Развод со злым ёкаем (СИ), стр. 9
Что?!
Пытки?!
Но игривый взгляд, которым одарил меня ёкай на словах о пытках, не вязался с их пугающим значением. Монстр смотрел призывно и видно вкладывал какой-то двойной смысл, возможно, неприличный – но я в этом совсем не разбиралась! И разбираться не хотела! Я не была уверена, что приводит меня в больший ужас. Риски пыток или… таких вот "особых" пыток. И если ёкай вдруг собрался меня сейчас...
Я похолодела – кровь явно отхлынула от моего лица. Взгляд Мортаса вместо игривого стал обеспокоенным.
– Рейна…
– Я в порядке… – прошелестела пересохшими губами.
– Тебе надо прилечь, Рейна, – Мортас снова решительно взял меня за плечо. Я ощутила жар его широкой ладони даже через ткань кимоно, и вместе с тем выражение лица ёкая сделалось убийственно серьёзным. –Не стану кривить душой, эта хибара и внутри и снаружи выглядит безобразно. Хотя моя память разрознена, как мозаика, но и мне ясно, что это место не подходит статусу высшего ёкая и его супруги. Не понимаю, как я допустил такое… Я явно был не лучшим мужем, раз жена моя бледна, отощала, пугается каждого шороха и всякого моего взгляда… а дом выглядит вот так. Для начала ты отдохнёшь, пока я изучаю лучше это место.
Его слова звучали как сон или горячечный бред!
Потому что… разве может ужасный монстр сокрушаться, что был плохим мужем? Нет, конечно нет. Должно быть это сарказм! Или такая шутка…
— Где наша спальня, жена? — потребовал ответа Мортас.
Я заторможено кивнула на скрытое дверью-перегородкой из рисовой бумаги помещение. Ёкай решительно подвёл меня туда и слишком резким жестом открыл скользящую ширму-дверь. Раздался треск, и та осталась у него в руке.
Мортас осторожно приставил оторванную дверь к ближайшей стене и, как будто с любопытством изогнув хвост, заглянул внутрь… Я поспешила сделать то же самое.
О, нет…
– Это спальня?! – недоверчиво протянул Мортас.
Да… Бабулин узенький полутораспальный матрас-футон в бедненькой комнате едва ли походил на место, где могли спать молодожёны. Особенно если муж сложен как Мортас… На старом тонком футоне просто невозможно было бы разместиться. И уж тем более вдвоём!
Чёрные брови ёкая вновь изумлённо приподнялись, а потом взгляд снова стал тем самым – “игривым”, то есть — пугающим!
— Значит… ты всегда спала на мне, моя человечка? – чуть ли не мурлыкнул ёкай, вновь склоняясь ко мне. Его хвост обвил мою талию. И это почему-то испугало меня уже не так сильно, как прежде – видимо, всё же истощение сказывалось!
Я могла только кивать Мортасу, не особо анализируя оттенки его голоса и возможные подтексты взгляда.
— … но ведь было и сладкое в нашем браке, хм, Рейна?
— О чём ты?
— Сколько раз за ночь я обычно отправлял тебя на вершину блаженства? Восемь? Двенадцать?.. Нет, это как-то маловато...
— Нисколько… – без задней мысли пролепетала я.
Пауза… Миг тишины.
– ЧТО?! Рейна?!!!!!!
Золотые глаза монстра-ёкая сделались совершенно круглыми — почти как у кота Миуки. Мортас вдруг схватил меня за запястья:
– Зачем дразнишь меня, жена? – чуть не прорычал он и, явно вложив магическую силу, повторил свой вопрос, – сколько раз за ночь? Я! Отправлял тебя! На вершину блаженства?! В среднем…
Воля меня покинула. Язык шевельнулся сам, подчиняясь магии ёкая. Она буквально вытянула из меня ответ – как тогда, в первые мгновения, когда монстр только пришёл в себя!
– Нисколько, Мортас! Ты отправлял меня на вершину блаженстваноль раз!!!!
Ох, Небо...
Что это с лицом у ёкая?!
Глава 5
Рейна
– Непостижимо!.. – наконец, перестал буравить меня взглядом Мортас.
На его лице читался шок! И искренняя растерянность!
А у меня в уме только сейчас сложилось один плюс один, и я поняла, что мои слова задели его мужскую гордость.
Да если б передо мной сейчас стоял не тот самый жуткий ёкай-монстр из легенд, которого поминали только за закрытыми дверями шёпотом!.. Не то чудовище, что пыталось вытянуть из меня магию вместе с жизнью… мне бы стало почти жаль Мортаса.
Однако его растерянность длилась недолго:
Ёкай вдруг ловко схватил меня за подбородок. Я сжалась, ожидая боли… но её не последовало. Горячие пальцы держали меня решительно, но осторожно. Можно даже сказать… они были нежны. На всякий случай я всё равно задержала дыхание.
— Пусть так! — рыкнул ёкай, блеснув клыками. — Но с этого мига, человечка, забудь о том, каков был наш брак прежде! Я возьму на себя обязанности в полной мере! Больше ты не замёрзнешь в постели! Даю тебе слово – мы начнём исправлять положение этой же ночью! Я буду брать тебя на нашем брачном ложе до тех пор, пока ты не получишь блаженство!
А?!
Мамочки!!!
– Нет-нет! Мне и так нормально… – залепетала я в ответ не пойми что.
– Исключено! – припечатал Мортас. – Начнём на закате! А может, прямо сейчас?!
А-а-а-а-а! И как теперь выпутываться?!
– … а, впрочем, нет… – на моё счастье Мортас передумал сам. С досадой он огляделся: – Дом в разрухе. Ты устала. Жизнь, которую ты вела в нашем браке это совершенно не то, что должно… Я всё это решу. И начну с главного…
– С чего?!
Но ёкай не ответил. Вместо этого, отпустил моё лицо. Не успела я опомниться, как он подхватил меня на руки и занёс в спальню. Усадил меня на футон, затем стремительно вышел, оставив в оцепенении.
Через несколько мгновений Мортас вернулся с бабушкиным лекарским столиком – невысокий шлифованный деревянный прямоугольник на ножках, на котором бабуля толкла и смешивала знахарские мази. Столик был не пуст, на столешнице Мортас расположил три флакончика цветного стекла, баночку с сушеными травами и ступку с пестиком.
Ёкай опустил столик рядом с постелью, на которой я сидела тихо как мышка. Мортас аккуратно расставил флакончики на столике, придирчиво обнюхал все снадобья и удовлетворённо хмыкнул.
Затем ёкай властным движением одёрнул полу моего кимоно, задрав ткань аж до бёдер! Я ойкнула и попыталась опустить ткань обратно, но под взглядом ёкая остановила движение.
– Что ещё за упрямство, человечка?! Я же сказал, что всё исправлю. И начну со следа от моего хвоста на твоих ногах!
— …
— Я не причиню тебе боли, Рейна, — ёкай добавил это с таким серьёзным видом, что мои руки сами собой отпустили подол. Просто стало ясно — бесполезно спорить. К тому же и без того легенда трещит по швам.
В итоге я покорно откинулась на стену, сидя на футоне.Муж всё-таки.И хоть я и изнывала от неловкости – но не стала ничего предпринимать. Будет странно, если я так реагирую на мужа. Он ведь имеет право оголить моё тело… а тут только нога. В общем, я кое-как сдержалась.
– Расскажи мне ещё о наших отношениях, пока я готовлю тебе лекарство, жена… – распорядился ёкай.
Я мысленно зацепилась за его слова.
Он помнит, как делать "лекарство"? ...а может, он также помнит и как сотворять жуткие теневые руки?! Ох, надеюсь, что нет...
– Ну… – неуверенно начала я, – нас с тобой не особо интересовала постель, так что твои планы на будущую ночь – это совершенно лишнее беспокойство…
– С этим вопросом всё уже решено! Будем исправляться, жена. Я про другое. Про дом. Почему крыша проваливается, почему такое запустение? Я не делал ничего по дому?
– Да как-то… не особо… – бормотала я, пока ёкай орудовал над смесями.
– Да что я за муж такой? Зачем же ты вышла за меня?! — как будто искренне удивился он.
“Меня заставили!”
Но так я, конечно, не ответила…
Лишь растерянно пожала плечами, а Мортас яростно стукнул склянками, однако ничего не разбив – он начал смешивать комбинацию из трёх пахучих мятных трав в ступке. Я поглядывала, мысленно оценивая состав. Интересно, что хотя комбинация трав была мне знакома, в такой пропорции бабушка никогда не смешивала.