Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ), стр. 18
И тут заметил Лейтона… И меня — в его пальто у него на руках.
Изумрудный дракон встал как вкопанный.
Они с черным встретились взглядами.
Голубые глаза Лейтона чуть сузились, зеленые Эльчина — потемнели.
Обмениваться приветствиями не спешили.
Лейтон закончил эту безмолвную напряженную игру в гляделки раньше, отвернулся и подошел к черному мобилю.
— Дверь открой, — небрежно бросил он.
На лице медведя заиграла широкая ухмылка. А вот зеленые глаза похолодели, словно лес, в котором посредине жаркого знойного лета ударил трескучий мороз.
— С каких это пор ты записал меня в свои адъютанты, дружище?
— С тех самых, когда ты решил посягнуть на мою личную собственность. Я не люблю этого, Роян, ты же знаешь.
— А девушка согласна быть твоей собственностью, Лейтон? Ты ее мнения, часом, спросить не забыл?
— Ее мнение мало что поменяет. А вот то, что ты с таким удручающим упорством лезешь туда, куда не следует, способно повлиять на мое мнение о тебе.
— Полагаю, ты еще успеешь отбыть на Валь де Изер вместе со своей официальной невестой, — Эльчин особо выделил предпоследнее слово.
— У меня на данный момент другие планы, — криво усмехнулся Лейтон. — И ни Валь де Изер, ни Кристалина Вадэмон в них не входят.
— Что повергает в гнев твоего отца, с которым я только что имел честь говорить. Он просил тебя образумить…
— Но вместо этого ты примчался за ней. Вот только опоздал. И так будет всегда.
Эльчин покраснел и опустил голову, сделав пару шагов вперед. В этот момент он, как никогда, был похож на разъяренного медведя.
Но Лейтон ни на шаг не отступил назад.
— Гнев — весьма деструктивная эмоция, которая обнажает слабость, — усмешка Лейтона чуть шире. — Точно так же, как и зависть. И ревность. Вот только ревновать то, что никогда не станет твоим, глупо. Не так ли, друг мой?
Роян сжал огромные пудовые кулаки, видно было, как он пытается справиться с собой. И справился — разжал пальцы и тоже улыбнулся.
— Брось, дружище, не глупи! Норман прав — зачем тебе эта девчонка, когда есть Кристалина? Что-то тебя и впрямь не туда понесло. Такое бывает перед свадьбой. Я, правда, сам не женился, как ты знаешь, но мне говорили. Ты просто загнался, нервы и все такое… Не в себе. Отдай мне ее сейчас и займись тем, что действительно важно. А я доставлю ее в Академию…
— Роян. Я как раз занимаюсь тем, что мне действительно важно.
Эльчин перевел взгляд на меня, словно не в силах оторваться.
— Уступи мне ее. По-братски. Ты все равно забудешь о ней сразу же, как только получишь то, чего хочешь. А мне… Она нужна.
— И это я не в себе? — холодно оборвал Лейтон. — Вообще соображаешь, что ты у меня просишь с такой вопиющей наглостью?
Голубые глаза Лейтона сверкнули — как будто быстрый отблеск тусклого солнца на льду.
— Старина… — вот сейчас улыбка Эльчина стала широкой и открытой, добродушной, я бы даже сказала. — А если я не прошу?
В следующее мгновение раздался рокот, и всю улицу заволокло дымом.
Огромный дракон с длинной шеей и великолепной изумрудной чешуей взвился над мостовой и опустился на нее мощными лапами с таким грохотом, что земля содрогнулась.
Мне не еще не довелось видеть Эльчина в воплощении так близко — это было ошеломляюще.
В драконов на улицах Драковии жители золотой столицы обращались часто, поэтому они были такими широкими, как проспекты. Хотя для обернувшихся существовал второй уровень улиц на высоте примерно тридцати этажей.
Поэтому никто из потока проходящих мимо необороченных драконов не удивился обороту.
А изумрудный склонил к Лейтону, который все так же стоял в своем человеческом обличье со мной на руках, хищную голову с витиевато загнутыми рогами…
И взревел, оскалив пасть, полную зубов.
Вернее, зубищ!
Это было так близко и жутко, что я вжалась лицом в пиджак Лейтона.
Но самое удивительное, что Уинфорд просто поморщился, как от досадной помехи, не более.
Аллиот распахнул дверь его мобиля и Лейтон, усадив меня туда, без лишней спешки этой самой дверью хлопнул, а его адъютант уселся на переднее сиденье и тронулся с места.
А в следующее мгновение огромный черный дракон с красными глазами ответил изумрудному таким злобным рыком, что ходуном заходила не только мостовая, но и весь квартал.
Темно-зеленый дракон был щегольски красив, а черный — смертоносен, точно демон.
Изумрудный ринулся к мобилю, но черный отбросил его разворотом огромной шипастой башки так, что он отлетел куда-то вверх, но тут же вернулся.
Вспышки боевой магии озарили улицу, после чего два огромных монстра взмыли высоко над городом.
Прилипнув к заднему стеклу, я смотрела в небо, где кружились, будто в смертельном танце, черный и зеленый дракон.
Но затем мобиль несколько раз повернул, отдаляясь от места битвы, и Эльчин с Лейтоном пропали из зоны видимости, скрытые вершинами гигантских башен и древних пирамид.
— Куда вы меня везете, Руперт? Он велел отвезти меня в АВД?
Адъютант некоторое время молчал.
— Мне приказали не разговаривать с вами без нужды, — наконец выдал он. — И смотреть на вас тоже не особо можно. Не говоря уже о том, чтобы прикасаться. И обращайтесь ко мне, пожалуйста, согласно званию. Да, мы едем в Академию, кадет Кук.
— Лейтон запретил?
Аллиот словно воды в рот набрал — то ли был сильно увлечен дорогой, то ли делал вид.
— Младший сержант Аллиот, вы рассказали ему о… Том, что вы видели? О моих глазах… — совсем тихо добавила я.
— Нет, — еще тише ответил парень. — Я не доложил…
— Почему?
На этот раз Руперт молчал так долго, что я подумала, что ответа уже не дождусь.
И тут я поймала в зеркале заднего вида его взгляд — короткий мимолетный взгляд, в котором было так много.
— Я не знаю, леди Тесса…
— Вы когда-нибудь слышали о подобном? Можете мне рассказать?
— Впереди затор, кадет Кук. Похоже, мы прибудем в АВД позже, чем я рассчитывал.
Намек я поняла и больше его ни о чем не спрашивала, отвернувшись к окну, и почему-то испытывая облегчение.
Значит, все-таки не доложил…
Аллиот оказался прав — мы действительно задержались.
Удивительно, но завидев впереди башни АВД, я испытала радость. После отвратительного Корпуса имперских летунов-охранителей они показались такими родными.
Руперт открыл дверь с моей стороны, бережно, как будто фарфоровую статуэтку, вытащил из салона и понес.
Честное слово, меня в жизни до этого столько на руках не носили!
— Вы же говорили, что вам нельзя меня касаться.
Парень легонько покраснел.
— Не босиком же вам идти, кадет Кук.
Он нес не так, как Лейтон, который очень крепко прижимал к себе, а старался, наоборот, делать это максимально отстраненно, держа на вытянутых руках.
И тут до моего ослабленного разума дошло, что адъютант Лейтона следует куда-то не туда.
— А почему вы несете меня не в Кадетскую башню, а в Офицерскую?
— Велено доставить в личные апартаменты майора.
Я как будто окаменела.
Все-таки я надеялась, что на этом доброта Уинфорда исчерпана и наши с ним дороги, так сказать, разойдутся хотя бы на время.
— Зачем в его личные апартаменты? Мне нужно в общежитие, в свою комнату!
Аллиот молчал.
— Вы не можете так поступить со мной, младший сержант Аллиот… Вы хороший. Вы же понимаете — не нужно…
— Это приказ, — безучастно ответил Руперт.
И отвернулся, больше не глядя на меня и не заговаривая.
Глава 17
Так, если Лейтон сейчас занят разборками с Эльчиным, значит, на месте его нет.
Смогу как-то потихоньку оттуда улизнуть.
Не запрет же меня Руперт, как пленницу!
Каковы же были мои чувства, когда Аллиот аккуратно внес меня в покои ректора, и я увидела там его!
Собственной персоной.
Лейтон, вальяжно развалившись, сидел в широком двойном кресле — спокойный и невозмутимый. В жизни не скажешь, что какие-то полчаса назад был разъяренным черным драконом и сражался в небесах над столицей.