"Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 1628

— Оо, приятель, из машинного? — обратился к нему командующий процессом матрос — подсобишь до палубы?

Парень согласился, и мы продолжили уже в шестером.

— Тащите сюда, — скомандовал матрос.

Это был настоящий кошмар. Пианино, созданное для роскошных залов, совершенно не хотело покидать свою обитель. Мы тащили его через узкие коридоры, задевая углами стены и скрежеща по металлу. В какой-то момент инструмент заклинило в дверном проеме, и пришлось применить всю силу и смекалку, чтобы протолкнуть его, не свернув косяки. Кажется, весило оно не меньше полутонны.

— На грузовой лифт! — прохрипел матрос. — Там прямой спуск к палубе.

Мы затащили инструмент в лифт, который с натужным стоном опустил нас вниз. На палубе было уже прохладно, ночной воздух смешивался с запахом дорогого табака и морской соли. Привязали пианино к лебедкам шлюпок. Это была самая тонкая часть работы: нужно было закрепить инструмент так, чтобы он не перевернулся при спуске, не развязался и не рухнул с двадцати метров, потопив наши лодки. Я лично проверил каждый узел и трижды затянул веревки.

— Спасибо, приятель! — матрос хлопнул по плечу парня в засаленной рубахе. — Дуй в котельную, а то капитан заметит, что оторвали тебя.

Парень обернулся, чтобы уйти. Но матрос напоследок окликнул его, чтобы не забыть.

— Слышь, — приподнял он фуражку, вытирая пот со лба — Как звать-то тебя?

Парень остановился, удивленно приподняв бровь.

— Доусон, — коротко ответил он.

Я повернулся на имя. В голове мгновенно всплыла история из фильма, по которому мы все и знали это несчастное судно.

— Джек⁈ — переспросил я, прищурившись.

Парень посмотрел на меня как на сумасшедшего, а затем и рассмеялся.

— Джозев я! Джозеф. — он махнул рукой, не заботясь о деталях, и растворился в тенях палубы.

Я проводил его взглядом и вернулся к погрузке.

— Друг, нужен настил между шлюпками, сделаем⁈ — обратился я к старшему матросу.

— Легко! — ответил он. — И распорядился спустить к шлюпкам несколько широких досок.

Парни из команды быстро соорудили настил накинув крепкие доски в два слоя, чтобы удержать такую массу.

Мы с Мирель спустились в шлюпку.

— Я бы могла толкать из воды! — сказал девушка, посмотрев за борт, а затем на висящее над нами пианино.

— Могла бы, да еще как — усмехнулся я — Но в другой раз. Вдовоем мы эту тяжесть на занесем на маяк. Разве что городить опять лебедки да канаты, а зачем, если есть люди? — Мирель понимающе кивнула.

Матросы начали медленно, сантиметр за сантиметром, опускать инструмент с помощью лебедок. Сначала оно зависло в воздухе, опасно качнувшись, а затем остановилось, не попадая на приготовленные доски.

— Погоди! Поправим! — крикнул я наверх.

Сделав пару гребков веслами, я подогнал настил прямо под пианино, но волны постоянно стаскивали лодки.

— Да, Мирель, ты бы могла держать нас куда точнее, чем весла.

С глухим, тяжелым стуком инструмент приземлился прямо на настил. Лодка глубоко осела. Вода моментально поднялась к бортам.

— Ох ты, серьезная просадка — констатировал я.

Матросы заняли свою лодку, и мы двинулись к маяку.

Яркое пламя моего факела освещало серую мглу. Наш катамаран медленно поплыл прочь от Титаника. Пианино превратило шлюпки в перегруженную баржу. Вода то и дело заплескивалась внутрь. Через сто метров я почувствовал, как борта стали зачерпывать все больше, а грести стало все труднее.

— Мужики! Кажется, мы тонем! — и я не то, чтобы шутил.

Глава 4

Пианино было слишком тяжелым, и тянуло нас под воду.

Матросы засуетились, активно махая веслами, но явно не успевали.

— Мирель, без тебя никак!

Русалка кивнула и прыгнула за борт. В тот же момент вода под лодками забурлила, Мирель взбивала хвостом толщу, выталкивая тонущий инструмент.

Матросы подогнали свою шлюпку перед нами, один вытаращил глаза и вскрикнул:

— Смотрите, русалка! Живая!

На что получил мгновенный ответ:

— Работой, дурак! — старший толкнул его в плечо — Она-то старается, а ты как ребенок в цирке!

Пристыженный матрос схватился за канаты, но все еще украдкой поглядывал на Мирель.

Они подцепили ложки под носы, вставили весла как клинья, и погребли к берегу.

Я вычерпывал воду, но в какой-то момент понял, что буду полезней рядом с Мирель. Спрыгнул за борт, сунув в рот белый кристалл, который нашел накануне.

Привычка носить хотя по одному кристаллу каждого рода с собой появилась во время зимы и не раз выручала.

Глазами того матроса можно было играть в бильярд. Он бросил канаты и, что-то лепеча, тыкал пальцем теперь уже в мою сторону.

— Да заткнись ты уже! — осадили его коллеги, даже не посмотрел в нашу сторону — Сто лет в обед, а мозгов нет прибавилось.

Мне даже стало жалко парня, он ведь не врал. Но нам это было на руку. Добравшись до берега, я запрыгнул в лодку, вернув естественный вид, а Мирель выбралась на берег.

— Так, мужики, только на берег, дальше буду сам думать! — крикнул я морякам, привязывая шлюпки.

Перетаскивать полутонный инструмент с качающихся лодок — то еще приключение.

Мы обвязали пианино канатами и протянули их длинными макаронинами на берег. Перед лодками с грузом положили два круглых бревна, с целью сдвинуть настил вместе с пианино с лодок на бревна.

— Готовы? — крикнул я, и получив утвердительный ответ, махнул рукой — Поехали!

Один синхронный рывок и доски съехала на бревна передней частью.

— Отлично! — крикнул кто-то, но тут же замолк,

Шлюпка выскальзывала из-под задней части досок. Еще секунда, и инструмент с музыкальным драматичным звоном всех струн грохнулся в воду на четверть.

— Тяни, тяни, тяниии! — быстро закричал я — Не даем сползти с досок!

Канаты натянулись как толстые струны рояля

— Еще немного!

Инструмент заползал по доскам на бревна, скрипя и сливая воду. Еще несколько слаженных движений, настил вместе с пианино катился на деревянных роликах, а пара свободных парней успевала только перекладывать задние бревна вперед.

— Фуух! — старший вытер пот со лба — Ну, смотритель, чтобы в следующий раз нам Рэгтайм сыграл!

Все дружно рассмеялись. Я угостил парней вином, а Мирель принесла свой лимонный пирог.

— Оо, как я скучаю по лимонному пирогу — один из матросов чуть не разрыдался — Моя мама такой готовила. Эта чертова посудина отняла мою жизнь.

Он махнул на спящего гиганта на якоре, а команда поддержала его. Не смотря на величие, богатство и, в общем-то, беззаботную загробную жизнь, им это было не нужно. Они скучали по своим лачугам, портам, девушкам и мамам.

Корабль сотряс остров очередным сигналом, распугав чаек и переполошив Боцмана. Капитан намекнул своим, что они засиделись на берегу.

Мы попрощались, и лодки с матросами отплыли на судно. Титаник снимался с якоря. Загудели машины, над трубами поднялся густой дым. Где-то в котельной работал Дж. Доусон… Джозеф, конечно же.

Я смотрел с галереи, как отходит гигант.

— Даа. строили же люди, — сказал я Мирель, которая не сводила глаз с корабля. Но как бы далеко он не уплывал, все равно оставался огромным.

— А зачем такой большой? — спросила русалка

— Не знаю. Гонка за размерами почти во всем. Она доходила до своего пика, заканчивалась трагедией или бессмысленной тратой ресурсов, и откатывалась назад. — я застегнул рубашку от прохладного ветра — Так люди находят предел своим амбициям.

Внизу на острове мирно стояло пианино, а еще несколько мешком и ящиков, которые привезли матросы.

— Пойдем смотреть? — спросила Мирель, свесившись за перила

— Пойдем.

Мы спустились к вещам:

— Мука! — выкрикнула Мирель — Будут еще пироги. — последнюю фразу она произнесла так тихо и почти себе под нос, словно пироги частью одержимости.

В остальным мешках, которые распаковал, был уголь. Отличный запас. Антрацита накопилось уже мешков десять, и переживать за дефицит не приходилось.