Уровни силы 3 (СИ), стр. 34
«Интересно, что за форс‑блок такой? Никогда не слышал о такой единице прочности. Впрочем, я и о любой другой не слышал».
Пока я предавался размышлениям и читал скудные описания своих заклинаний, наш отряд успел пройти несколько километров и остановился на отдых и координацию перед атакой.
— Укреп за тем холмом, — махнул рукой штабс‑капитан, командующий штурмом.
— Очень важно успеть захватить опорник, пока они в нём не заперлись. Если это случится, без взрывчатки или высших витязей мы их до морковкина заговенья будем ковырять.
— Сергей Семёнович, а я вас чем не устраиваю? — влез я в планирование штурма.
К моему удивлению, о моём телепорте большинство офицеров либо не знали, либо не воспринимали его всерьёз. Так же несерьёзно относились и к моим атакующим способностям — это при том, что в полку не было ни одного человека, который не видел бы мои многометровые стены или огромные облака «Деструкции».
— Вы можете вскрыть бронедверь? — спросил штабс‑капитан, интонацией и всем видом демонстрируя, что ничего выдающегося от меня не ждёт.
«Да как хочешь», — раздражённо дёрнул я плечом. Вообще‑то я собирался взять на себя зачистку подземной части опорника, оставив окопы и землянки солдатам, но штабс‑капитан своим тоном меня взбесил, и я решил дать ему возможность проявить себя. Конечно же, я не собирался отсиживаться в стороне, но и «работать» за весь отряд передумал.
Как я и предполагал, стремительного броска не получилось. Пока мы бежали к окопам, нас, естественно, заметили, без всякого толка обстреляли из арбалетов и заперлись в подземном бункере, снабжённом стальной банковской дверью.
Витязи быстро порубили оставшихся в окопе солдат, причём так резво, что я едва успел заколоть двоих. А наши бойцы вообще не успели поучаствовать, хотя изначально предполагалось, что витязи будут задействованы, только если у турок окажутся свои витязи.
— Ну и что теперь⁈ — раздражённо спросил подпоручик Егоров, нервно потряхивая окровавленным мечом. Он же — один из витязей. Кстати, именно он совсем немного не успел добежать до двери, прежде чем она захлопнулась отчего был сильно раздражён.
Штабс‑капитан покатал желваки и с затаённой надеждой бросил на меня быстрый взгляд. Я с самым индифферентным лицом стоял, привалившись плечом к бревенчатой стене окопа, и прислушивался к диким, едва слышным через толщу земли воплям людей, умирающих ужасной смертью.
Как бы мне ни хотелось помахать саблей, лихо выпрыгивая из пустоты, выбрал я всё же рациональный подход, то есть, ориентируясь на контроль пространства и частично «радар», заполнил пространство бункера облаками «Деструкции».
Немного рисуясь, коснулся пластинки радара на запястье и прямо на дно окопа, вывел трёхмерную проекцию бункера с мечущимися по коридорам красными точками, которые, кстати, очень быстро стали гаснуть.
Система педантично подтверждала, что мой «радар» не врёт и люди под землёй действительно превращаются в прах. До аварийных выходов, которые я заботливо перекрыл стенами, так никто и не добежал.
— Ваша светлость, это что, новая разработка⁈ А когда она поступит на вооружение в войска? — стал забрасывать меня восторженный, словно мальчишка, Егоров.
— Боюсь, никогда, — покачал я головой.
— Собственность рода Курбских.
Лица офицеров помрачнели. Всем уже было известно об «отъезде» моего рода, как, кстати, и о том, что теперь я числюсь подданным германского императора — возможного врага. Так что в их головах мгновенно появились мысли, что через несколько лет мы вполне можем встретиться на поле боя по разные стороны.
— Ваше благородие, это что, турки там все дуба врезали? — второй витязь был из простолюдинов и, несмотря на то что имел ненаследуемое дворянство, вёл себя скованно и ко мне напрямую обратиться не посмел.
— Похоже на то, — пробормотал штабс‑капитан.
— Господа, хочу внести ясность. То, что вы видите перед собой, — не более чем универсальный настраиваемый голографический радар‑карта. А турок я убил заклинанием «Деструкции». Так что опорник мы хоть и не взяли, но всё равно победили.
— Ваша светлость, — наконец‑то переборол себя штабс‑капитан, — не могли бы вы оказать мне услугу? Будьте любезны, откройте эту дверь.
Изобразив высокомерную улыбку, от которой штабс‑капитана перекосило, как от зубной боли, я в течение пары секунд прямо в стальной толще двери «материализовал» десяток «Путеводных звёзд».
Заклинание мгновенно издырявило дверь, заодно сожрав петли и все четыре засова‑ригеля, после чего дверь с грохотом, от которого дрогнула земля, выпала из проёма.
— Не советую заходить, заклинания пока не исчерпали вложенную энергию, — предупредил я витязей, видя, что они собираются вниз.
— Подождите, — нахмурился штабс‑капитан.
— Получается, всё их имущество тоже пострадало?
По какой‑то причине мне доставляло удовольствие раздражать нашего командира.
— Конечно, — я опять улыбнулся штабс‑капитану. — Теперь там только серая пыль и больше ничего.
Мои слова подтверждали стены, сплошь изъеденные глубокими кавернами.
«Похоже, господа офицеры хотели поправить свои дела честной мародёркой», — усмехнулся я. Мои мысли подтверждали недовольные физиономии офицеров.
Задерживаться возле захваченного опорника не стали: смысла в этом уже не было. Построив людей, недовольный штабс‑капитан скомандовал выдвижение.
Несколько часов бодрого марша — и в условной точке мы встретились с основными силами полка. Здесь же узнали новости о штурме второго опорника. Бойцам второго отряда не повезло: там оказался витязь.
Прежде чем его смогли упокоить наши витязи, он успел покрошить полтора десятка солдат. Опорник, кстати, взяли без особых потерь: просто уговорили заперевшихся там турок сдаться.
Ещё через несколько часов мы объединились со сто седьмым пехотным полком, ведущим наступление в том же направлении, что и мы.
Большого сражения так и не случилось, турки оттянули свои войска к Бузэу.
Следующие сутки наступали практически непрерывно, не встречая серьёзного сопротивления. Несколько спорадических атак легко отбили витязи. Естественно, я там тоже поучаствовал, так как именно я заметил через «радар» крадущуюся в ночи диверсионную группу. Мага и трёх витязей убил мгновенно, заодно испытав «Путеводную звезду» и «Резонансный импульс».
«Звезда» показала себя выше всяких похвал, моментально убив витязей, а вот импульс оказался слабоват: маг смог на свой щит принять десяток багровых веретён взрывного заклинания и даже не сильно напрягся. Пришлось убивать его «Звездой», появившейся прямо под щитами — на месте, где находилась его голова. Остальных изрубили витязи, объединённые в отряд специально на такой случай.
В полдень вдруг выяснилось, что мы пересекли границу Молдавии и уже пару часов маршируем по дорогам Венгрии.
Из любопытства на телефоне открыл карты и неожиданно узнал, что автобан, по которому тянутся наши пешие колонны, носит поэтичное название Е85.
Кстати, тут же, я наглядно убедился, что мы не зря ходим пешком или, в крайнем случае, пользуемся лошадиной тягой: почерневшие автомобильные остовы, иногда прямо посреди трассы, тонко намекнули, что архимаги не спят. Как раз в этот момент мы прошли мимо целой колонны сгоревших грузовиков — судя по уцелевшим рамам, военных.
«Всё‑таки хорошо, что я не стал проверять, что будет, если я вытащу пулемёт. Сейчас бы заново руки себе отращивал!»
Прервался наш победный марш в предместьях города Бузэу. Конечно же, не сам по себе, а уперевшись в укрепления турецкой армии.
— Ого! Похоже, нас ожидают уличные бои! — воскликнул один из витязей, имя которого я забыл буквально через секунду после знакомства. Что примечательно, восторга в его голосе слышно не было.
Как я и думал, немедленного штурма не случилось: отцы‑командиры отвели полки на пару километров назад и встали лагерем, ожидая приказов от начальства. Кстати, в этот момент город небезуспешно штурмовали с двух сторон, и, похоже, штабу дивизии было просто не до нас. Такому отношению я нисколько не удивился, так как армейский бардак во всех мирах был неистребим.