Укрощая Сердце (ЛП), стр. 54

— Блядь, ты убиваешь мне весь кайф сентиментальной хернёй, дед.

Он ухмыляется.

— Вот именно, — говорит он, поднимая стакан в сторону танцпола, где какой-то грёбаный придурок только что надел свою ковбойскую шляпу на голову Айви.

Через две секунды я уже там, пока дед хохочет за моей спиной у стола. И как только добираюсь до неё, снимаю шляпу с головы Айви и жёстко возвращаю её владельцу.

— Уэйд, это Ник. Он работает с Коулом, — говорит она с дружелюбной улыбкой. — Его шляпа подходит к моему платью, — добавляет она, явно слишком навеселе, чтобы понять, на что он намекает, надевая свою шляпу ей на голову.

— Уэйд Эшби, — говорю я, пожимая ему руку и сжимая достаточно сильно, чтобы он вопросительно встретился со мной взглядом.

— Прости, я не знал, что у тебя есть парень, — кричит он Айви сквозь музыку, пока Джинджер смеётся.

— Уэйд её босс, правда ведь, Уэйд? — спрашивает подвыпившая подруга моей младшей сестры.

Ругательства, которые сейчас проносятся у меня в голове, весьма изобретательны и многочисленны.

— М-мне нужно обновить напиток, а потом я снова пойду танцевать, — говорит Айви, посмотрев на меня, и направляется к бару.

Ник провожает её взглядом, совершенно не скрывая.

Я наклоняюсь к нему, не отрывая глаз от неё.

— Хочешь сохранить глаза в своей голове — советую смотреть в другое место, ясно?

Ник смотрит на меня и ухмыляется.

— Я не единственный, кто её хочет. Просто я первый заявил права.

Он смеётся и указывает на столик, полный мужчин в углу.

Ярость пронизывает меня от того, как он говорит о ней, словно она грёбаный приз в лотерее, который он только что выиграл. Я смотрю мимо него на компанию, которая, по его словам, только что обсуждала Айви.

— Иди и скажи своим дружкам за столом, что так пялиться на женщину, блядь, невежливо, и я не потерплю. Если ещё раз поймаю кого-нибудь из вас на том, что вы так на неё смотрите, вам будет сложно разглядеть дорогу отсюда.

— Эй, мужик, мне не нужны проблемы. Здесь полно баб, хватит на всех.

«Грязный грёбаный…»

— Как же хорошо ты заботишься о своих сотрудниках, Серж, — напевает Джинджер мне на ухо, наклоняясь со стороны танцующих рядом с ней Сиси и самодовольно смеясь.

Я начинаю осматривать бар, пока Ник быстро уходит.

— Господи, Джинджер… найди себе хобби, ладно? — бормочу я.

— Просто пытаюсь заставить тебя признаться, Уэйд. И, чего бы ни стоило, вы отлично смотритесь вместе, — мило говорит она, пока я продолжаю искать глазами Айви по всему бару, ненавидя, что Джинджер так прямо меня раскусила.

— Она пошла в сторону туалетов. — Джинджер улыбается.

Мелкая засранка слишком глубоко лезет в личное, но у меня нет времени беспокоиться.

И прямо сейчас мне плевать, кто узнает.

Я мужчина с целью и по прямой направляюсь в заднюю часть бара.

Глава 44

Я пробираюсь сквозь море людей, и всё, о чём могу думать, — добраться до неё. Я пытался не вести себя как полный неандерталец, но в ту грёбаную секунду, когда увидел его шляпу на её голове, всё перед глазами залило красным, и теперь мне уже плевать. Мне просто нужно добраться до неё. Почувствовать её губы на своих, и мне всё равно, кто узнает. Она моя, и, блядь, как же хорошо наконец признаться самому себе.

А теперь я собираюсь показать и ей.

Я едва не врезаюсь в неё, заворачивая за угол к туалетам. Резко останавливаюсь и смотрю на неё сверху вниз.

Несколько секунд она просто стоит в коридоре и смотрит на меня, а в глазах горит огонь.

— Поставил его на место? Сказал, что к твоим сотрудницам нельзя приближаться? Не знаю, шляпа была очень симпатичная. Она действительно подходила к моему платью, — говорит Айви, уперев руку в бедро.

Она хихикает.

Айви дразнит меня, пытается заставить признаться, что я ревную, и, блядь, я никак не могу остановить слова, которые следующим низким рыком вырываются из моего рта.

— Не играй со мной, Айви.

Она улыбается.

— Какой чувствительный. Немного ревнуешь, шеф? Есть что-то, что хочешь прояснить?

Я хватаю её за плечи и прижимаю к стене в тёмном коридоре, а затем с глубокой, голодной потребностью обрушиваю губы на её. Скользнув ладонью к затылку, сжимаю хвост и запрокидываю её голову, чтобы получить лучший доступ. Мой язык проникает ей в рот, пробуя любимую сахарную сладость, смешанную с клубникой, и я стону.

Она чертовски вкусная.

— Единственные руки, которые прикасаются к этому прекрасному грёбаному телу, — мои. Когда тебе кто-то нужен, ты используешь меня. Поняла? Если я ещё хоть раз увижу на тебе шляпу другого мужчины, то вместе с ней вобью его в пол.

Она хнычет, а руки скользят вверх по моим бокам. Запрокидывает голову и со стоном выдыхает, когда я к ней прикасаюсь.

— Тогда возьмёшь меня прямо здесь, в коридоре, Уэйд? Обернёшь свой ошейник вокруг моего горла, чтобы все увидели, что я твоя? Потому что я сейчас так чертовски мокрая для тебя, что не думаю, будто смогу ждать ещё хотя бы минуту.

Я сдерживаю глубокий стон, рвущийся из груди, пока руки скользят по её платью и сквозь ткань сжимают пышную задницу. Я заталкиваю её в кладовую и запираю за нами дверь.

Розовое неоновое свечение надписи «Счастливые часы» — единственный свет в комнате, но мне его достаточно. Одной рукой я поднимаю её на шкаф с документами и стягиваю белые кружевные стринги, пока они не повисают на лодыжке. Задрав платье и опустившись на колени, я зарываюсь лицом в её сладкую блестящую киску, уверенно провожу языком вверх по центру и втягиваю сладкий вкус в рот. От желания я стону прямо в неё, и всё её тело содрогается.

Руки Айви находят мои волосы, вплетаются в них и тянут, пока она пытается сдержать стон.

— Тебе придётся вести себя тихо, малышка. Думаешь, справишься?

Её дыхание совершенно выходит из-под контроля, когда я поднимаюсь и ввожу в киску два пальца, чувствуя, как тёплый тесный жар сжимается вокруг них. Мой рот пожирает её губы, забирая её и контроль, напоминая, кому она принадлежит.

— Я-я не знаю.

Я прижимаюсь губами к её рту, полностью снимаю стринги с лодыжки и сминаю их в кулаке.

— Если тебе сложно молчать, когда внутри мои пальцы, с моим членом у тебя не будет ни единого шанса.

Я улыбаюсь ей в темноте.

— Я тебя держу, милая, — шепчу ей на ухо и запихиваю трусики в рот.

Она жадно принимает их, а я опускаю большой палец и начинаю двигать тесными маленькими кругами по ноющему пучку нервов.

Пальцы быстро входят и выходят из неё, массируя то место, которого она день за днём умоляет меня касаться. Её глаза закрываются, и я понимаю, что долго всё не продлится.

Я расстёгиваю пряжку и за несколько секунд избавляюсь от джинсов.

— О нет, жадная девочка, ещё не время. Я хочу почувствовать, как твоя тесная маленькая киска задушит мой член, когда ты кончишь.

— Я наполню тебя так сильно, что ты никогда не забудешь, что я был внутри. Так сильно, что будешь чувствовать меня повсюду, — шепчу ей на ухо, продолжая трахать её пальцами.

Айви стонет сквозь трусики и обвивает меня ногами, притягивая ближе. Я провожу руками вверх к её талии и одним глубоким толчком полностью погружаюсь внутрь. Мы оба издаём приглушённые стоны: она — в свои стринги, я — в её плечо, пока выхожу и снова вталкиваюсь.

— Господи, на Земле нет ничего похожего на тебя, — бормочу я, пока её дыхание сбивается вокруг трусиков.

Я проникаю глубже, ещё, а основание ладони скользит к горлу и крепко его сжимает. Большим пальцем я прижимаю самодельный кляп и удерживаю на месте.

Я снова и снова вколачиваюсь в неё, а шкаф ударяется о стену, сообщая всем в коридоре, что здесь происходит, но мне абсолютно, блядь, плевать. Я обезумевший мужчина. Всё, что я вижу, чувствую на вкус и чем дышу, — Айви, пока её киска затягивает меня глубже, а ногти впиваются в шею и плечи под футболкой.