"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 782
Я посмотрела на него, пораженная его грубостью, и снова увидела, как по его морщинистым щекам катятся слезы. Я опустилась на колени около его стула и обняла его за плечи.
– Ну-ну, не надо так. Утром я поговорю с Вишниковым и узнаю, что он думает по этому поводу.
Он порывисто схватил мою руку, его челюсть дрожала, и он пытался справиться с собой.
– Простите, дочка, – хрипло проговорил он. – Простите, что я не сдержался и наговорил вам столько гадостей. Я знаю, что он был для всех обузой, со своим вечным пьянством, но, когда это твой старый друг, на это смотришь по-другому.
Он отпустил мою руку и закрыл ладонями лицо, тяжело всхлипывая.
– Я не должен был его отпускать. Почему я так глупо суетился из-за щенков? Пеппи и не замечает такой ерунды, как храп, ей это все равно. Почему я не мог разрешить ему остаться всего на несколько дней?
Глава 18
Не бриллиант в короне
Отправившись на следующее утро на пробежку, я выскользнула через заднюю калитку. Вместо обычного маршрута до порта и обратно я решила пробежаться к западу – переулками, до самой реки. Я бежала не спеша, не столько затем, чтобы проверить, нет ли у меня кого-нибудь на хвосте, сколько затем, чтобы на меня не летели шлепки грязи с дороги, – довольно трудно следить за пешеходом, если ты сидишь за рулем автомобиля. Я не думала, что мне угрожает физическая опасность со стороны Чамферса и его людей, просто я терпеть не могу, когда кто-нибудь сует свой нос в мои дела.
Я зашла к мистеру Контрерасу, прежде чем подняться к себе и принять душ. К нему почти вернулась его обычная бодрость – цвет лица был намного лучше и двигался он гораздо живее, чем вчера ночью. Я рассказала ему, что собираюсь отправиться в «Даймонд хэд», и спросила, не знает ли он кого-нибудь, кто бы до сих пор там работал.
– С тех пор там все сменились, лапушка. Может, в цехах и работают один или два парня, которых я бы узнал, если бы увидел, но начальство все новое – мастер и управляющий сбытом, – я даже не знаю, как их зовут. Вы хотите, чтобы я пошел вместе с вами?
Я усмехнулась тому, с каким рвением он предложил это.
– Не в этот раз. Может быть, позже, если я не добьюсь успеха. – Я планировала тайную вылазку на предприятие и решила, что мне лучше будет идти одной.
Было бы совсем хорошо, если бы мой вчерашний преследователь, кто бы он ни был, не потащился бы за мной туда. А это означало, что я не могу ехать на своей машине. Мой «транс-ам» так же легко выследить, как след колес, смазанных креодотом, имея хорошо обученную собаку, – если помните, так поступил однажды Шерлок Холмс.
Лотти была единственным человеком, настолько близким мне, чтобы обменяться со мной машинами. Мне не хотелось отдавать ей своего малыша, поскольку любая новая машина в ее руках уже через месяц оказывается побитой и поцарапанной. Однако интересы клиента важнее, строго сказала я себе. В конце концов, за что я каждый месяц плачу по двадцать пять долларов страховых взносов?
Окончив одеваться, я позвонила Лотти в клинику и объяснила, в чем дело. Она с радостью согласилась одолжить мне «крессиду».
– Я не сидела за рулем спортивной машины с тех пор, как у меня был «морган» в 1948 году.
– Именно этого я и боюсь, – заметила я.
Казалось, Лотти обиделась.
– Я водила машину, когда ты еще не родилась, Виктория.
Я прикусила язык – в конце концов, она оказывала мне услугу. Я объяснила ей, где найти мою машину, – Кэрол подвезет ее к моему дому, возвращаясь из больницы. Я послала «транс-ам» воздушный поцелуй и прошла мимо него, направляясь к Белмонту:
– Это только на один день. Будь молодцом и не давай себя поцарапать.
Добравшись до больницы автобусом с несколькими пересадками, я была совершенно уверена, что за мной не следят. Несмотря на это, я немного попетляла в северной части города на «крессиде» Лотти. Когда я решила, что слежки точно нет, то выехала на Кеннеди и повернула на юг.
Кроме неизбежных царапин на крыльях, в этой машине было неудобно переключать скорость и подшипники, казалось, вот-вот начнут заедать. Я надеялась, что мне не придется поспешно удирать откуда-нибудь.
Здание «Даймонд хэд» находилось в конце тупика. Я не хотела подъезжать к главному входу, где меня не только могли легко заметить, но также и расставить мне ловушку. Я припарковала машину на Тридцать второй улице и прошла пешком несколько кварталов к северу.
В переулках гудели грузовики, доставлявшие и забиравшие материалы из близлежащих предприятий, углубляя вмятины в и без того разбитом асфальте. Я сошла с проезжей части и пошла по заросшей травой обочине, обходя спрятавшиеся в высокой траве бугорки. К тому времени как я подошла ко входу в «Даймонд хэд», я обливалась потом и кляла себя за то, что надела туфли вместо своих разбитых кроссовок.
На асфальтированной площадке около входа стояло несколько машин. Одна из них была зеленый «ниссан» последней модели, остальные не представляли собой ничего особенного: «форд», «шевроле» и каштановая «хонда». Я подошла взглянуть на нее, но не могла сказать, была ли это та, которая вчера висела у меня на хвосте.
Внутри старого кирпичного здания было прохладно и тихо. Я постояла немного в маленьком вестибюле, чтобы прийти в себя от жары. Прямо передо мной начинался коридор, ведущий к старым железным лестницам и металлическим двойным дверям.
Двери и внутренние стены, должно быть, были очень толстыми – мне приходилось напрягать слух, чтобы различить звуки, доносившиеся изнутри. «Даймонд хэд» выпускал маленькие моторы узкого назначения – они использовались главным образом для управления закрылками самолетов. Может быть, в их производстве и не требовались такие визжащие инструменты, которые ассоциировались в моем представлении с промышленными предприятиями.
Я пыталась определить, где находится то помещение, куда Чамферс привел меня на прошлой неделе. Я была сейчас в южной части здания, а причалы были на востоке. Когда вошла, я должна была попасть в северную часть. Кабинет Чамферса должен находиться где-то по ту сторону лестничного блока, прямо передо мной. Мне нужно было обойти здание кругом.
Тяжелые металлические двери были наглухо закрыты. Я попробовала поочередно нажать на обе створки, с силой налегая на них пальцами, но безуспешно. Я могла выйти наружу и повторить свой позорный путь со стороны причалов или посмотреть, не окажутся ли железные лестницы более интересными.
Я уже начала подниматься по лестнице, когда заметила под ней самую обычную дверь. Она была не окрашена, и в тускло освещенном холле я не заметила ее раньше. Я спустилась и попробовала ее открыть. Она довольно легко открылась и вывела меня в коридор, где находился кабинет Чамферса.
С левой стороны в стене было шесть или семь дверей, верхняя часть которых была сделана из стекла, армированного проволокой. Справа, сразу за входом, через который я сюда попала, было еще несколько металлических дверей. Я попробовала открыть одну из них просто из любопытства, и передо мной открылся длинный сборочный цех. С десяток женщин стояли у высоких столов, вставляя винты или что-то в этом роде в некие устройства. Единственный мужчина рассматривал какое-то оборудование вместе с одной из них. Этот зал спокойно мог вместить в пять раз больше народу. Было похоже, что «Даймонд хэд» переживает не лучшие времена.
Я закрыла дверь и пошла дальше по коридору, чтобы попытаться найти Чамферса, а еще лучше его секретаршу. Я предпочла бы вообще не встретить управляющего предприятием. Я пригладила волосы в надежде придать себе более профессиональный вид и сунула нос в первую же дверь, к которой подошла.
Как и большинство кабинетов, в свое время отделенных от основного производственного зала, комната представляла собой крошечный куб, в котором помещалось только несколько картотечных шкафов и поцарапанный письменный стол. За столом, склонившись над грудой бумаг, сидел мужчина средних лет, левой рукой обхватив телефонную трубку, словно она могла куда-то уплыть. Несколько каштановых прядей были тщательно зачесаны на лбу, прикрывая пролысины, но ему давно уже не удавалось втиснуть свою фигуру в брюки из жатой ткани. Мне показалось, что его не было в пятницу среди тех, с кем беседовал Чамферс.