Проклятие судьбы (ЛП), стр. 42

При мысли о ней и тех альфах из моей груди вырвалось раздраженное рычание.

— Нет. Нет никаких записей о том, что они были частью той стаи, до тех пор, пока омеге не исполнилось около четырех. Отец неизвестен. И если о ее матери информации крайне мало, то отец Эммелин — просто призрак. Я не могу найти ни единого случая, чтобы Морган заводила связи с какими-либо оборотнями до того, как встретила свою стаю.

Хантер потер переносицу, и меня слегка обеспокоила усталость на его лице.

— Я сегодня буду на работе, — небрежно бросил я. — Можем обсудить ту проблему на пятом складе, если хочешь.

В его глазах мелькнул волк, и мой зверь лениво потянулся в ответ.

— Мне нужно пробежаться с утра, иначе от меня как от альфы не будет никакого толку.

Обычно я выпускал своего зверя глубокой ночью, когда мы могли охотиться и наблюдать за спящим городом. Но я мог бы составить ему компанию и в двуногой форме, если он того желал.

— Я учуял на тебе ее запах, когда ты вчера вернулся. Не уверен, что есть такая дистанция, пробежав которую, ты решишь эту проблему.

Его свирепый взгляд сменился растерянным разочарованием, и он выдавил из себя резкий смешок.

— Она интригует и выводит из себя всеми гребаными способами. К тому же, сегодня я увольняю Брэдли. Есть шанс, что заодно оторву ему голову. Не то чтобы наша омега собиралась мне рассказывать, как он с ней обращался. Каждый разговор с ней — это битва, и даже когда я добиваюсь прогресса, она тут же отступает.

Я почувствовал проблеск уважения к тому, что у нее хватило воли противостоять нашей могущественной стае, но большая часть меня хотела наказать ее за то, что она посмела сопротивляться. У нее здесь не было настоящей силы, кроме иллюзии контроля.

Хантер вздохнул.

— Она все еще планирует сбежать.

На моем лице застыло холодное безразличие.

— Я в курсе. Но теперь, когда у меня есть ее цифровая личность, в мире не осталось места, где бы она могла исчезнуть так, чтобы я ее не нашел.

Хантер пронзил меня взглядом.

— А ты бы ее нашел?

Я пожал плечами, не зная, что ответить. Может, я сам спрятал бы ее от нашей жизни, пока она все не разрушила.

Словно в подтверждение моих мыслей, несколько секунд спустя на кухню ворвались Келлан и Финли, споря о том, кто сегодня повезет всех на тренировку.

— Мне нужно убедиться, что Эмми доберется до работы, — проворчал Келлан, — и если ты не можешь вести себя с ней в машине прилично, то до катка будешь добираться сам.

Раздался глухой удар — это медведь хлопнул ладонью по кухонному острову.

— Она не может просто заявиться сюда и порушить весь наш уклад. Ты из-за этой херни сорвешь нам сезон. Понимаешь, да?

Финли возводил суеверия на совершенно новый уровень. Это касалось не только игр — он придерживался их и на тренировках.

Келлан, обычно до раздражения жизнерадостный, стал смертельно серьезным.

— Да плевать мне на сезон. Он ничто по сравнению с Эмми. Я бы ушел хоть сегодня, если бы это ее хоть немного расстроило.

Медведь пошатнулся, отступая на шаг, его рот то открывался, то закрывался.

— Ты, блядь, серьезно? — наконец выдавил он, выглядя так, будто его вот-вот стошнит. — Ты готов разрушить свою карьеру ради сучки, которая хладнокровно нас отвергла?

Это взбесило Келлана. Он рванулся вперед, схватил Финли за волосы и с размаху ударил его головой о шкафчики позади. По комнате эхом пронесся треск, и к тому времени, как медведь нанес ответный удар, дверца шкафчика уже была сорвана с петель.

Хантер попивал кофе и молча наблюдал, как они обмениваются ударами, распаляясь все сильнее и сильнее.

— Не называй ее сучкой. Клянусь, блядь, я задушу тебя во сне.

— Где твоя гребаная преданность, Кел? Ты знаешь ее меньше недели. Мы же братья!

Кулаки Келлана замелькали все быстрее и быстрее.

— Это… — Удар. — …ничего… — Удар. — …не меняет. — Удар, удар.

Оба уже были в порезах и крови, но мы не вмешивались. Им нужно было выплеснуть это дерьмо, пока оно не проникло глубже в наши узы.

— Мы всегда будем братьями, — выдохнул Келлан. — Ты, блядь, это знаешь. Но она — наша пара по запаху и последняя часть нашего квинтета. Она, блядь, делает нас цельными.

Он замедлился и позволил Финли нанести последний удар, после чего они оба сползли по стене.

— Я сделаю все, что потребуется, чтобы удержать ее в нашей жизни, — прошептал самый младший и, как правило, самый счастливый член нашей стаи.

У Келлана было благополучное и безопасное детство, в семье, которая его обожала. В его прошлом было лишь несколько темных пятен, в отличие от нас, остальных, которые в них утонули.

Финли выглядел так, словно его выпотрошили, и сжался в комок. Его взгляд затуманили терзавшие его демоны, и я слишком хорошо его понимал. Я своих демонов укротил, но они по-прежнему оставались со мной в каждом аспекте моей жизни.

— Не уверен, что смогу, — хрипло признался Финли. — Я думал, смогу ее игнорировать, но ее запах, блядь, повсюду, кроме моей комнаты.

На моей территории его тоже не было. В моей комнате никогда не было никаких запахов, кроме моего собственного, — даже наша экономка знала, что туда входить нельзя. У меня были свои способы поддерживать чистоту.

Хантер поставил грязную чашку в посудомоечную машину.

— Фин, тебе нужно взять себя в руки. Я знаю, что присутствие Эмми — это что-то новое и нарушает твой привычный порядок, но тебе придется научиться с этим справляться. Она никуда не денется.

Финли выглядел слишком измотанным, чтобы спорить.

— Да, ладно. Я знаю. Черт, я разберусь. Просто… постарайся, чтобы ее не было в каждой гребаной комнате. Я бы хотел хотя бы в спортзале спокойно позаниматься.

До сих пор омега не проявляла никакого интереса к нашему залу, предпочитая нелепо и неуклюже барахтаться в бассейне. Я не удивился, что она не умеет плавать, судя по тому, что я узнал о ее прошлом. Даже моих обрывочных сведений было достаточно, чтобы понять: в детстве она многого лишилась, а повзрослев, только и делала, что бежала и выживала.

Мне нужно было взять один из джетов, слетать в Силвер-Сити и выследить тех альф. Не составит труда выбить из них нужную мне информацию, чтобы лучше понять омегу.

Хантер ошибался, полагая, что я убью их на месте. Мертвецы не разговаривают. Но им совершенно точно не понадобятся их руки, что станет отличным стимулом рассказать мне все необходимое в кратчайшие сроки.

Я в любом случае собирался их уничтожить, но в их же интересах было, чтобы я не затягивал. И не проявлял изобретательность.

Глава

Двадцать шесть

Слушать, как Финли и Келлан из-за меня мутузят друг друга, было одним из худших моментов в моей жизни. Мне хотелось ворваться туда и встать между ними, но, зная, что это сделает только хуже, я пулей метнулась обратно в свою комнату и захлопнула дверь.

Не то чтобы это заглушило все крики, но приглушило их достаточно, чтобы у меня не случилась полномасштабная паническая атака.

Внутри меня метались нервная энергия и боль. Моя волчица скреблась изнутри, и я начала раздеваться, прежде чем успела обдумать это. Обращение прошло легко, словно наклониться и коснуться пальцев ног, и вот я уже на четырех лапах. Я стряхнула с себя энергию превращения и, как делала уже миллион раз, прибегла к тому, что помогало мне пережить одинокие годы и трудные моменты. Я начала бегать по комнате. Круг за кругом.

По крайней мере, комната здесь была достаточно большой, чтобы я не гонялась в буквальном смысле за собственным хвостом.

Я слышала, как люди говорят, что для их собак гоняться за хвостом вредно для психики, и могу подтвердить: для волков это тоже отстой. Это крадет здравомыслие, делая пропасть между зверем и человеком еще ближе. Очень похоже на то, что происходит с одиночками, когда они остаются без уз стаи и контроля альфы.