Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ), стр. 40
Внутри полыхает пожар, мешается бешеный коктейль из мыслей, чувств, эмоций, переживаний, воспоминаний о ночи и о первом обороте.
Голубые глаза.
Влажные простыни.
Золотые когти.
Ледяная вода.
Крылья.
Потрясающий полет и острое желание вернуться к нему.
Но я понимала — нельзя. Неправильно.
Больше всего на свете мне хочется остаться с собой наедине и уложить все это в голове.
Разговор с сестрицей это то, чего хотела бы избежать. Или хотя бы отложить, пока не приду в себя.
— Хорошо, что майор оказал тебе помощь, — заметила Марзи с некоторым подтекстом. — Какой еще ректор стал бы так заботиться о кадетке?
— Я ему очень благодарна, — скупо проговорила я, не вдаваясь в подробности.
— Раймона нас пригласила. Там, кстати, и твоя Крайвуд будет. Прогуляемся — погода такая чудесная. Покажешь нам свою дракайну. Не терпится ее увидеть!
Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент в комнату заглянула служанка Роузингтонов.
Вид у женщины был немного странный…
Покосившись на меня, она обратилась к Марзи.
— Молодая госпожа, госпожа Элира уехала по делам, а там…
— Что там?
— Посылка… Для Тессы Кук.
— Ну так принеси эту посылку сюда, глупая! — Марзи повела плечиком. — Тебе что, нужно разрешение мамы, чтобы ее сюда доставить?
Служанка присела в поклоне и распахнула дверь, пропуская кого-то внутрь.
В комнату ворвался свежий, тонкий, сладкий аромат.
Слуга в роскошной ослепительно-белой ливрее с золотым кантом внес в спальню огромную корзину алых роз, судя по их виду — того самого сорта, которыми была украшена лестница в императорском четырехграннике. Тех самых, к которым я прикасалась, когда Лейтон поднял меня к себе на плечо…
По-моему, их в корзине было около сотни!
Следом за ним зашел еще один с такой же корзиной. И еще один. И еще!
Вскоре небольшая простая спальня стала напоминать цветник. Корзинами с розами заставили даже ванную!
Да что там ванную — даже коридор…
— От кого все это? — слабо спросила Марзи у слуги, который кое-как пристроил еще одну корзину на подоконник и собирался уйти по небольшой тропке, проложенной меж розовых россыпей. — От кого они?
— Майор Уинфорд велел передать кадету Тессе Кук свои скромные поздравления с оборотом в дракона.
Скромные?!
Скромные, блин?
Мы остались в благоухающем розарии.
Только одна ночь. Ночь, которую следовало забыть нам обоим.
У меня были мысли, что добившись своего, Лейтон потеряет ко мне интерес.
Обычно у таких, как он, так и происходит — им нравится сам путь завоевывания неприступной крепости, а потом, когда получит свое, становится неинтересно.
Тем более, мы договаривались…
Зачем он так явно, так демонстративно?
Я верчусь, как уж на сковородке, чтобы скрыть ото всех то, что между нами происходило, а он, совершенно не таясь, присылает мне миллион алых роз прямо в дом тетки!
Последней в комнату внесли пакет и большую черную лакированную коробку, перевязанную алым, в тон розам, бантом.
Слуга торжественно положил ее на постель передо мной, так как свободных поверхностей уже не осталось, и был таков.
В пакете оказалось пальто, сапожки и красные туфли Веленто. Он вернул только свои подарки, но не серое платье и белье с чулками. Если честно, ни это платье, ни купленный тетушкой комплект мне не нравились, так что и черт с ними.
А вот в коробке…
Чуть подрагивающими пальцами я потянула бант и подняла крышку.
Внутри лежала новенькая, с иголочки, серая форма стеклянной кадетки АВД — приталенный жакет с погонами, блузка, юбка и уставные ботинки.
Но не те валеночки из кордуры, которые остались в логове Сучича, а кожаные черные берцы — такие же, как у полевой формы Лейтона.
Только более стильный вариант с парой изящных металлических заклепок.
На лице Марзи ничем не прикрытая, откровенная зависть. Но она очень быстро приглушает эмоции.
Присаживается ко мне поближе и берет за руку.
— Все эти подарки не просто так, верно, Тесс?
Молчу, не зная, что сказать.
Зачем, зачем он прислал эти розы? Я ведь не хотела афишировать!
Но в то же самое время…
Я не могла не признаться самой себе, что сердце трепетало, когда я смотрела на прекрасные цветы.
На этот его прощальный жест.
— Послушай, Тесс, ты не должна связываться с майором Лейтоном Уинфордом, — доверительно говорит Марзи. — Ты ему не ровня, и никогда не будешь ровней. Даже несмотря на то, что обрела ипостась, ты все равно стекляшка, а он — черный. Возможно, сейчас он и обратил на тебя свое внимание чисто для развлечения перед свадьбой, но не обманывайся, что за этим кроется что-то серьезное. Если надеешься стать его постоянной официальной любовницей — зря. Ты для него — всего лишь игрушка на пару ночей. Не думай, что я говорю это из злости, просто не хочу, чтобы моя сестренка страдала, строя воздушные замки! Ой, что-то у нас белый чай закончился, сейчас попрошу служанку принести…
По мере того, как Марзи говорила, ее голос из полного зависти становился мягким и убаюкивающим.
Сладким, как мед.
— Я в курсе истории твоей матери, Тесс, — ласково продолжила сестра, протягивая мне чашку. — Она очень печальна. Не хочется, чтобы ты пошла по ее стопам в погоне за сиюминутными удовольствиями, и кончила так же, как она. Ты достойна светлого будущего с человеком, который тебя действительно любит.
Она выглядела такой обеспокоенной, такой искренней и доброй…
И почти слово в слово повторяла Кристалину на конвивиуме и тетку Элиру, не забывая подливать мне в чашку белый чай.
Но все ее попытки вывести меня на откровенность я отвечала уклончиво, не вступая в прямую конфронтацию, не отрицая, но и не подтверждая сказанное Марзи.
Когда тетя Элира вернулась и узнала о розах, то они насели на меня с дочуркой вдвоем.
С этого дня очень мягко, под нежным соусом заботы о моей нравственности и девичьей чести они стали проводить мысль о том, что я не должна повторить жизненный путь своей распутной матери, которая имела много связей со многими мужчинами.
А должна выбрать себе хорошего простого спутника, ровню, и зажить с ним браке, в любви и счастии, позабыв о своем увлечении высококровным черным драконом, который наиграется со мной и бросит, как ненужную ветошь.
И все это нежно, по-родственному, ненавязчиво, за чашечкой белого чая…
А я проявляла чудеса дипломатизма, неопределенно кивала, чтобы усыпить их бдительность, и ждала подходящего момента.
Он выдался под конец каникулярного отпуска, за пару дней до нашего с Марзи возвращения в АВД.
Шанс влезть к тетке Элире в комнату, и найти те самые письма Олы Кук к сестре, о которых Элира упоминала во время нашего самого первого с ней разговора.
Что-то подсказывало, она вовсе не сжигала их, а хранила.
По интересному совпадению, покои хозяйки дома находились на первом этаже, напротив огромного косо висящего зеркала, отражение которого можно было наблюдать из гостиной. Одновременно она частенько вела там дела. А еще здесь постоянно отирались слуги.
В общем, место было отрытое, хоженое и весьма просматриваемое.
Но времени до отъезда осталось совсем немного, поэтому я решилась.
Элира с утра вместе с Агноменом укатили по делам завода на весь день, а Марзи, как всегда, отправилась на чаепитие к соседке. Она пригласила с собой и меня, я собралась, и мы даже успели отойти от дома, но потом я сделала вид, что мне внезапно стало плохо, и вернулась.
В последнее время я постоянно прикидывалась слабой, болезной и плохо соображающей, вроде как из-за слишком позднего оборота в дракона, чтобы меня не воспринимали всерьез.
Опасаясь, что на меня наткнется служанка, и то и дело косясь на зеркало, я пошуровала в замке шпилькой, и оказалась в спальне тетки.
Глава 36
Весьма немаленькой и по обстановке не являющейся образцом аскетизма, я бы так сказала.