Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ), стр. 88

Лицо Радиона чуть искривилось.

Актером он был хорошим, но в нем отразилась внутренняя борьба.

Он явно помнил о проекте «Виверна» по выведению великих воинов с золотой кровью, который сам же и повелел закрыть и явно смог это со мной связать. Точно знал, что никакая я не святая, и Дракодевой не отмечена, что я — результат эксперимента.

Но огласить это сейчас при всех значило бы признаться, что он знает об этом, причастен к «преступным играм с кровью».

И поэтому императору Радиону пришлось принять мою игру.

По моим расчетам, другого варианта у него просто не было.

— Воистину, благодать сошла на Драковию, раз Дракодева послала нам дракайну с драгоценной золотой кровью, такую же могучую и великолепную, как сама Дракодева, — во всеуслышание объявил император. — Я благословляю ваш с майором Уинфордом союз, который даст стране сильнейшее потомство, и буду особым гостем на вашем бракосочетании.

Мы с Лейтоном взялись за руки под скрестившимися взглядами других драконов, под восхищенный и одобрительный гул толпы, которая будто бы отдалилась.

Я объясню ему все про золотую кровь, про проект «Виверна», и то, почему не рассказала, лишь только мы останемся наедине.

Но, судя по всеобщему ажиотажу, наедине нам предстояло оказаться нескоро.

— Ваше Величество, могу ли я поинтересоваться у вас, как у главного судьи, засчитана ли победа клуба, в который я вхожу, во втором испытании? Клуба, во имя которого я прошла всю полосу препятствий.

Я посмотрела на девчонок, которые сбились в стайку вдалеке, как будто опасаясь всей этой шумихи — вид у них был побитый и ошарашенный.

Их будто через мясорубку провернуло.

А Радион, который умел быть милым и обаятельным, умел казаться справедливым и великодушным, улыбнувшись, благосклонно кивнул:

— Разумеется, наша святая, избранная золотая дракайна, победа клуба ОЛУХ нами засчитана и опровержению не подлежит!

Глава 87

В жесткий брезентовый купол палатки барабанили мелкие капли дождя.

Это была небольшая походная палатка ректора Академии военных драконов, но назвать ее простой или хотя бы аскетичной язык не поворачивался.

Внутри имелся камин, отдельная зона, представляющая из себя рабочее пространство с письменным столом и небольшим шкафом, кухонная, спальная и отдельная зона с душевой.

Больше всего это напоминало студию, отдаленно напоминающую стиль лофт. И разумеется, в любимых Лейтоном темных тонах.

Кровать была не такой великолепной, как в его апартаментах — гораздо уже.

Но нас это не останавливало.

Вот уже две недели мы палаточным лагерем мотались по полям и горам, долам и весям.

Свадьба свадьбой — а учения никто не отменял.

Даже если об этой свадьбе гудит вся Драковия, обсуждая подробности выдающегося события.

Суженая черного дракона Лейтона Уинфорда оказалась святой, избранной самой Дракодевой, могучей дракайной с драгоценнейшей золотой кровью, благословленной самими богами.

Радион не посмел признаться, что цвет моей крови — результат эксперимента и на самом деле я и есть мутантка, и силами всех своих СМИ и пиарщиков поддерживал сладкую красивую сказочку об избранности.

Наружу вытащили историю о том, что это я в одиночку порвала химеру и мои акции взлетели до самых небес.

Обо мне — жалкой сироте с Обочины, которая оказалась избранной, получила благосклонность драконьей богини, невиданные силы и любовь самого завидного жениха империи, слагали легенды.

Золото и раньше любили в Драковии, но сейчас оно вознеслось на самый пик моды.

Несколько раз мы с Лейтоном побывали на великолепных балах в императорском Четырехграннике — Радион умел с шиком демонстрировать свое искреннее расположение самой блестящей паре Драковии. Один из балов был в честь меня прозван Золотым и своей роскошью затмил даже императорский конвивиум вкупе с днем рождения Радиона.

Он улыбался нам, обнимал по-отечески и хлопал с неподдельным восторгом, постоянно выводя нас в центр внимания.

А так же сообщил, что организует свадьбу, которая пройдет в императорском Четырехграннике, и нигде больше — под его личным патронажем. Помимо этого Радион поведал, что дарит мне потрясающее свадебное платье, над которым уже трудились лучшие портные империи.

Журналисты атаковали нас с Лейтоном, как стая голодных химер в желании урвать сенсацию.

По-моему, даже ему, привычному к такому вниманию, было тяжело выдерживать их бешеный напор.

Благо, учения, которые начались сразу после эстафеты, охладили их пыл.

Мы улетели в западную часть континента, став лагерем на Заоблачной косе — узкой полоске суши, отделяющей Мутное море от Тишайшего залива.

Лейтон как будто намеренно загонял кадетов до полуизнеможенного состояния, чтобы поменьше сплетничали о нас с ним, и побольше занимались делом — постоянные масштабные тренировки, отработка особо сложных тактик и маневров, выживание в полевых условиях, и полеты, полеты, бесконечные полеты.

После двух недель в таком темпе даже самые стойкие драконы жаловались, что у них уже отваливаются крылья, и молились лишь об одном — о наступлении летнего каникулярного отпуска, который следовал почти сразу за учениями.

Даже последнее испытание Битвы Братств уже никто особо и не ждал.

И все-таки, несмотря на это, я чувствовала на себе пристальные взгляды остальных — где бы я не появлялась, то всегда привлекала всеобщее внимание.

Но теперь все изменилось.

Если раньше оно было насмешливым, презрительным и уничижительным, то теперь, после того, как обернулась в золотую дракайну и победила в эстафете, сейчас все было по-другому.

Драгоценные драконы, которые позволяли себе насмешки теперь разглядывали бывшую третьесортную Желтуху с удивлением, завистью и… Почтением.

Прекратились и вечные нападки драгоценных в сторону ОЛУХА.

Пожалуй, это радовало меня больше всего. В свободное время (которого Лейтон давал ой как немного), девчонки окружали меня, глядя с таким же неподдельным восторгом, что и на Лейтона, и робко прося внимания.

Теперь я понимала, как это утомительно — быть кумиром восхищенных фанаток, и все-таки у меня рука не поднималась осадить стеклянных и обозначить между нами дистанцию.

Радовало, что Лейтон не посадил меня под замок, ни на миг не отпуская от себя, не запретил участвовать в учениях. При этом каким-то волшебным образом получалось так, что я почти всегда оказывалась рядышком с ним, под чутким присмотром — его, Руперта Аллиота или Рояна Эльчина.

Три дня назад нас разделили на две группы — Юг и Север. «Северные» должны были обнаружить замаскированный командный пункт «Южных» в достаточно тяжелых погодных условиях.

Если все две недели на косе стояла великолепная летная погода, то пару дней назад она резко изменилась — задул порывистый ветер, который принес тяжелые серые тучи, зарядил противный дождик.

Меня распределили в группу «Южных» — я была в числе тех, кто маскировал ЗКП. К сожалению, со мной в группе оказалась подруженька Кристалины Вадэмон Жозефина Баумгарден. В отличие от Крис, которой удалось отлинять от учений, Жози такими возможностями не обладала и буквально изводила всю группу «Южных» воспоминаниями об их с Кристалиной великой дружбе и сетовании об отсутствии «подруги Лины».

— Я очень сильно поддержала дорогую Линочку, когда погибла Лика, — делилась Жози. — Они так дружили, так дружили, Лина и Лика, гибель Лики была для Лины страшным ударом! Хорошо, что рядом оказалась я.

И прочая, и прочая болтовня.

К ней мало кто прислушивался.

Кроме меня.

Я знала цену дружбы Лики и Лины, Крис даже не побывала на похоронах Гроув. Но кое-что меня в болтовне Жози заинтересовало.

А она и рада была стараться — после изменения моего статуса Жози стала заискивать, очевидно, видя во мне запасной вариант, если Кристалина ее пошлет.

Нам с Жози даже пару раз пришлось действовать в одной связке, она была услужлива и предупредительна.