Укрощая Сердце (ЛП), стр. 12
«Блядь. Нельзя. Сотрудница. Она твоя сотрудница».
Я ёрзаю на стуле и отвожу взгляд от Айви, предпочитая наблюдать, как Харли в углу грызёт кость. Другой вид нравится мне в миллион раз больше, но этот хотя бы не заставляет мой член наполовину встать под столом.
— Уверена, ты прекрасно справишься, милая. Уайатту понадобилось три сезона и две лошади, прежде чем он занял призовое место, — говорит ей мама.
— Похоже, он был замечательным человеком. Жаль, что мне не довелось с ним познакомиться, — говорит Айви, и мы все киваем.
— Нам тоже, — улыбается Сиси, сжимая её руку рядом с собой. — Ты бы понравилась ему с первой минуты.
— Судя по всему, что я о нём слышала, он был очень похож на моего папу, — говорит Айви.
— Ужасно играл в рамми4? — с усмешкой спрашивает Коул.
— Всегда съедал последнее печенье и ставил пустую коробку обратно в шкаф? — добавляет мама.
— Совершенно не умел ловить рыбу? — вставляет Нэш, и за столом раздаётся смех.
Воздух становится слишком тяжёлым. Я не могу долго говорить об отце. Всё ещё слишком свежо. Мы по-прежнему собираемся всей семьёй, делаем всё то же самое, но ощущение уже никогда не бывает правильным. Одного из нашей команды просто больше нет, и мы никогда этого не вернём. Иногда тяжесть мысли, блядь, раздавливает. Меня внезапно охватывает желание выпить ещё, и я хватаю со стола бурбон, наполняя стакан.
— Твой папа умер? — спрашивает её дедушка Дин.
Она кивает.
— Да, когда мне было четырнадцать. У него неожиданно случился сердечный приступ. Он был моим самым лучшим другом.
Произнося это, она улыбается, словно в её глазах вспыхивает миллион воспоминаний.
— Значит, у нас есть кое-что общее. Мой папа тоже был моим лучшим другом, — тихо говорит ей Сиси.
Нэш сжимает плечо Сиси. До сих пор не могу поверить, как быстро он превратился в заботливого мужа.
— А твоя мама всё ещё по эту сторону земли?
От слов деда мама роняет вилку.
— Папа. Так спрашивать неприлично.
— Всё нормально. — Айви смеётся над моим дедом, который говорит всё без фильтра. — Она всё ещё по эту сторону земли. Вроде как. После смерти папы она словно стала ребёнком, а я — родителем. Сейчас она пьёт больше, чем следует, и я помогаю о ней заботиться.
— Непростая задача. Мне жаль слышать. У тебя есть братья или сёстры? — спрашивает Коул, отправляя в рот ложку картофельного пюре.
— Младшая сестра, Кэсси. Она редко появляется, но наша пожилая соседка, миссис Поттер, каждые несколько дней заходит к маме и следит, чтобы у неё были продукты. Она всегда о ней заботилась. Думаю, у неё к маме особое отношение, потому что она знает, каково — потерять мужа. Она тоже вдова.
Айви пожимает плечами.
Что-то в её глазах заставляет меня захотеть протянуть руку через стол и взять её ладонь. Я нахожу в себе силы остановиться.
— Как звали твоего отца? — спрашиваю я, не подумав и даже не понимая зачем.
Я никогда не задаю людям личных вопросов.
— Билл… Билли, — тихо отвечает она, пожимая плечами, а её фиолетовые омуты впиваются в мои.
— Тост. — Дед поднимает стакан, разрезая густой воздух вокруг нас. — Я всегда говорю — жизнь похожа на туалетную бумагу…
— Боже, — вполголоса фыркает Коул.
— Ты либо на подъёме, либо кто-то вытирает об тебя дерьмо. Лучше быть на подъёме. За Айви, которая поднялась над всем дерьмом, подкинутым ей жизнью, за её покойного отца Билли и за Уая.
Он стучит стаканом по столу, и мы все следуем его примеру, пока на губах Айви играет улыбка.
— Что ж, возможно, это был самый нелепый и одновременно самый милый тост, который я когда-либо слышала, — хихикает Айви, делая глоток.
— Чёрт, милая, ты ещё ничего не слышала, — говорит мама Джо.
— Вы все должны мне денег, — произносит Мейбл, указывая вилкой на сапожок для штрафов за ругань.
— Кажется, вы все мне нравитесь, — снова хихикает Айви.
— Взаимно, дорогая, — говорит мама.
Дед встаёт, держа в руке пустую тарелку.
— Ладно, кто хочет пирога? Уэйд, хочешь попробовать пирог Айви? — выпаливает он.
Я провожу рукой по волосам, пока почти вся моя семья посмеивается за столом.
«Грёбаная семейка».
— Да вытащите уже свои головы из задниц. Я просто знаю, что он любит лимонный, — добавляет дед, невинно поднимая руки.
Айви встречается со мной взглядом и открыто смеётся над дедом. Чёрт возьми, она перешла на тёмную сторону, и, блядь, мне не нравится, насколько ей это идёт.
— Она определённо вписывается в нашу семейку, — Коул толкает меня локтем, пока мы убираем со стола.
Я смотрю в столовую и вижу Айви, устроившуюся перед диваном, пока Мейбл вовсю занимается её волосами. Широкая улыбка занимает всё её лицо, пока она болтает с мамой и Сиси.
— Может, ей стоит почаще приходить на наши ужины. У бедняжки, похоже, совсем нет семьи, — добавляет Нэш.
Разумеется, это задело бы его за живое, ведь после смерти его родителей именно мы стали для него семьёй.
— Вообще-то это должен был быть деловой ужин. Мне нужно сохранять хоть немного профессионализма, — ворчу я, и Нэш хлещет меня кухонным полотенцем, которое держит в руке.
— Расслабься. Грёбаный ворчливый старик, — шепчет он, заглядывая в соседнюю комнату, чтобы убедиться, что Мейбл не слышит, как он ругается.
Я смотрю на него.
— Я просто пытаюсь соблюдать определённые границы, а это совершенно нормально и полезно для здоровья.
— Знаешь, что ещё совершенно нормально и полезно для здоровья? — ухмыляется Коул.
— Да, знаю. И поверь, мне давно пора, но сейчас я не могу ни с кем знакомиться. Похоже, следующие несколько месяцев я буду заниматься исключительно тренировками.
Наблюдая за Айви, я понимаю, что жду возможности проводить с ней больше времени сильнее, чем следовало бы. Не могу перестать думать о том, что произошло в её семье. Что бы ни было, несчастной оно её не сделало. Айви не кажется ожесточённой, как я. Она добрая, даже ласковая, когда улыбается Мейбл. И она настолько чертовски уверена в себе, что, как бы мне ни было неприятно признавать, выглядит до безумия сексуально.
Она даже не отвела взгляд, когда застала меня в одном полотенце. Я делаю глоток бурбона, думая о том, что она могла увидеть, вот так просто войдя внутрь. Обычно я вообще не ношу одежду у себя дома. То, что на мне хотя бы было полотенце, — чистая случайность.
Возможно, стоило уйти из комнаты, когда я её заметил, а не стоять там полуголым, но я подумал, что, если подойду ближе, она усвоит урок и неловко сбежит, чтобы больше никогда не повторять ошибку.
Но вместо этого, когда она посмотрела на меня снизу вверх, её глаза словно сказали — «Кажется, я бы хотела примерить вашу шляпу, сэр, большое спасибо». И с тех пор я постоянно наполовину возбуждён, думая о мягкой коже её лица под моими пальцами и её сочных грёбаных губах, слегка приоткрытых и идеально подходящих для того, чтобы я вставил туда свой…
— Земля вызывает Сержанта, — говорит Коул, обращаясь ко мне по старому прозвищу. — Ты пялишься, брат.
— Я не пялюсь, — с вызовом отвечаю я.
Коул усмехается.
«Грёбаный бурбон».
— Тебе правда стоит поехать со мной в Лексингтон. Тебе нужно куда-нибудь выбраться, — говорит он.
Лексингтон означает секс. Всякий раз, когда Коулу нужно потрахаться, он на одну ночь уезжает из города ради очередной связи на одну ночь. Так он не рискует связаться с чьей-нибудь сестрой или учительницей из числа наших знакомых. Проблемы маленького городка, когда ты такой бабник, как Коул.
— В субботу Мейбл будет у Эрни и Труди, — говорит он, упоминая родителей своей бывшей жены Джеммы.
Вообще-то они стабильные, добрые люди и проводят с Мейбл больше времени, чем её собственная мать.
— Если захочешь на ночь вырваться, расслабиться, дай знать. Я всегда рад напарнику, — говорит он с ухмылкой.
— Я не ёбарь вроде тебя, — язвительно отвечаю я.
— Зато я не злой, как грёбаный чёртик из табакерки, который вот-вот выскочит. Тебе нужно на одну ночь уехать из города. Поверь, это поможет с тем, как ты на неё не пялишься, — парирует Коул.