Укрощая Сердце (ЛП), стр. 43

Она словно наркотик, на который я подсел и которым не могу насытиться всего после одной ночи.

Я не неопытный мужчина. В моей жизни было достаточно секса, но ничто и никогда не ощущалось так, как она, как мы вместе. Даже близко. А проснуться рядом с ней, увидеть пахнущие сахаром волосы, разметавшиеся по всей кровати, её кожу цвета слоновой кости, выглядывающую из-под простыней…

Блядь, не могу дождаться, когда заберу её домой и заключу в свои объятия.

— Лот двести одиннадцать, корпорация «Ранчо Робишо», Луизиана, Крылья ангела, — объявляет аукционист.

Я рассматриваю телосложение кобылки, пока зачитывают её показатели и родословную. Теперь я и так знаю их наизусть.

Я понял, что это наша лошадь, в тот момент, когда вчера увидел, как на неё смотрела Айви. Если она собирается вырастить победителя, то должна верить в выбранную нами лошадь, а в эту она верит. Я сразу понял, что между ними возникла связь. Даже сейчас Айви выглядит так, словно вот-вот перепрыгнет через ограждение, чтобы пойти и обнять её.

Аукционист начинает торги со ста тысяч, и я поднимаю свой номер. Судя по последним десяти лошадям её уровня, цена будет расти шагами по двадцать пять — пятьдесят тысяч, потому что её не считают явным фаворитом.

Я снова поднимаю номер.

— Уэйд, что ты делаешь? — риторически спрашивает Айви, зная, что я не смогу ответить, пока торги не закончатся.

Ещё несколько ставок — и мы уже на трёхстах двадцати пяти тысячах. Я готов подняться до семисот. Я уже обсудил в сообщениях с мамой, Нэшем и Коулом, и они все согласны. Из всех людей именно Нэш сказал, что доверил бы Айви выбрать нашу лошадь даже с завязанными глазами. И пусть словами она не выбрала Крылья ангела, её глаза сделали это за неё.

Интуиция есть не только у Айви, и я сразу увидел между ней и лошадью тоску и связь, которых у неё просто не было ни с Шелестом Ветров, ни с одной другой лошадью, которую мы смотрели.

— Шестьсот семьдесят пять — раз. Кто даст семьсот? Семьсот? — выкрикивает аукционист.

Пожилой мужчина, с которым я торговался, не поднимает табличку. Я оглядываюсь на него, а затем, поскольку хуже не будет и я достаточно уверен в себе, чтобы немного поторговать собственной внешностью, смотрю прямо на аукциониста и бросаю ему победную ухмылку — точно, как советовала Айви, мысленно заставляя объявить лошадь моей.

Он встречается со мной взглядом и говорит:

— Шестьсот семьдесят пять — два. Продано ранчо «Сильвер-Пайнс», агент Морган Брант, — объявляет он, упоминая агента, которого мы используем для заключения сделки.

Когда я опускаю номер и впервые полностью поворачиваюсь к Айви, она закрывает рот обеими руками, и я мгновенно думаю, что всё испортил.

— Ты не рада? Это не она? Я… блядь, я думал, я был уверен…

Её рука опускается и ложится на моё предплечье.

— Папа называл меня Ангелом.

Она просто улыбается мне, в глазах стоят слёзы, и ощущается как удар под дых.

Я улыбаюсь и сжимаю её бедро.

Я не облажался. Я всё сделал правильно.

«Чертовски правильно».

— Я почувствовала связь, но просто… я бы не хотела заставлять тебя так рисковать… — говорит она.

Я мысленно вздыхаю с облегчением и целую её в лоб.

— Так было предначертано, — обещаю я. — Это она.

Но Айви не убеждена, и я понимаю — дело не в сомнениях насчёт лошади. Просто она не привыкла, что люди делают что-то исключительно потому, что верят в неё.

— Но, блядь, ты уверен? Она не беспроигрышный вариант, Уэйд. Не такой, как Шелест Ветров, — говорит она, почти нервно переводя взгляд с меня на нашу новую лошадь.

Я приподнимаю её подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза. Я вижу тревогу на её лице и, блядь, не собираюсь мириться. Брэду и всем остальным, кто хотя бы на одну грёбаную секунду заставил её почувствовать, будто она недостаточно хороша, нужно проломить голову.

Я говорю тем голосом, который даёт понять — обсуждение окончено.

— Айви, дело сделано. И я тоже хочу именно эту лошадь.

Она шумно выдыхает, смотрит на кобылку, которую уводят с аукционного ринга, а затем снова поднимает глаза на меня.

— Ты, должно быть, сумасшедший, Уэйд Эшби.

Она права. Я сумасшедший.

Но не так, как она думает.

— Называй меня как хочешь, Беда. Но я ни капли не переживаю. Я ставлю не на лошадь. Я ставлю на тебя.

Глава 34

— Я уже отправила Роуэну данные моей малышки Ангела, и, кажется, он в восторге.

Уэйд смотрит на меня и открывает рот, чтобы что-то сказать, но я его перебиваю.

— Да, у моей девочки уже есть прозвище. Я так хочу начать с ней работать, что могу умереть.

Я широко улыбаюсь, и, должно быть, это заразительно, потому что на лице Уэйда во всей красе появляются те самые ямочки, которыми я никак не могу насытиться.

— Есть ещё несколько человек, с которыми мы могли бы поработать, если он откажется, — говорит он, пока мы идём. — Я уже отправил нескольким письма и представил нас, на всякий случай.

Я киваю, хотя не думаю, что нам это понадобится. Роуэн казался очень заинтересованным в работе с «Сильвер-Пайнс».

— Вон она. Иди к ней.

Уэйд проводит ладонью по моей спине, слегка сжимает плечо и указывает на Ангела документами и каталогом, которые держит в другой руке.

Когда я собираюсь идти, он кивает в сторону регистрационного стола в соседнем здании.

— Я позвоню Моргану, улажу всё с аукционным домом. А ты побудь с ней, познакомьтесь. Я скоро вернусь, — говорит он и уходит звонить нашему агенту.

Я приветствую новую малышку «Сильвер-Пайнс», мою новую малышку, и следующие несколько минут снова и снова повторяю себе, что смогу это сделать, что она именно та, что интуиция меня не подвела, что мы не потратили больше полумиллиона долларов не на ту лошадь.

В тот момент, когда моя ладонь касается её, уверенность возвращается. Я сразу понимаю, что смогу сотворить с ней своё волшебство.

— Ты ведь та самая, правда, малышка? — спрашиваю я её.

Телефон вибрирует в кармане, вырывая меня из этого мгновения.

Джинджер: «Как называют лошадь-женщину?»

Я улыбаюсь. Кажется, мне начинает нравиться иметь друзей.

Я: «Кобылка, пока ей не исполнится четыре. Потом она кобыла».

Джинджер: «Блядь, да. Как я всегда говорю хочешь, чтобы всё сделали правильно — поручи это женщине. Особенно кобылке-ангелу».

Оливия: «Да, энергия ангела. Ты справишься, Айви!»

Сиси: «Мне пришлось им рассказать. Поздравляю!»

Новости в этой семье расходятся быстро.

Сиси: «Я держалась так долго, как могла. Нэш несколько часов назад сказал мне, что это та самая лошадь. Я так за тебя рада».

Несколько часов назад? Мы купили лошадь всего сорок минут назад. Щёки краснеют, когда мозг осознаёт, что Уэйд принял решение вместе с ними ещё до того, как мы сели на свои места в начале аукциона.

И по какой-то причине чувство одновременно согревает всё моё тело от кончиков пальцев ног до макушки и чертовски пугает. Он настолько уверен в своей вере в меня, что теперь мне придётся её оправдать.

Джинджер: «Мы будем самыми горячими сучками, которых когда-либо видело Кентуккийское дерби».

Я: «Сначала нам нужно её натренировать и выиграть грёбаную кучу предварительных скачек. Я немного паникую».

Оливия: «Вы с Ангелом всех сразите наповал. Она уже крутая, и ты тоже».

Джинджер: «Сегодня у тебя определённо был очень продуктивный день, детка. Может, босс даст тебе какой-нибудь бонус за то, что ты нашла подходящую лошадь?»