если сделать небольшую пристройку к основному зданию? Понатыкать там пару-тройку подъемников, поставить диваны с телевизором и кофе-аппаратом и обслуживать другие машины? Да и у клиентов, что к нам со своими «фольксами» приезжают, полно друзей-знакомых — пообещать им, например, пару монет за приведенного на сервис? Конечно, это все будет выглядеть автономно, с отдельным заездом, и проблем с импортером не должно быть. Ну как?

Марк оценил простую и логичную идею, но так как она была не его, то, естественно, начал ее ругать.

— Конечно, это не мечты стать миллионером, продавая барахло на маркет-плейсах, — согласился он, — но это опять вложения? Нужно устанавливать дополнительные посты, докупать инструменты. Ох. У меня нет денег.

— У меня есть сбережения, небольшие, но есть. Купим пару постов, а там посмотрим.

— А если представители «Фольксвагена» узнают?

Антон не смог удержаться от усмешки.

— Договоримся. Люди себе в доход работают… А я хочу треть прибыли от нового бизнеса. Идея моя. Плюс операционка на мне. И деньги даю на подъемник и часть кузовного оборудования. На удивление серьезные намерения, ведь так?

— Антон, будь взрослым до конца. Любой официальный бренд в автоиндустрии хочет быть моно. И в ремзоне тоже!

— Повесим металлическую штору, а как нагрянут, будем закрывать. И вход у нас всегда отдельный. Надо пробовать, Марк, а проблемы решать по мере их наступления.

— Дружище, но треть — это борзовато. Давай, четвертую часть тебе? Ты лишь платишь за оборудование половину и организуешь сервис. А территория, бухгалтерия и ремонтники мои.

— Треть или ничего. Мне нужны деньги.

— А если я скажу, что не согласен? Или сделаю все сам, а?

— Самому сложно сервис раскрутить. А я пойду в другой салон, поработаю пару месяцев и предложу. Сейчас доходы у всех официалов в небольших городах сократились, любой центр мечтает о диверсификации бизнеса — должны ухватиться.

Улыбка Марка стала уже, а глаза злее.

— Другой салон? — тихо проговорил он. — Где платят три копейки?

— Марк, давно нет таких зарплат. Если вы не согласитесь на треть, ее дадут другие. Закрывать шторкой, используя простаивающие подъемники, отличная идея. Все хотят заработать побольше.

Марк никогда в жизни не торопился, но, видя решительность Антона, решил не откладывать с согласием. Он хозяин сделки и всегда сможет отыграть ее назад.

— Хорошо, — кивнул он. — Пусть будет треть. Но что случилось? Зачем тебе деньги?

— Мне не только для себя, — с трудно сдерживаемой улыбкой пробормотал в ответ Антон.

Марк посмотрел на него:

— Да ладно. Девчонка?

— Я пошел заниматься делами. Сегодня же и начнем.

— Молодец. Согласен. Я буду здесь до половины одиннадцатого. Держи меня в курсе. Никаких общих трат и намерений без согласования. Никаких!

— Хорошо.

Антон уже выходил из комнаты, когда Марк окликнул его:

— Эй, Антон…

— Да, Марк?

— Ну, а какая она? Красивая? Дорогая? Срослось или в процессе? — сказал он, подмигивая.

— Да, — сказал Антон и быстро вышел.

Марк откинулся в кресле и забился в мысленных конвульсиях о судьбе — в том, что считал самым важным: «Любовь… Господи, вот и ему повезло. И полно людишек, кому прет. А что со мной не так? С института ничего. И ведь нормальный я. Нормальный и хороший! При деньгах. И мне нужна нормальная. Для жизни. Нормальная головой, симпотная и любящая. Настоящая! Господи, ну и где она? Суженая, ау!»

Глава 11

Вечер случился ясный и свежий. Отлично дышалось, и спокойно было на душе. Антон, всматриваясь в сумеречное небо, думал о том, как волшебно, словно рисуемая акварелью, светит луна, настойчивым покоем озаряя мир.

Он молча стоял в центральном сквере с плакатом «Мэрия! Хотим честность и качество!» Рядом перетаптывался десяток незнакомых людей: одни пытались разнообразить согласованный мэрией же митинг, весело болтая с полицейскими, другие зависли в мессенджерах, часто прерываясь на неустанные селфи. Сегодня митингующие переживали за обновленный дважды за год асфальт на центральной площади и перекрашенные кое-как скамейки.