На дальних берегах. Том второй (СИ), стр. 113

— А были прецеденты?

Судя по взгляду консьержки, прецеденты были. Вздохнув, Вукович развел руками.

— Мадам…

— Между прочим, мадемуазель!

— Мадемуазель… я все равно должен проверить. Если вы мне не поможете, я вынужден буду вернуться с ордером. Вы же не хотите, чтобы по отелю, хранящему дух этого славного города, расхаживали с ордером?

Старушка, недовольно поджав губы, зло покосилась на Инспектора и повела его наверх. По пути стало ясно, почему она так не хотела это делать. В старом здании, само собой, лифт предусмотрен не был, так что после того как они поднялись до двери на чердак, на пожилую даму было жалко смотреть.

— Вот! Убедитесь сами! Замок заперт, как я и говорила! Вам должно быть стыдно, что вы сразу не поверили и заставили пожилого человека…

Вукович дернул дверь согнутым пальцем, чтобы не повредить возможные отпечатки и тирада прервалась. Замок действительно был заперт. Но одну из проушин кто-то аккуратно выдернул и, уходя, просто зажал дверью.

— Возмутительно! — консьержка аж побагровела. — Вы только посмотрите, что этот мерзавец сделал с косяком! Он весь исцарапан!

— Видимо, просунул нож и, покачивая им, перерубил гвозди. Хорошая должна была быть сталь… Мадемуазель, могу я попросить вас последить, чтобы никто из жильцов тут не ходил и ничего не трогал? Начиная вон с тех ступенек. Иначе они уничтожат улики и мы никогда не найдем вандала, который так обошелся с этим памятником истории.

Отослав таким образом консьержку, чтобы она сама не затерла следы, Инспектор поднялся на чердак. Там было пыльно, царил полумрак и стояла накрытая чехлами старая мебель. Хорошее место чтобы спрятаться. На секунду у Вуковича промелькнула мысль, что стрелок может быть еще тут. Замешкался по какой-то причине, не хотел покидать позицию при свидетелях и теперь сидит в каком-то из этих закутков, стараясь дышать как можно тише… С момента убийства прошло-то всего ничего.

Но беглый осмотр дал понять, что стрелок здание покинул — пыль веков не обманешь. В ней отчетливо виднелись две цепочки следов. К слуховому окну, возле которого к стене была аккуратно прислонена винтовка с оптическим прицелом, и от него. Пройдя сбоку, дабы оставить отпечатки подошв подозреваемого в неприкосновенности, Инспектор подошел и осмотрел позицию. Подоконник и пол под ним стрелявший застелил кошмой. Само окно было застеклено небольшими кусочками старого, мутного, неровного стекла. Один из них аккуратно вынули и положили рядом. Заглянув в отверстие, Вукович ожидаемо увидел собор. Неплохая позиция. Когда цель входит — готовимся, определяем поправку на ветер по поднимающемуся из печных труб дыму и, когда цель выходит, стреляем. Расстояние меньше двухсот метров, так что подготовленный стрелок из винтовки с оптикой промажет сильно вряд ли. Единственное, что смущает, это ракурс. Почти сбоку — очень неудобно. Почему он не выбрал позицию строго напротив выхода? Не нашел подходящее здание? Не смог в него проникнуть?

Вздохнув, Инспектор изучил оружие. Маузер 98К. Хорошая точность, надежна и широко распространена, так что достать можно без особых проблем. Надо сказать экспертам, чтобы поискали отпечатки. Может не сам стрелок, но хотя бы тот, кто ему её продал, оставил какие-то зацепки. Теперь следы: судя по их смазанности, на обуви были матерчатые бахилы. Располагаются странно — видимо оставивший их ступал крайне осторожно, чтобы не скрипеть рассохшимися досками. Даже когда уходил, а ведь ему надо было очень спешить. Интересный штрих к портрету убийцы. Напоследок осмотревшись, дабы убедиться, что пыльный покров в остальных местах не тронут, Вукович вышел с чердака и снова подошел к консьержке, которая сторожевым псом охраняла короткий лестничный марш наверх.

— Сейчас сюда придут эксперты и зафиксируют следы. До их появления туда никого не пускать.

— То есть, мне тут стоять, пока они не появятся? У меня работа!

— У вас есть сотрудники?

— Эстель, но она убирается в номерах…

— И всё? На весь отель?

— Молодой человек! К вашему сведению…

— Прошу прощения…

Снизу раздался бодрый топот, в котором Вукович сразу опознал шаги Жильена, поэтому не стал выслушивать то, что консьержка хотела донести до его сведения.

— Но, похоже, эта ситуация только что разрешилась. Благодарю вас за помощь, мадемуазель.

— Не за что…

Зыркнув на Инспектора, потом на поднимающегося Жильена, она, кряхтя и охая, принялась спускаться.

— Здрасьте! — ловко разминувшись с ней и подняв шляпу, Жильен подошел к Вуковичу, — Вы что-то нашли? Нашли позицию? Я, как вы и сказали, все проверил и поспешил к вам.

— Вы подоспели вовремя — еще чуть-чуть и эта дама меня бы съела.

— Милая старушка. Я у такой же в свое время квартиру снимал…

— Нда… по поводу дела: винтовка, следы в пыли, следы взлома на двери, бойница в окне и, возможно, что-то найдется вон на той дверной ручке, хотя я бы на это не рассчитывал — стрелок был в бахилах и маловероятно, что он забыл про перчатки. Но все равно необходимо зафиксировать, поэтому стой тут и не пускай никого.

— Я тут подумал, господин Инспектор: винтовка — это довольно громоздкая штука! Потребовался бы большой чемодан или сверток, чтобы её доставить.

— Молодец — верное наблюдение. Надо опросить постояльцев. Возможно, кто-то видел человека с чем-то, в чем можно унести винтовку. Хотя бы внешность его узнаем… Или может консьержка что-то видела? Пойду спрошу.

Инспектор спустился вниз и застал консьержку, яростно отбивающую метлой напор репортерский братии.

— Вон! Пошли вон! Вы мне тут сейчас натопчете!

— Вас тут еще не хватало… — пробормотал себе под нос Вукович, отстраняя даму в сторону и занимая её место. — Господа, вынужден попросить вас удалиться. Вы мешаете работе…

— Инспектор, всего пару слов! Это место, откуда был произведен выстрел? Убийца стрелял из этого здания? Какие будут ваши комментарии?!!

— Если вы настаиваете на моих комментариях… — Инспектор оглядел собравшихся репортеров, — я считаю, что современная криминальная журналистика достигла своего дна и отчаянно копает вниз, превращая смерти людей в развлечение и соревнуясь в том, кто быстрее и в более шокирующем свете подаст подробности совершенных злодеяний. Также я считаю, что репортеры, пишущие на эти темы, окончательно утратили остатки совести, такта и деликатности, превратившись в стаю грызущихся над свежим трупом гиен. Вы все записали?

— Э-э-э…

— Хорошо. Я проверю, чтобы мои слова в ваших газетах были опубликованы полностью и без искажений. А теперь…

Инспектор махнул нескольким плечистым жандармам, помогавшим с оцеплением места преступления.

— Конфискуйте у них фотокамеры, так как там могут быть снимки момента убийства и всех подробно допросите. Вы свидетели, господа. Предлагаю сотрудничать добровольно и напоминаю об ответственности за отказ от дачи показаний. Уведите их и следите, чтобы никто не сбежал.

— Да, пошли прочь! — гавкнула из-за его плеча консьержка. — Борзописцы! Бумагомаратели! Бездельники! Найдите себе настоящую работу!

— Спасибо за помощь, мадемуазель — вы их славно задержали. У нас хватает проблем и без искателей дешевых сенсаций, рыщущих по месту преступления.

— О, пустяки, — консьержка явно потеплела к Вуковичу, — я терпеть не могу эту наглую, беспардонную публику с тех пор, как здесь инкогнито останавливался граф Де Шари. Да-да, молодой человек, сам граф Де Шари! А они как-то прознали про это и терлись тут сутками напролет! Из-за них графу пришлось уйти через лестницу для прислуги. Вы представляете! Такой человек — и через лестницу для прислуги!