Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ), стр. 43
Айзек-бобер, сверкая резцами, потрогал рубинового за плечо и что-то ему прошептал. В этом шепоте я явственно уловила имя ректора.
Выслушав Бобра, Паджет подрастерял часть куража и вымолвил хмуро:
— Хотя пришить Гроув у тебя явно бы духу не хватило, мисс Второй сорт. Твой стеклянный дракончик явно и в подметки не годится ее янтарному. Впрочем, занятно было бы на него взглянуть… Обернись-ка по-быстрому, хочу оценить твою ипостась.
— Что-то не вижу я у тебя на погонах ни одной звезды, чтобы ты смел мне приказывать, Паджет, — холодно бросила я.
— Не особо советую борзеть, второсортная. Думаешь, наконец-то обратилась в дракайну — и стала хоть что-то из себя представлять?
— Я и до этого представляла. В отличие от тебя.
Паджет явно возжелал ответить, но Айзек прошептал ему что-то еще, отчего надменное лицо рубинового приняло крайне удивленное выражение, он потерял ко мне всякий интерес и они пошли дальше, что-то увлеченно обсуждая.
И не только они.
Я видела, как двор оживает на глазах — и сонные, расслабленные, вальяжные кадеты превращаются в очень даже оживленных кадетов. Склоняются друг к другу, перешептываются, пораженно ахают, округляют глаза и…
Притихают, когда на плацу появляется Лейтон Уинфорд, провожая его изумленными взглядами.
Черное форменное пальто с погонами, по обыкновению, без рукавов небрежно накинуто на его плечи. Темные волосы на идеальный пробор. Мужественное и красивое лицо, от которого невозможно оторваться. Льдистые голубые глаза.
Не обращая на шепотки кадетов совершенно никакого внимания, ректор занимает свое место в центре выстроившегося офицерского преподавательского состава. Пока они о чем-то разговаривают, кадеты продолжают собираться и выстраиваться в шеренги.
Сердце предательски вздрагивает при виде Лейтона. Он такой же безупречный, как всегда.
Даже более безупречный, чем обычно, пожалуй.
Подчеркнуто собранный. Непробиваемый.
Я знаю, что он может быть другим. Но мне нужно это забыть.
И я забуду.
— Тесса-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Ты знаешь? Ты уже знаешь, а? Очуметь, да? Вообще, да? Это пгосто с ума сойти! Я не могу это пегевагить! Я не могу, не могу повегить! А ты?
Невысокая полноватая Юниса возникла прямо передо мной. Она не могла стоять на месте и постоянно подпрыгивала от возбуждения. Ее лицо выражало крайнюю степень самых разнообразных эмоций — от недоверия до священного ужаса. За ее спиной маячила не менее взволнованная Люсиль и остальные девочки из ОЛУХА.
— Знаю о чем?
— Так ты не знаешь? — пораженная в самое сердце Юни даже прыгать прекратила. — О-О-О, ТЫ ПГАВДА-ПГАВДА-ПГАВДА НИЧЕГО НЕ ЗНАЕШЬ?
Я покачала головой и приготовилась услышать какую-нибудь сумасшедшую подробность о грядущей свадьбе Лейтона и Кристалины. Что-нибудь про ее наряд, или оформление торжества, или про то, где оно пройдет.
Юни, как перед прыжком в воду, набрала полные легкие воздуха и одним духом выпалила…
Глава 39
— ОН ГАЗОГВАЛ ПОМОЛВКУ! Л. ОТКАЗАЛСЯ ЖЕНИТЬСЯ НА КГИСТАЛИНЕ ВАДЭМОН!
Видно было, как Юниса изо всех сил старается сдерживать рвущиеся наружу эмоции, но она уже начинала снова тихонько подпрыгивать на месте.
— Что?
Наверное, впервые за все свое пребывание в этом мире я не справилась с лицом.
Впервые самообладание изменило мне.
— Л. сказал, что не собирается исполнять брачное соглашение между семьями. Свадьбы не будет! — Люсиль вторила Юнис. — Вчера об этом во всех газетах было, как же ты пропустила? Такой скандал!
Я закусила губу, качая головой, как китайский болванчик, и не в силах поверить.
Свадьба Лейтона и Кристы — это было незыблемо, нерушимо. Это настолько прочно укоренилось в голове у настоящей Тессы, а потом и у меня, что эта новость была как гром среди ясного неба.
У меня и тени сомнения не было в том, что великое бракосочетание десятилетия состоится.
— Причина объявлена?
— Без объяснения пгичин, — страшным шепотом поведала Юни. — Пгосто газогвал и все!
— Император Радион в ярости, генерал Норман Уинфорд тоже, и императорский советник Вадэмон, реакция самой Кристы пока не известна — вон ее на построении нету, — добавила Люсиль. — Говорят, что Л. сошел с ума!
— Лейтон Уинфорд — не из тех, кто сходит с ума, — пробормотала я.
И тут поймала на себе взгляд Лейтона.
Или из тех?!
Прямой долгий взгляд, от которого у меня по коже пробежали мурашки.
Эти холодные льдистые глаза, от которых я хотела отвыкнуть…
Но это был омут.
— Тесса, а ты успела подарить ему наш подарок в честь их помолвки? — дергала меня за рукав Прунелла Сквиш.
— Не успела, — я тоже не могла отвести от Лейтона взгляда.
Все было как в тумане.
Вот так.
Одним движением руки он смахнул с игральной доски расставленные фигуры.
И начал новую партию.
— Ой, слава Дракодеве, ой слава Дракодеве! — облегченно вздохнула Сквиш. — Кстати, я знаю, что из канцелярии Фантома пришел регламент на Битву Братств. Сегодня мы узнаем, какие испытания нас ждут!
— Л. остается свободным, — мечтательно протянула Юнис, не слушая про Битву. — А это значит, у каждой из нас появился шанс, пусть и самый-самый кгохотный.
— Как раз насчет Битвы Братств, и вообще насчет ОЛУХА я хотела вам кое-что сказать, девочки…
Но мой голос заглушил бой барабанов, возвещающий о начале смотра.
Кадеты торопливо сложились буквой «П», которой все никак не могли выстроиться.
Кристалины Вадэмон среди них не было. Как и не было среди преподавателей изумрудного дракона Рояна Эльчина…
Уинфорд приветствовал кадетов, в ответ получил не такое стройное приветствие в один голос, как обычно, на что недовольно поморщился.
Ректор произнес небольшую и довольно-таки скупую речь об Ангелике, об утрате, которая постигла ее родителей и всю АВД. О том, что он исключил ее из Академии, Лейтон упоминать не стал. Зато пообещал, что виновный в убийстве янтарной дракайны обязательно будет найден и наказан по всей строгости закона Драковии. И добавил, если кадеты видели или слышали что-то подозрительное, то должны поведать об этом офицерам-преподавателям или ему.
При этом он, явно воспользовавшись даром менталиста, добавил мягких доверительных ноток в свой обычно холодный голос, сделав его бархатным и вкрадчивым, так что ему действительно захотелось довериться и рассказать обо всем на свете.
А у девочек из ОЛУХА и вовсе сердечки в глазах замигали, как в мультике.
Затем из ряда преподавателей выступил офицер Кан. За прошедшее время он как-то спал с лица и вообще выглядел неважно.
— Кадеты Академии Военных Драконов, позвольте обратиться к вам и преподавательскому составу, — Кан склонился в низком поклоне, да так и продолжил. — Я глубоко сожалею о том, что позволил себе несправедливое обвинение в адрес кадетки Тессы Кук, которая оказалась на месте преступления. Моя неправота была вопиющей. Приношу вам, кадет Кук, свои самые глубочайшие извинения. Я понимаю, что мои слова и действия могли причинить вам боль, подорвать вашу репутацию и доверие к вам других кадетов. Я действовал опрометчиво, позволяя предположениям затмить здравый смысл и объективное расследование. Беру на себя полную ответственность за свою ошибку. Вы не совершали этого ужасного деяния, не убивали свою сокадетку Ангелику Гроув, и ваша непричастность к убийству доказана имперскими охранителями. Я, будучи преподавателем, не имел права публично обвинять вас. Кадет Тесса Кук, принимаете ли вы мои искренние извинения?
Во дворе стало очень тихо. Все головы повернулись ко мне.
А Лейтон, кажется, чуть прищурился.
— Я принимаю ваши извинения, офицер Кан, — кивнула я.
Кан, не глядя, поклонился и тихонько вернулся к преподавателям.
— С этого момента офицер Кан отстранен от должности, однако останется в Академии и будет вести у первых ступеней архивное дело, — резюмировал Лейтон. — По генеалогии у вас будет новый преподаватель — профессор Локвист, ученый и крупный специалист в этой области.