"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 784

Жужжание за моей спиной приобрело одобрительный оттенок.

– Как он выглядел, этот ваш дядя? – спросила полная женщина примерно моих лет.

Я описала Митча как можно подробнее.

– Он работал здесь механиком. Много лет.

– А, механиком. Они работают на другой половине. – Это говорила одна из стоявших у окна – женщина лет пятидесяти, со спутанным желтым перманентом. Поймав мой непонимающий взгляд, она добавила: – Вам нужно пройти мимо всех кабинетов и повернуть налево, и вы попадете в механический цех, милочка.

Я уже поворачивалась к выходу, когда она задумчиво проговорила:

– Может быть, милочка, я и видела вашего дядю. В прошлый понедельник, вы сказали? Но мне кажется, что это было не тогда. Это было до того, как он приходил сюда. Понимаете, мы как раз выходили со смены и слышали крики в другом конце коридора, а потом этот старик вышел из-за угла с таким хитрым видом и посмеиваясь про себя, а один из боссов показался вслед за ним и все еще продолжал вопить.

– Вы не знаете, кто это был? Кто именно из боссов? – Я старалась не слишком быстро произносить слова.

Она покачала головой:

– Я не слишком-то обратила на это внимание. Понимаете, я думала про обед, что бы мне такое приготовить и что я найду в магазине. Знаете, дорогая, как это бывает.

– А вы не помните, что он говорил?

Она задумчиво прикусила губу, пытаясь вспомнить.

– Это было больше недели назад, да я и не обратила внимания.

Стоявшая рядом с ней женщина помоложе заговорила: – Я помню, потому что он был очень похож на моего дядю Роя. – Она посмотрела на меня извиняющимся взглядом, словно не хотела намекать, что у меня такой ужасный дядя, как и ее дядя Рой. – Я не знаю, кто кричал, потому что свет падал на него сзади и я могла видеть только его тень, но он кричал тому старику, чтобы тот убирался ко всем чертям подальше от «Даймонд хэд».

Дальняя дверь открылась, и из нее вышел мастер:

– Пора приниматься за работу, девушки. С кем это вы здесь разговариваете? Это просто девушка?

Он подозрительно посмотрел на меня.

– Она думала, что, может, вы возьмете ее на работу, но мы сказали ей, что и нам-то просто повезло, что у нас еще есть эта работа. – Это говорила племянница Роя, защищая меня точно так же, как она, вероятно, защищала своего дядю и свою мать, да и себя тоже.

– Вам, девушка, нечего делать в цеху, – жестко сказал мастер, обращаясь ко мне. – Если вы ищете работу, то вам нужно пройти в офис. На той двери все ясно написано, а на этой нет никакой таблички. Так что идите отсюда.

Я не сказала ничего из того, что пришло мне в этот момент в голову. Он был из тех типов, которые обрушатся с ругательствами на остальных женщин, как только я закрою за собой дверь.

Я быстрым шагом прошла по коридору, не желая натыкаться на Декстера или еще на кого-нибудь, когда они будут возвращаться из столовой или кафе или где они находились в это время дня.

Следуя указаниям женщины из сборочного цеха, я прошла в дальний конец здания и остановилась еще перед одним рядом высоких металлических двойных дверей. Было совершенно очевидно, что за ними находился механический цех: помещение было заставлено гигантскими станками. Их размеры были настолько чудовищны, что я даже не могла представить, для чего они служат. Около меня на полу лежали длинные полоски стали, похожие на стружки дерева, которые падали на пол, когда мой дядя Бернард строгал доски для полок. Вероятно, чудовище, возвышавшееся рядом, было чем-то вроде рубанка по металлу.

На фоне огромных станков терялись рабочие – примерно с десяток мужчин в комбинезонах или рабочей одежде. Те, кто непосредственно работал с инструментами, носили защитные очки. Увидев, как рядом со мной летят искры, я поспешно отступила. Мне нужно было найти кого-нибудь, кто не ткнул бы в меня паяльником или не отпилил бы себе руку, если бы перед ним внезапно вырос посторонний. Наконец я разглядела человека, сидевшего в углу за чертежным столом, и подошла к нему:

– Я ищу мастера.

Он быстро взглянул на меня, потом, не говоря ни слова, указал на противоположный угол зала. Я стала пробираться между станками, остановившись, чтобы посмотреть, как гигантская дрель вгрызается в толстый брусок металла с одной стороны. С другой стороны на пол сыпалось все больше и больше металлических стружек. Рабочие у станков не обращали на меня никакого внимания.

Наконец я добралась до дальнего конца зала, найдя там еще один крохотный кабинетик. За столом сидел мужчина лет пятидесяти и говорил по телефону. Рукава его рубашки были закатаны, обнажая огромные ручищи. Мне следовало вести себя осмотрительно и ни в коем случае не взбесить его до такой степени, чтобы ему захотелось поднять один из прессов и опустить его мне на голову.

Окончив наконец свой разговор, который в основном состоял из ворчанья и утверждений, что пятнадцатый никак не годится, он поднял на меня глаза и снова заворчал. Я принялась излагать ему свою сказочку про дядюшку Митча:

– Вы не знали его, когда он здесь работал?

Мастер медленно покачал головой, не моргая блеклыми, как у ящерицы, глазами.

– Я хотела бы поговорить с кем-нибудь из ваших рабочих. Двое из них выглядят достаточно пожилыми, так что, может быть, им приходилось работать с моим дядей несколько лет. Он приходил сюда примерно неделю или дней десять назад. Кто-нибудь из них мог говорить с ним.

Он снова покачал головой.

– Вы точно знаете, что они с ним не разговаривали?

– Я знаю, девушка, что вы не имеете никакого отношения к этому цеху, так что лучше бы вам убраться отсюда подобру-поздорову, пока я не помог вам это сделать.

Я посмотрела в его холодные немигающие глаза, потом перевела взгляд на мускулистые ручищи и удалилась со всем изяществом, на какое была способна.

Глава 19

Блудный сын

Я сидела в машине Лотти, барабаня пальцами по нагретому солнцем рулю и пытаясь решить, что делать. У меня было такое чувство, что последние несколько дней все в Чикаго меня запугивают, начиная от Тодда Пичи и помощников шерифа и кончая этой шайкой из «Даймонд хэд». Наступило время дать им всем отпор или, по крайней мере, доказать, что я не собираюсь тихо лечь во взмокшей от пота одежде и умереть только из-за того, что они строго на меня посмотрели.

Я не могла придумать, что мне делать с Пичи после моей неудачи с письмом в «Чикаго лойер», но самое простое, что я могла предпринять в отношении «Даймонд хэд», – это подождать конца рабочей смены и попробовать поговорить с рабочими, когда они пойдут к своим машинам или к автобусу. Но до этого оставалось еще добрых два часа. За это время я могла бы найти фотографию Митча Крюгера и показать им. В любом случае, фотография могла бы очень пригодиться, если я пойду расспрашивать в тех домиках, которые прилепились под мостом Дэймен-авеню. Я не думала, что у Терри Финчли хватит сил и времени на такие расспросы.

Мне не хотелось ехать обратно на север и просить фотографию у мистера Контрераса. У него могли заваляться какие-нибудь старые групповые фотографии времен молодости, но я сомневалась, что хоть одна из них годится для опознания. На самом деле меня удерживало то, что он наверняка бы захотел лично явиться сюда и помериться силами с боссами. Не то чтобы я не доверила ему такое сложное дело, но старик вообразил себя Майком Хаммером, а я еще не была готова к борьбе на таком уровне.

Я вспомнила, что видела фотографию Крюгера среди его документов в комнате, которую он снимал у миссис Полтер. Ее дом был достаточно близко отсюда, чтобы до него можно было добраться пешком, но после часов, проведенных на палящем солнце, я уже не была способна на такой подвиг. Я вывела машину Лотти на Арчер.

Миссис Полтер была одна на своем поле боя – ее мучители, судя по всему, нашли себе развлечение в более прохладном месте. Двое мужчин выходили из бара Тесси, но, кроме них, на улице никого не было.

Поднимаясь по шатким ступеням лестницы, я увидела, что миссис Полтер пьет что-то темно-коричневое из граненого стакана. Это мог быть и растворимый чай со льдом, но жидкость больше смахивала на смазочное масло. На ней было все то же коричневое хлопчатобумажное домашнее платье. Ткань теперь была сильнее стянута с обеих сторон английской булавкой, так что ее декольте было теперь не таким глубоким, но в боковых швах начали появляться зловещие дыры.