Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ), стр. 17
— Поразительное переоценивание собственной значимости, лейтенант, — заметил Лейтон, который возвышался за его спиной, наблюдая, как Чрей водит по листу рукой с зажатой в дрожащих отбитых пальцах ручкой. — Я говорил с капитаном Берроузом. Он сдал вас со всеми потрохами и сказал, что я могу пристрелить вас, как скотину, если пожелаю. Но думаю… моей девочке на сегодня достаточно смерти. И это единственное, что меня останавливает.
Когда Сучич дописал, Лейтон выхватил у него рапорт, пробежал глазами и, сложив, отправил к себе в карман.
Моего якобы признания, которое написал лейтенант, нигде видно не было — похоже, Лейтон как-то незаметно для меня его ликвидировал, спалил, скорее всего.
Больше не обращая внимания на Сучича, который напоминал висящую на стуле тряпочку, готовую свалиться с него в любой момент, майор подступил ко мне.
Накинул мне на плечи свое длинное черное пальто — тяжелое, пахнущее им.
После рыбного яда Сучича этот холодный парфюм показался глотком жизненно необходимого кислорода.
А потом, подхватив под колени, Лейтон взял меня на руки и понес.
Прямо вот так — босую, закутанную в свое пальто.
В голове клубился туман. Я притронулась пальцами к виску, пытаясь понять, вспомнить.
Что-то…
Что-то я забыла…
Глава 15
— Уставные ботинки! — встрепенулась. — Мне ходить будет не в чем, а потом я должна сдать их на склад, иначе штраф прилетит!
Лейтон взглянул на меня, как на дуру.
— Забудь о них.
Он почти достиг дверного проема, повернулся боком, чтобы удобнее было меня вынести.
Моя голова откинулась назад — я чувствовала себя такой слабой.
Какое же мерзкое ощущение, когда внутри какая-то муть!
И тут позади послышался гнусавый голос чешуйчатого.
— Теперь все понятно. Что, майор, девка так хорошо сосет?
Честное слово, у этого урода какая-то ненормальная фиксация на оральном сексе!
Лейтон остановился и повернулся к нему, не выпуская меня из рук. Так вот и держал легко, как будто куклу.
— У вас слишком разыгралась фантазия после того, как вы прочитали то, что вам не следовало, лейтенант, — безэмоционально сказал он и добавил с нажимом. — Не стоит перечитывать.
Я видела совсем близко его холодные голубые глаза, морозящие Сучича своим льдом.
Тяжелейшая ментальная волна прокатилась по допросной, и хотя она была направлена не на меня, я ее почувствовала.
А чешуйчатый протянул дрожащую руку к «Знамени АВД», оторвал от газеты лист с моим стихотворением и засунул себе в рот.
За ним последовали другие листки.
Он жевал, давился, проглатывал, но совал все новые и новые куски алой бумаги в свою пасть с акульими зубами.
Ни один мускул не дрогнул на лице Лейтона. Ничего не изменилось в его глазах — в этот момент он напоминал бездушную машину, безжалостного робота.
А потом развернулся и вместе со мной на руках вышел из допросной.
Позади остался только противный хруст пожираемой бумаги…
Крепко прижимая к себе, он нес меня на руках по коридорам корпуса охранителей, и редкие служащие, которые встречались на пути, молча провожали нас долгими взглядами.
Голова покачивалась в такт его движениям.
Мой блуждающий взгляд упал на правую руку Лейтона, и я заметила на запястье часы.
Странно, почему на правой?
Он же всегда на левой их носил.
Впрочем, пусть носит их на чем угодно — мне сейчас явно не до того.
Уткнулась носом в его пиджак, вдыхая и вдыхая его запах, который казался мне самой жизнью.
После гадостных миазмов Сучича это было великолепно.
— Как… Как вы пахнете…
— Как же?
— Лучше всех на свете.
Лейтон искоса взглянул на меня, но ничего не сказал.
Что я вообще несу?!
Поганый Сучич, поганая отрава!
— Его запах… Отравленный…… — я попыталась объяснить свои действия, но соображалось с трудом.
Ректор чуть кивнул.
— Из-за того, что не может до конца обратиться в человека, он выпускает яд. На кого-то это действует меньше, но на кого-то сильнее, как на тебя.
— Какая же гадость… Скоро это пройдет?
— Скоро.
— Можно задать вам один вопрос, майор?
— Попробуй.
— Это правда, что Сучич стал таким из-за того, что над ним жестоко подшутили, когда он учился в АВД?
Лейтон ответил не сразу.
— Сучич любит рассказывать о себе эту слезливую историю. Но он стал таким исключительно из-за собственной трусости.
— Он хотел… чтобы я на вас доносила. Переснимала для него ваши документы и подмешивала вам что-то в еду.
Положила ладонь на его плечо и прижалась к Лейтону. В его руках было так…
Спокойно?
Я понимала, что моя реакция на него была вызвана слабостью, спутанностью мыслей.
Мерзким ядом Сучича, который превратил меня в кусок безвольного желе с туманом в голове.
Для меня, которой всегда было важно сохранять ясное сознание и полный самоконтроль, ощущать себя этим беспомощным желе было просто отвратительно.
— И ты согласилась?
— Разумеется, я согласилась, но потом рассказала бы об этом вам!
Лейтон снова взглянул на меня.
— Умница.
— Если я когда-нибудь в своей жизни собралась стать шпионкой, то этот тип был бы последним, на кого я хотела работать!
— Мысль о том, что стоя перед таким сложным выбором — Чрием Сучичем и мной, ты все-таки выбрала меня, греет душу, — усмехнулся он.
Немного помолчала.
Но мне надо было его поблагодарить.
— Спасибо, что поверили… Что не я убила Гров и вытащили меня…
— Я знаю, что это не ты. Но даже если бы ее убила ты, я все равно вытащил тебя отсюда, Тесса Кук.
Я вспомнила, с каким ледяным хладнокровием Лейтон избивал Сучича…
А потом вспомнила начертанную кровью букву «Л» на плитке пола.
Лейтон точно знает, что Ангелику убила не я.
Может потому, что это…
Распахнув парадную дверь Корпуса имперских охранителей пинком ноги, Лейтон вынес меня на ночную улицу, полную движения и огней.
Я полной грудью вдохнула свежий воздух.
В Драковии холод не так ощущался из-за подогреваемой брусчатки, стен домов и специальных кристаллов, которые могли работать как обогревателями, так и охладителями, здесь никогда не бывало лютых морозов или изнуряющей жары — на улицах столицы всегда поддерживалась комфортная температура.
И все-таки, после мерзкой допросной и вони Сучича, тут было восхитительно свежо.
При одном воспоминании о чешуйчатом меня снова замутило, на этот раз так сильно, что я поняла — не выдержу!
Сдавленно попросила Лейтона, и он поставил меня, но не босиком на мостовую, а носочками на свои ботинки, и меня вырвало прямо перед входом в Корпус имперских охранителей.
Не выказывая ни малейшей брезгливости, он не только придержал за пояс меня, но и мои волосы.
А потом дал прохладной чистой воды из стеклянной бутылки, которую поднес неведомо откуда взявшийся Руперт Аллиот.
Жадными большими глотками я выпила ее всю, и почувствовала себя получше — хоть слабость еще сохранилась, зато прекратило тошнить.
Все так же на руках Лейтон понес меня к своему роскошному глянцево-черному мобилю, припаркованному неподалеку.
И тут мое внимание привлек движущийся на бешеной скорости мобиль на другой стороне улицы — изумрудно-зеленый, щегольской, с откидным верхом и отливающими блестящими фарами…
Лихо подрезав сразу несколько транспортных средств, он остановился прямо напротив входа в охранку…
Глава 16
Из него показался Роян Эльчин в своем зеленом мундире с галунами, чересчур сильно хлопнув дверью своего пижонистого авто.
На пару секунд замер, глядя на окна охранки.
И поспешил ко входу в корпус с очень озабоченным лицом, какого я у него не видела никогда.
Эльчин почти всегда улыбался. Иногда широкой открытой улыбкой, а иногда хитро — как чеширский кот.
Но не сейчас.
Роян спешил.