"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 841
– Теперь предположим, что эти должностные лица подписали соглашение, не ставя это на голосование всего коллектива. Признает ли суд это законным?
Джонатан обдумал ситуацию:
– Это очень сложно, Вик. По закону о пенсионном обеспечении проходило несколько подобных дел, и думаю, все бы зависело от того, как местный комитет ведет свои дела. Если его руководство принимает какие-то другие решения по финансовым вопросам без голосования, думаю, это было бы определено как законная деятельность.
Закон о пенсионном обеспечении существовал в своем нынешнем виде уже двенадцать лет и предназначался для того, чтобы защищать пенсионные и другие программы по отставке. По количеству произведенных им на свет томов, в которых были собраны случаи федерального судебного разбирательства, он уже превзошел Талмуд.
– А что, если руководители местного комитета получили солидную сумму наличными за то, что подписали этот план?
– То есть взятку? Не знаю. Если есть свидетельства намерения обмануть организацию… но если дело было только в том, чтобы перевести пенсионный фонд в ренту, то, возможно, по закону о пенсионном обеспечении это будет считаться неэтичным, но вполне законным. Это достаточно важно, чтобы я подробнее это выяснил?
– Да, это очень важно.
Он пообещал разобраться с этим к пятнице. Когда он положил трубку, я стала раздумывать, каково же было в действительности положение Дика. Его действия могли быть вполне законными до тех пор, пока Эдди Мор не подписал документ о преобразовании пенсионного фонда. Разумеется, он не был настолько ослеплен алчностью, чтобы подводить себя под заключение в федеральной тюрьме.
Мой шпинат уже слишком остыл и не вызывал аппетита. Я отнесла тарелку обратно на кухню. Видимо, ребята из «Даймонд хэд» убили Митча Крюгера, потому что он видел, что Эдди живет припеваючи, и выведал у него, каким образом он получил от компании деньги. И когда Митч пришел и попытался заставить их выделить и ему какую-то долю, они стукнули его по голове и столкнули в Сэн. Означало ли это, что они знали, что их действия были незаконными? Или они просто испугались, что это может быть незаконно? Люди впадают в панику от мысли о разоблачении, когда сделали что-то позорное. И если от боссов эта паника передается их подчиненным, которых наняли исключительно для работы, где нужна грубая сила, – в таком случае может произойти все, что угодно.
Когда Лоринг наконец позвонил в дверь, я очнулась, обнаружив, что стою с тарелкой в руках и отвлеченно смотрю в кухонное окно. Мистер Контрерас был уже на ногах и при деле: когда я открыла входную дверь, я услышала, как он с пристрастием допрашивает моего визитера.
Только сейчас я вспомнила про лужу в углу лестничной площадки. Исходящая оттуда вонь никого бы не смогла ввести в заблуждение, но сейчас было слишком поздно что-либо предпринимать.
Когда Лоринг вошел, его лицо было перекошено от гнева.
– Кто такой, черт возьми, этот старик? С какой кстати он меня допрашивает?
– Он мой партнер. Частью его работы является проверка моих посетителей. Ко мне пытаются подобраться всю неделю – это нервирует нас обоих. Кофе? Вино? Салат?
– Мне ничего не нужно. Мне не нравится здесь находиться, и я не хочу продлевать свой визит. Ваш партнер, да? Не слишком много он может делать.
– Если я не ошибаюсь, вы пришли сюда не в качестве моего бизнес-консультанта? Мне нужно приготовить кофе. Я вернусь через минуту.
Кофе, который я сварила к ланчу, уже остыл. На то, чтобы заварить свежий, ушло минут пять. К тому времени, как я вернулась в гостиную, Лоринг уже сам закипал.
– Что вы пытаетесь проделать со мной, Варшавски? Я управляю финансами крупной корпорации. Я все бросил, чтобы встретиться с членами нашего правления, которые могли дать мне зеленый свет на разговор с вами, а теперь вы вертите мной просто ради забавы. Возможно, мне лучше было бы попытать счастья с прессой.
– Нет, не лучше. И вам вовсе не нужно, чтобы я вам это говорила. Всю прошлую ночь я потратила на изучение документов, относящихся к «Даймонд хэд». Я вернулась домой в половине седьмого утра и легла спать. Теперь я знаю…
– Где? – требовательно спросил он. – Если у вас был доступ к документам «Даймонд хэд», то какого черта вы дергаете меня?
– До прошлого вечера у меня его не было. Доступа, я имею в виду. Это было чистое везение, чему, правда, в немалой степени помогли знания и опыт моего партнера. Хотя я до сих пор не знаю, в чем заключается ваша проблема. Теперь я знаю, что подписанное вами соглашение, где вы покупали «Сентралстейтс авиэйшн», подразумевало, что вы должны продать «Даймонд хэд». – Я кратко пересказала то, что мне удалось узнать прошлой ночью из документов Дика.
– Если вы знаете это, то вы знаете все, – сказал Лоринг. Его лицо все еще было жестким и суровым.
Я покачала головой:
– Что в этом секретного? Может быть, вам пришлось подписать защитное соглашение об урегулировании претензий, в котором указывалось, что вы не имеете права рассказывать об этом простым налогоплательщикам?
– Нет, ничего такого не было. Что вы знаете о требовании продать «Даймонд хэд»?
– Не так много. Что у вас было шестьдесят дней, чтобы осуществить продажу, и что Джейсон Фелитти пришел к вам с предложением, которое показалось вам лучшим, чем те, которые, возможно, поступят, если вы будете еще ждать. А потом вам пришлось дать некоторые гарантии, что вы не выпихнете их из бизнеса.
Лоринг отрывисто засмеялся:
– Хотел бы я, чтобы это было так! Нет, вы не видели настоящего решения. Или вы читали его не слишком внимательно.
– Я интересовалась им не так сильно, как… ну, некоторыми другими вещами. И у меня было всего несколько часов на просмотр документов.
– Какие другие вещи вас интересовали?
– Сначала вы, мистер Лоринг.
Он подошел к окну, чтобы справиться с одолевающими его сомнениями. Это заняло у него не много времени: он проделал весь этот путь до моего дома посреди рабочего дня не для того, чтобы вернуться с пустыми руками.
– Дэрой Грэхем предупреждал меня о вас, – проговорил он уже с меньшей враждебностью. – И я полагаю, что если он доверяет вам, то и я могу.
Я попыталась улыбнуться так, чтобы внушить к себе полное доверие.
– Если бы вы прочли это решение полностью, то вы бы увидели, что забота департамента юстиции о «Даймонд хэд» сводилась к тому, чтобы защитить их от нас: мы должны были гарантировать их выживание, продолжая обеспечивать рынок сбыта для их продукции. И продолжая снабжать их материалами.
Лоринг горько улыбнулся, когда увидел, как я открыла рот.
– Этот случай не единственный, – продолжал он. – И другие компании по производству стали вынуждены терпеть убытки по таким же причинам. Но у Фелитти были, или казалось, что были, хорошие рекомендации. Я хочу сказать, что каждый, кто связан с промышленностью Чикаго, знает «Амальгамейтид портедж». Мы уже много лет с ними сотрудничали.
– Но Питер Фелитти не стал бы связывать свою семейную компанию с «Даймонд хэд».
– Мы обнаружили это значительно позже. Но это не имело значения. Он очень хотел помочь другими способами: он видел, что Джейсон может начать размещение займа. Я полагаю, что большинство предполагали, что за «Даймонд хэд» стоит «Амальгамейтид портедж», – во всяком случае, мы думали так. Все это не имело бы значения, если бы Джейсон был честным человеком.
– Так вот что он делал? Требовал от вас поставок материалов, которые ему были не нужны, а потом перепродавал их на черном рынке? Почему же вы не обратились в федеральные органы?
– У нас не было никаких свидетельств… Нет ли у вас еще кофе? Боюсь, что я поторопился от него отказаться.
Я усмехнулась:
– Я могу сварить свежий, но тогда вам придется подождать, если только вы не согласитесь пройти со мной на кухню.
Он проследовал за мной в глубь квартиры. Я сунула тарелку с остывшими овощами в раковину и снова поставила кипятить воду. Лоринг взял со стула газеты и положил их на пол, чтобы сесть.