На дальних берегах. Том второй (СИ), стр. 214
— Ты в порядке?
— Да…
— Уверена?
— Ага…
— Он у тебя в башке копался, поэтому я спрашиваю.
— Не волнуйся. Со мной все хорошо…
— Ну и хорошо, что хорошо. Есть хочешь?
— Так на нас же не готовили.
— На них готовили. И им оно больше не надо.
— Может, лучше спросить?
— Ирма, ты чего? Мы свободны, понимаешь? Мы у них уже можем ничего не спрашивать.
— Ага…
По ворсу ковра глухо застучали крупные слезы. Упершись в пол двумя руками, Ирма принялась сперва тихо, потом громко и в голос реветь… Растерянная Принцесса топталась рядом, разрываясь между необходимостью вести судно и сочувствием подруге.
— Ирма…
— Я в порядке…
— Ты плачешь…
— Я знаю… Я просто… Хочу плакать…
— Почему?
— Мне страшно… Я опять не знаю, что мне делать и что со мной будет дальше. Поэтому я боюсь, мне грустно и я хочу плакать.
— Все будет хорошо.
— Мама тоже говорила, что все будет хорошо… И тетя… И он… А потом все было плохо. Я не хочу, чтобы «хорошо». Я хочу, чтобы все было, как было…
— Тебе там нравилось?
— Нет… Но там я понимала, что мне делать… И что не делать. А тут я не понимаю…
— Я тебе скажу.
— Ты понимаешь?
— Да!
Это было самое твердое «Да», которое Принцесса когда либо произносила. И самое лживое. Она не понимала и не знала, что им делать дальше. Но ей надо быть уверенной и твердой, потому что за ней идут люди, за которых она отвечает. Тогда, первый раз, пускаясь в плаванье на «Тунце», она впервые ощутила это в полной мере. И испугалась. Так что, когда подвернулся Капитан, с радостью переложила на его плечи заботы о себе и своих девочках. Интересно… А он так же, внешне твердый и спокойный, внутри орет от ужаса, понимая, что не знает, что делать, но не подает виду, так как на него все смотрят? Наверное, нет. Наверное, к этому можно привыкнуть. Возможно, она тоже привыкнет. Подмигнув Ирме, которая все еще смотрела на неё с надеждой и верой, Принцесса махнула рукой.
— Ладно — домывай, если тебя это успокаивает, я сейчас пришлю Рыжика, чтобы она приготовила поесть. Если что, я на мостике. Давай, не реви. Все страшное уже позади…
Поднявшись на мостик, Принцесса отослала Рыжика за едой и посмотрела на Вещь, которая сидела или стояла, что в её состоянии было равнозначно, в кресле, глядя на опустившуюся на море ночь.
— Спрашивай… — буркнула та, видя, что Принцесса хочет спросить, но не знает как начать.
— Ты сказала, что думала, что Ундина нормальная?
— Да…
— Ты сразу не поняла, с кем дело имеешь?
— Нет…
— Бывает…
— Да иди ты! Не надо меня жалеть! Да! Я — дура! Я поверила, что эта шлюха имеет сердце и хотя бы ради сына…
— Сын? Случайно не блондин симпатичный с длинными волосами?
— Откуда ты…?
— Откуда знаю? Одлкрофт держит его фото у себя в покоях.
— Держит? Ты же сказала, что отравила его?
— Все пытаешься словить меня на слове? Я не отравила его. Я скормила ему конскую дозу «Тигриной крови», от чего у него приключился инсульт. Когда мы выкидывали их за борт, он был жив. Хотя и не дееспособен.
— Почему ты его не пристрелила?
— Не знаю… Возможно, решила, что это будет слишком легкая смерть для него.
— А если он выплывет? Или их подберут?
— Не подберут. Я посмотрела карту. Мы в нескольких сотнях миль от ближайшего судоходного маршрута и он сезонный. Единственная лодка тут — та в которую я экипаж высадила.
— Экипаж? Зачем?
— А что мне было с ними делать?
— Они в этом участвовали…
— Ты в кого такая кровожадная? Да и, честно говоря, я сама такую херню творила, что не мне людей судить. Дала им шанс — пусть море решает.
— Ладно, хер с ними. Но Одлкрофт!
— Я в него пилюлек запихала — у быка башка взорвется. Даже если его немедленно начать откачивать — останется овощем. Кроме того, я Парсону яйца прострелила. Акулы кровь чуют за сотни миль… — Принцессу передернуло, — Теперь я думаю, что стоило им по пуле не пожалеть… Или жилетов не давать. Утонуть — это хреново… Наверное, но…
— Они заслужили!
— Да… Заслужили… Брр… Так что с пареньком? Это что? Сын Ундины?
— Угу… Микель зовут… Она помогла нам сбежать… Ну, мы думали, что помогла…
— Она просто избавилась от конкурента за сердце хозяина?
— Именно… — Вещь грустно вздохнула, — Микель верил, что в ней осталось что-то… Человеческое… А я хотела… Это же его мать… Ну и поплатилась.
— Ничего. Я ведь не шутила про то, что механику руку сделали. Он ей прям как настоящей орудует.
— Слушай — прекрати. Спасибо, что пытаешься поддержать, но не надо. Я словам не верю. Только делам.
— Ладно… — Принцесса помолчала, — Тебя хоть зовут-то как?
— Мария…
Глава 14
Вольные пташки
Белый, испещренный ямками мячик пролетел лужайку, покатился по подстриженной траве и, словно издеваясь, качнулся в сторону лунки, после чего скатился дальше в сторону песчаной ямы. Запустивший его игрок, замерев наблюдавший за этим всем, хотел в гневе сломать об колено клюшку, но, вспомнив, что приличных клюшек для гольфа тут не купить, в раздражении кинул её в сумку.
— Ничего, Перси… — его спутник философски ухмыльнулся, — все равно было неплохо. Будешь заканчивать? Давай. Игру надо завершить.
— Какой смысл? Я уже проиграл. И ради всего святого, не надо читать мне лекции о том, что «надо уметь проигрывать»! Я не вижу смысла завершать проигранную игру. Это тупо.
— Хорошо. Но мячик тебе все равно придется забрать.
— К чему ты клонишь?
— Тренировочный удар. У тебя проблема с песчаными ловушками и ты сам это признаешь. Просто выбей его оттуда так, будто ты пытался попасть в лунку, и пойдем пить пиво.
— Тебе так важно, чтобы я доиграл эту игру, что ты меня уговариваешь подобным образом?
— Я тебя не уговариваю. Просто тренировочный удар.
— Хорошо… Потренируемся…
Тщательно выбрав клюшку, игрок залез в яму и принялся примеряться, но тут его окликнули и он в раздражении снова едва погасил порыв выместить свой гнев на игровом инвентаре.
— Губернатор Деккер?
— Вы кто еще такие⁈ — Деккер раздраженно осмотрел приближающуюся к нему троицу. — И какого хера вам тут надо⁈ Я не принимаю без предварительной записи!
— Уильям Берброментри.
— Вильям кто?
— Уильям! Мое имя правильно произносится как «Уильям»! — гость недовольно скривился, смерив Деккера надменным взглядом. — И мне некогда играть в эти игры. «Абудантия» не вернулась в порт в назначенное время и не выходит на связь. Поднимайте всю вашу так называемую «гвардию» и начинайте поиски. Немедленно!
— Знаешь что, Вилли… или Уилли — как оно правильно⁈ Я тут как раз ищу об кого сломать эту клюшку, и ты с твоими пучеглазыми приятелями отлично для этого подходишь!
— Вы думаете, что островной губернатор — это некая значимая величина⁉
— Смотря с кем сравнивать, — второй игрок, понимая, что гости сейчас и правда огребут по голове клюшкой, счел нужным вмешаться, — потому что если вы думаете, что настолько известны, что ваше имя кому-то здесь о чем-то говорит, то вы ошибаетесь… Уильям…
— А вы кто такой⁈
— Для вас — мистер Томпсон. Капитан «так называемой гвардии». Так кто вы такой? Я о вас тоже первый раз слышу. И кто эти двое? Хотя, судя по виду, это ваша «свита», которую вы таскаете за собой, чтобы смотреться солиднее. Разумеется, я ошибаюсь, но выглядит все именно так… Уильям…
— Мы теряем время!
— Совершенно верно. Так что поторопитесь с объяснениями и старайтесь не грубить. Вам повезло, что игра в гольф так успокаивает Персиваля. Не будь он в столь чудесном настроении, вы бы уже давно валялись тут с разбитым носом.