Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ), стр. 15
— Как вы с майором Уинфордом могли учиться в одной группе, если вы… гораздо старше его?
— Я старше Лейтона Уинфорда всего на один год!
Сучич не сказал это, а выкрикнул, причем очень громко, и я поняла, что задела его за живое.
Боже ты мой, если этот потрепанный лейтенант — ровесник Лейтона, то годы его явно не пощадили…
Он выглядел на сорок. Максимум — на тридцать восемь. Хотя, может, так казалось из-за особенностей его внешности…
— Майор сделал вам что-то плохое? Был с вами жесток? — я изо всех сил постаралась добавить в голос участливости.
— Майор? Да такие, как я да ты — для него лишь мелкая сошка, грязь под ногами. За все время обучения я едва ли удостоился хоть одного его приветствия. Но сделали такие же высокомерные высококровные аристократы, как он. У меня долгое время не получалось воплотиться в дракона. Чего я только не пробовал, каких только камней и материалов не перебрал! И вот два парня, которых я считал своими друзьями, высококровные с рубиновой и сапфировой кровью, посоветовали мне в качестве катализатора использовать… Кость дракона. Сказали, это верное средство, и даже добыли ее для меня. А я им поверил, обрадовался, что друзья так обо мне беспокоятся. Нет, в дракона-то я обернулся. Но, когда снова принял человеческую форму, то у меня остались… Некоторые признаки, так сказать. И таким я теперь буду до конца своих дней. А они… Они просто развлеклись.
— Печальная история, лейтенант. Сочувствую вам.
— А я сочувствую тебе, Кук, — Сучич улыбнулся, видимо, надеясь, что это выглядит добродушно. Не выглядело. — Мы с тобой похожи — оба из окружных приютов, у обоих долго не получался оборот, над обоими издевались эти сволочи! Я знаю, что Уинфорд сделал тебя своей служанкой, и представляю, каких унижений ты от него натерпелась. Не говоря уже о твоих сокадетах. Тут у кого угодно сдадут нервы. Хочу, чтобы ты знала, что я совсем тебя не осуждаю…
— Тогда, раз вы полны сочувствия, может быть, вынете мою ногу из этой штуки?
Я кивнула на испанский сапог.
— Не могу, Кук, такова форма допроса, — Сучич развел руками. — Но как только ты подпишешь признание, сразу же отправлю тебя в теплый, хороший и уютный отдельный изолятор. Такие тут тоже есть. Кормить будут хорошо, лучше, чем в самой АВД, а то ты там голодаешь, как я наслышан. Все сделаю в лучшем виде, тебе в ссылке еще и лучше покажется, чем в Академии! Ты пойми, я помочь тебе хочу, прикрыть от жестокого правосудия этих высококровных извергов! В Драковии заправляет элита, и элита не простит тебе убийство одной из них.
Несмотря на задушевность тона Сучича, которым он надеялся расположить меня к себе, расположения я к нему не почувствовала ни капли.
Я прекрасно понимала, что, подписав это признание, подпишу себе смертный приговор.
Сучич хотел расшатать мою психику, избрав тактику «плохой и хороший полицейский», где взял на себя роль их обоих в одном лице.
— Кстати, Кук, а ты знала, что ректор Уинфорд вчера утром подписал приказ об отчислении Гроув из АВД, тем самым перечеркнув военную карьеру, о которой она мечтала. С формулировкой «За грубое нарушение Устава, нарушение принципов товарищества и воинской чести». Она была на тебя зла из-за того, что он отчислил ее, да? Вы поссорились, и ты случайно ее пырнула, правда ведь?
Вот как?
Лейтон отчислил Лику на следующее же утро после того, как она приложила меня об стену туалета?
Еще и с такой издевательской формулировкой про товарищество?
Я просто не верила своим ушам!
— Лейтенант, вы знаете рост Гроув? А ее телосложение? Она на боевке некоторых парней укладывала в два счета! Посмотрите на меня — каким образом я смогла бы с ней сладить?
— Глава клуба фанаток Уинфорда, желтая кровь без оборота… — продолжал мужчина, как будто совсем меня не слыша. — Так сильно влюблена в него, верно? Что ж, ты не одна такая… В черного дракона всегда были влюблены все девушки АВД. Так было, когда он был кадетом — лучшим из лучших. Блестящий, непогрешимый Лейтон Уинфорд, черная кровь, отличник по всем предметам — ни единого минуса за все годы обучения. И так стало, когда он стал ректором… Женщины всегда влюбляются в таких красавцев. И не смотрят на тех, кто не вышел внешностью, но прекрасен душой. Я ведь по-доброму к тебе, Кук, разве не видишь? Дуреха, я помочь тебе хочу…
Мне категорически не нравилось, куда клонил Сучич.
Не нравился его тон, улыбка, зубы…
Но главное взгляд чешуйчатого.
Но он пошел дальше — вынул из кармана растянутых брюк красную газетку, потрепанную и смятую, со следами заломов.
Хорошо знакомый мне красный листок.
Только не это…
Проклятое «Знамя АВД»! Проклятое стихотворение Тессы!
Ты меня и тут достало, да?!
Глава 14
Я надеялась больше о нем не слышать, но драконьим богам, видимо, показалось забавным, чтобы разные мужчины тыкали им в меня снова и снова…
— Такие горячие строки… Такие возбуждающие мечты… — протянул чешуйчатый. — Уинфорд ведь посмеялся над ними, да? Наверное, сказал, как такая недостойная, как ты, посмела мечтать о нем? Что ты и в подметки не годишься его высококровной невесте, которая вот-вот станет его женой? Я прочитал в газете, что они уехали вместе на Валь де Изер. Красиво там. И дорого. Мне на такой отдых вовек не скопить, как бы я не экономил империалы. Как же грустно, что такие прелестные девушки, как ты, дарят свою любовь недостойным. И совсем не смотрят на достойных…
Сучич приблизился и склонился ко мне совсем близко. Поправил прядь моих волос…
Вблизи от него пахло каким-то мускусным запахом, напоминающим рыбный.
Я задержала дыхание, но надолго это делать не получилось.
— Что так смотришь на меня? Тебе противно, да? Я тебе противен такой, какой я есть?
Этот лейтенант уже откровенно меня пугал почище испанского сапога.
Меня замутило, а в голове, у самых висков, начала пульсировать боль.
Соберись, Тесс!
— Стихотворение в газете было напечатано без моего согласия. Меня хотели унизить.
— Это ничего не меняет — написала-то его все равно ты. И посвятила Уинфорду. Все вы, бабы, одинаковые… Все смотрите на внешность. На богатство, статус. И никогда не смотрите на душу…
Сучич явно хотел, чтобы начала оправдываться или разубеждать его, вступила с ним в личный диалог, но вместо этого я повторила:
— Какое все это имеет отношение к делу Гроув, лейтенант?
— Знаешь, а я ведь мог бы написать рапорт о том, что все проверил и ты непричастна к ее убийству высококровной. Подозрения были сняты с тебя, и ты вернулась назад в АВД и снова стала служанкой своего любимого ректора…
Мужчина улыбнулся, показав свои треугольные острые зубы.
Господи, что же он такое ел, что от него так пахнет? Или дело совсем не в еде, и Сучич благоухает сам по себе?
Отвращение к нему смешивалось с липким, вползающим в душу страхом, и я даже не знала, чего из них было больше.
Пожалуй, больше всего было какого-то мутного марева, которое клубилось перед глазами.
Что-то с ним было не так.
— Если бы ты стала со мной встречаться…
— Что?
— Иногда встречаться со мной, и рассказывать об Уинфорде. Ничего особенного. С кем он встречается, о чем разговаривает, какой у него распорядок дня, какое он вино пьет… Порой будут поручения — отснять какие-нибудь его документы или капнуть пару капель… эм… лекарства в его напиток… Сущая мелочь, в общем. Наш маленький союз был бы отличной местью высокомерному уроду за то, что тобой пренебрег, согласна?
Я вздрогнула, как всегда, стараясь не выдать лицом своих эмоций.
Так вот тут какие расклады пошли…
Сучич хочет, чтобы я шпионила для него на Лейтона?
Сливала секретные документы, подмешивала ректору что-то в еду?!
— Я согласна, лейтенант. Замечательная месть за его высокомерие по отношению ко мне. Пишите рапорт о том, что вы признаете меня невиновной.
Довольный лейтенант ухмыльнулся так широко, как будто под фильтром «большой рот», что меня передернуло.