"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 787

– Вик! – Она выронила то, что было у нее в руках, и вытерла ладони о джинсы. Я никогда не видела ее в иной одежде, кроме строгого костюма, который, по ее мнению, единственно подходил для ее работы, или с растрепанными волосами, падающими на лицо. Я бы не узнала ее на улице.

– Кэтрин! Что здесь происходит? Они все ведут себя так, словно Фримэн сбежал, прихватив с собой пенсионный фонд компании.

– Они ведут себя как мерзкие паразиты, какими я их всегда и считала. Я даже не могу тебе описать, как я рада, что мы убираемся из этого тараканьего гнезда. Я даже не возражаю против того, что мне приходится самой все это укладывать. Ну, или почти не возражаю. Ты была записана к Фримэну? Мне казалось, что я предупредила всех.

Кэтрин выросла в Джексоне, штат Миссисипи, и она никогда даже не пыталась справиться со своим акцентом и говорить так же, как янки.

– Нет. Я пыталась дозвониться до него сегодня утром, но у меня ничего не вышло, поэтому я пришла сама. Тебе помочь?

Она усмехнулась:

– Мне это не помешает, дорогая, но это все секретные документы. Я должна сама за ними следить. Что мы можем для тебя сделать? Фримэн сегодня дома, но, если тебя арестуют или случится еще что-нибудь, он незамедлительно начнет действовать.

– У меня нет ничего такого интересного. Я только хотела посмотреть кое-что в базе данных, но это может подождать до тех пор, пока вы не переберетесь в новое помещение.

Или я поеду в Спрингфилд и посмотрю нужные мне записи. Не могу сказать, что я очень люблю это занятие, но, может быть, это будет лучше, чем сидеть над этой проблемой еще несколько недель.

Кэтрин хмыкнула:

– Почему ты не напишешь, что тебе нужно, и не отдашь мне? В этой крысиной дыре у меня есть еще пара друзей. Если они не слишком завидуют мне за то, что я сбежала с корабля, то кто-нибудь из них сделает то, что я попрошу.

Я написала адрес «Даймонд хэд» и род деятельности.

– Я хочу только знать имена владельцев и членов правления. Мне не нужны никакие финансовые отчеты, по крайней мере не сейчас. Где вы собираетесь разместиться?

– О, Фримэн нашел для нас прелестное местечко на Саут-Кларк. Девятьсот квадратных футов. Все, что нам нужно сделать, это привезти столы и включить компьютеры в сеть – не то что здесь, когда первые шесть месяцев после того, как мы сюда переехали, кругом все еще красили, клеили обои и вечно путались у нас под ногами. Первую неделю мы не будем работать, а я не могу ждать.

– Что сейчас делает Ли Кодвелл? – спросила я, протягивая ей лист бумаги.

На ее лице появилось расстроенное выражение.

– Года полтора-два назад мы стали вести так много дел – не хочу сказать, что она не в состоянии была со всем этим справиться, но это было не то что раньше, когда она лично знала всех клиентов и они поздравляли ее на Рождество и тому подобное. Некоторые из новых людей, которые сюда приходили, были откровенно грубы, и ей не нравилась такая атмосфера. Поэтому, когда мы переехали, они решили, что она им больше не подходит. Мне было очень жаль ее, но что я могла поделать?.. Ты должна извинить меня, Вик, через три часа приедут грузчики, а мне нужно упаковать все это барахло в ящики. Вот наш новый адрес – обязательно приходите нас навестить.

Она протянула мне визитную карточку с аккуратно выведенным именем Фримэна. Он не уходил из фирмы до тех пор, пока не было готово новое помещение. На карточке стояли номера и телефона, и факса. Я и сама собиралась разориться и приобрести факс – было очень сложно вести дела, а особенно такие, как у меня, не имея факса. Даже мой любимый ресторан в Лупе больше не принимал заказы на ланч по телефону – нужно было до полудня выслать факс.

Я настолько глубоко погрузилась в созерцание пропасти между мной и современной техникой, что не заметила подошедших ко мне людей, пока один из них не схватил меня за руку.

– Это она! – крикнул кто-то.

Это была молодая секретарша из приемной. Тот, что держал мою руку, служил в охране здания. Когда я попыталась выдернуть руку, он сжал ее крепче.

– Простите, мэм. Мне сказали, что вы ворвались в помещение без разрешения, и меня попросили вывести вас из этого здания.

– Я – клиент, – запротестовала я. – По крайней мере, я им была, пока вы не схватили меня за руку.

Мы загораживали лестницу. Внизу собралась толпа, и мужчина, стоявший за моей спиной, спросил властным тоном, в чем дело. Я обернулась и радостно улыбнулась: это был Лей Уилтон, один из старших партнеров фирмы.

Несмотря на то что мы никогда не были друзьями, он не разделял того активного пренебрежения, которое выказывали по отношению ко мне его партнеры.

– Лей, это я, Вик Варшавски. Я пришла, чтобы поговорить с Фримэном. Я не знала, что вы с ним распрощались, а ваша секретарша в приемной решила, что я грабитель.

– Вик! Как дела? Ты прекрасно выглядишь. – Он тронул охранника за плечо. – Можете ее отпустить. Синди, впредь согласовывай свои решения со мной, прежде чем будешь спускать собак на наших клиентов, договорились?

Секретарша вспыхнула:

– Приходил мистер Пичи. Когда я объяснила ему, что случилось, он позвал охранников. Я только пошла с ними, чтобы показать ее. Я не хотела…

– Я не знаю, что вы не хотели, моя дорогая. Но не мистер Пичи принимает здесь решения. А теперь вы можете вернуться к своему столу. Что касается вас, – сказал он, обращаясь к охраннику, – надеюсь, мне не нужно разбираться с вашим начальством?

Охранник отрицательно покачал головой и быстрым шагом пошел вслед за Синди к двери. По мнению Лея, это была необычайно удачная шутка, что меня чуть не арестовали, и поэтому он настоял на том, чтобы я зашла к нему в кабинет выпить кофе. Он позвонил Пичи и заставил его присоединиться к нам. Досада моего соседа несколько скрасила мне то унижение, которому я подвергалась последние несколько дней.

– Я собираюсь завести альбом с фотографиями наших клиентов, чтобы такие исполненные служебным рвением молодые работники, как вы, не засадили их всех в тюрьму, – сказал Лей.

– Мы с Тоддом знакомы, – проговорила я. – Мы познакомились в связи с собаками. Дело в том, что он проявляет такую социальную ответственность, что теперь заботится чуть ли не обо всем нашем квартале.

Лицо Тодда вспыхнуло и приобрело пунцовый оттенок.

– Мистер Ярборо знает об этом, сэр, – сказал он. – Он может вам все объяснить. Если вы позволите, я беседовал с клиентом, когда вы позвонили.

– Ах, эта молодежь совсем не понимает шуток. Что там насчет собак, Вик?

Я коротко изложила ему эту историю в промежутках между многочисленными телефонными звонками. Когда я закончила, его внимание было уже сосредоточено на чем-то другом.

– Я взгляну, что там такое, Вик, и дам тебе знать, если мне удастся что-нибудь выяснить. Был очень рад тебя видеть. Перед тем как в следующий раз прийти сюда, предварительно уведоми меня, чтобы я держал наготове полицейских.

Я выдавила из себя улыбку и отправилась в свой собственный офис. Весь день я занималась другими делами: печатала квитанции, готовила бумаги для шаумбургской компании, с представителями которой я встречалась в понедельник, разбирала корреспонденцию.

До конца дня от Кэтрин не было никаких новостей. Я не могла снова связаться с ней, пока они с Фримэном не начнут работать на следующей неделе. На всякий случай я оставила свое сообщение на автоответчике в их новом офисе, но все складывалось так, что мне нужно было ехать завтра в Спрингфилд.

В шесть часов я позвонила Лотти, чтобы выяснить, не можем ли мы сегодня вечером снова обменяться машинами: на «транс-ам» все мое путешествие займет, вероятно, около пяти часов. Она согласилась, но без особого энтузиазма.

– Что случилось? Ты занята?

Она натянуто рассмеялась:

– Нет, просто жалею сама себя. Сегодня Кэрол работала последний день. Для меня это личная утрата. Макс пытается заставить меня рассуждать разумно, а это, наоборот, заставляет меня быть настолько разумной, насколько только можно.