"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 827
Сегодня за окнами не было ничего, кроме голубей и разбитых бутылок на крышах. Единственным представителем дикой жизни, которого я заметила, был мужчина с трехдневной щетиной на лице, лежавший рядом с печной трубой. Я надеялась, что он был жив.
Я вышла в центре Чикаго и пошла на запад к штаб-квартире «Ю.С. Метрополитен». Они всегда держались особняком, в стороне от основного потока, в котором плыли все финансовые учреждения Чикаго, – и расположение их офиса в миле к северу от Лупа было только физическим проявлением этой линии. Тем не менее они выстроили себе современное здание лет десять назад, и оно во всем своем блеске соперничало с любыми образцами архитектуры западной части Лупа. Высотой всего в десять этажей, оно было все облицовано зеленым камнем, с окнами из тонированного стекла и с медными украшениями на большой современной башне, обращенной к югу.
Владельцы банка были опытными игроками и смогли угадать, в каком направлении будет расти город, когда они начинали строительство нового здания, или же их директора, имеющие политические связи, подсказали правильное направление. Десять лет назад эта местность граничила со Скид-роу. Сейчас это был район самых дорогих и престижных магазинов, примыкающий к новой галерее. И судя по освещенным окнам, все десять этажей не пустовали.
Я представилась девушке из службы информации, которая сидела в углу зеленого с хромом вестибюля.
– У меня назначена встреча с одним из ваших служащих, Винни Боттоне.
Она провела длинным ярко-красным ногтем по телефонному списку:
– Ваша фамилия?
Я немного успокоилась. Я была на девяносто восемь процентов уверена, что Винни на месте, но все же было приятно, что я оказалась права.
– Крисси Пичи. – Я повторила ей это по буквам.
Она набрала внутренний номер Винни.
– Здесь пришли к мистеру Боттоне. Крисси Пичи. – Она споткнулась на фамилии.
Я была рада, что не заставила ее выговаривать «Варшавски».
Она некоторое время молчала, вероятно, не отключалась, пока секретарь Винни не выяснит, где он и хочет ли видеть Крисси. Он мог быть где угодно – оценивать какой-нибудь участок для желающих получить кредит на строительство или, учитывая клиентуру «Ю.С. Метрополитен», проверять сделку с горючим. К счастью для меня, он оказался на месте и желал видеть свою милую, готовую помочь соседку.
Секретарша направила меня к ряду лифтов, искусно спрятанных за колоннами. Я поднялась на четвертый этаж, отметилась у сидящей там секретарши и была направлена во внутренние помещения банка.
Зеленое с золотом великолепие вестибюля переходило в более спокойные тона верхних этажей: зеленый плюш – с тонким ворсом, который приличествовал управляющим низшего звена, – и стены, обитые золотистой тканью. Несколько ярких гравюр на стенах притягивали глаз и делали длинный коридор светлее.
Большинство дверей кабинетов были открыты, демонстрируя ряды молодых людей в рубашках и галстуках, говоривших по телефону. Кабинет Винни, в самом конце коридора, был закрыт. Я постучала в дверь пониже черной чопорной таблички, представляющей его как помощника вице-президента по коммерческим кредитам.
– Крисси, привет. Проходи… Я думал, что нам будет удобнее…
Я повернулась на звук его голоса, который исходил из открытой двери зала для совещаний, смежного с его кабинетом. Когда он узнал меня, его округлое лицо застыло от удивления, а потом он затрясся от злости.
– Вы! Что вы здесь делаете? Я вызову охрану…
– Я пришла повидать вас, Винни. Раз уж так случилось, что мы соседи и все мы хотим быть в добрых отношениях на Норт-Рэйсин. – Я захлопнула за собой дверь и уселась на один из плетеных стульев.
– Я хочу, чтобы дверь была открыта. Я жду одного человека, и в любом случае я не желаю вашего присутствия в банке.
– Вы ждете Крисси Пичи, а видите меня. – Я улыбнулась. – Я назвала это имя внизу – это показалось мне самым легким путем попасть сюда. У нас с вами есть так много тем для разговора, что я просто не могу ждать до вечера.
Он перевел взгляд с меня на дверь, потом на телефон в углу маленькой комнаты:
– Я дам вам пять минут, а потом вызову банковскую охрану, и вы тогда будете объясняться с полицией Чикаго. Если вы, конечно, не купили их всех. – Он снял с запястья тяжелый браслет с золотыми часами и демонстративно положил его перед собой на стол.
Я вынула из сумочки конверт, который приготовила в «Лейк вью», и положила его перед ним, параллельно часам.
– Несмотря на то что вы надеялись увидеть Крисси, а увидели меня, думаю, вам будет приятно видеть вот это. Я знаю, что вы оба искали эту вещь. Это избавит вас от необходимости еще раз устраивать обыск.
Он бросил на меня ядовитый взгляд, но открыл конверт. Когда он развернул копии свидетельства и облигаций, его лицо снова остекленело и кровь отлила от щек. Он изучал их куда дольше, чем заслуживали четыре клочка бумаги.
– Контрольная работа будет завтра, – весело проговорила я. – Вы их уже запомнили?
– Не знаю, почему вы решили, что я заинтересуюсь этими вещами, – сказал он, но его голосу явно не хватало убедительности.
– О, я так думала, потому что вы или кое-кто из ваших знакомых ворвались в пятницу ночью в мою квартиру в поисках этих бумаг. Если как следует подумать, то это наверняка были вы – вы знаете, когда меня нет дома. Если уж говорить о полиции, то это я должна привести ее сюда. Я никак не могла понять, что же вам было нужно в моем доме, но когда я нашла вот это, мне пришлось поверить, что я сорвала куш.
Внезапно он взял бумаги и разорвал их.
– Не очень-то умно с вашей стороны, Винни: вы должны были заметить, что это только копии. А теперь вы подтвердили, что эти бумаги имеют для вас значение. – Я смотрела, как его губы беззвучно двигаются. – Давайте поговорим про облигации «Даймонд хэд». Это вы продали их миссис Фризелл?
Он покачал головой, все еще не произнося ни слова.
– Вы поручили Крисси продать их миссис Фризел?.. Уже теплее?
– Я никому не поручал продавать их ей. Я ничего о них не знаю. Я даже не знаю… Я даже не знаю, что это ее облигации: они ведь не именные. – Голос его становился все тверже; на последней фразе его тон сделался даже высокомерным.
– А вы не находите, что на это намекает тот факт, что они в одной пачке с ее свидетельством на право владения домом? Или тот факт, что я обнаружила их рядышком в шкатулке миссис Фризелл, где она хранит свои самые большие сокровища?
– Да, я вас понимаю: вы должны были что-то сказать. Вроде обвинений в мой адрес по поводу того, что я ворвался к вам в квартиру. Но Пичи – законные опекуны старой леди. Если бы эти бумаги лежали у нее в доме, то они бы их нашли.
Я улыбнулась:
– Однако их не было в ее доме.
– Где… – начал было он, но остановился, чтобы полностью себя не выдать.
– Где они были? Ах, именно поэтому имеет смысл память профессионального сыщика, когда вы охотитесь за подобным сокровищем. Главное – знать, где искать.
Давайте побеседуем о советах по поводу вложения денег, которые вы с Крисси даете всем в нашей округе. Миссис Терц, миссис Ольсен, миссис Хеллстром – все они в один голос утверждают, что вы приходили к ним, давая полезные советы, как увеличить доход по депозитным сертификатам на десять пунктов. У меня есть такое нехорошее чувство, что, если бы они вас послушались, у них бы тоже были облигации «Даймонд хэд». Была ли это ваша собственная идея, или банк отправил вас делать это?
Он поднял часы:
– Ваши пять минут истекли. Теперь я вызову охрану. И я обращусь к адвокату по поводу вашей клеветы в мой адрес.
Я насмешливо улыбнулась:
– Только не обращайтесь к Дику Ярборо или Тодду Пичи. У них и так сейчас очень много дел. Дальше, если вы вызовете охрану, то я сообщу федеральным властям. Их очень заинтересует такая помощь в распродаже облигаций. И они смогут проверить банковские документы, чего не могу сделать я.
Он долгим взглядом посмотрел на телефон, но никак не мог решиться позвонить.