Истинная для врага Дракона (СИ), стр. 9

Его голос сорвался.

Я впервые увидела на этом всегда бесстрастном лице такое волнение. Оно было настолько неожиданным, что я на миг потеряла дар речи.

— Почему вы так преданы нашей семье? — вырвалось у меня.

Вопрос прозвучал слишком прямо. Почти бестактно. Но сегодня, видно, был день откровений.

Кайран не выпустил моей руки. Продолжал держать ее в своих ладонях и начал рассказ, о котором я прежде не догадывалась.

Он был законным наследником древнего рода, но родной дядя объявил его незаконнорожденным. Заставил мать подтвердить ложь клятвой. Десятилетнего мальчика вышвырнули из родного замка, надеясь, что он умрет где-нибудь на дороге или в лесу.

Дядя забрал наследство. Мальчишке пришлось выживать самому.

Но Кайран не был бы собой, если бы не сумел выжить. Он прибился к уличной шайке, научился воровать, прятаться, слушать и запоминать. Природный ум позволял ему проворачивать такие дела, что старшие только диву давались.

Но однажды удача отвернулась. Его поймали с поличным.

Четырнадцатилетнему Кайрану грозили отсечь руки на городской площади. И когда его уже вывели на помост, мимо проезжал мой отец с отрядом. Король Борейн когда-то знал отца Кайрана и заметил поразительное сходство.

Он приказал остановиться. Мальчишка, которому больше нечего было терять, выложил все как есть.

Отец не только помиловал его. Он восстановил Кайрана в правах, наказал алчного дядю, вернул замок и приблизил юношу к себе.

Кайран поклялся, что человек, спасший его от позорной смерти, получит в его лице самого верного слугу.

И ни разу не нарушил этой клятвы.

Эту историю скрывали, чтобы не бросать тень на род Тангридов. Никто при дворе, кроме самых доверенных лиц, не знал правды.

Теперь я поняла, почему Кайран казался таким холодным и замкнутым. Жизнь научила его не доверять никому. Даже родная мать предала его, поддавшись на уговоры дяди. Я больше не сомневалась в этом человеке. Он правда сделает для меня все. Не из любви ко мне. Не из честолюбия. Ради памяти моего отца.

Распрощавшись с Кайраном куда теплее, чем прежде, я вышла из приемной.

Немного подумав, направилась не в свою келью, а к комнате, где Северина поселила Лиору.

Меня гнало туда смутное чувство.

Я еще не убедила себя до конца, что мы с Кайраном правы, жертвуя невинной девушкой. Хотелось узнать ее лучше. Разглядеть в ней какие-нибудь скрытые пороки, которые оправдали бы наше решение.

Я постучала. Из-за двери раздался растерянный голос:

— Войдите. Не заперто.

Лиора мучительно пыталась надеть плат, но у нее ничего не получалось. Я невольно улыбнулась, вспомнив, как сама поначалу не могла справиться с этой странной конструкцией.

— При мне и тете Северине его можно не носить, — сказала я мягко. — Только когда выходишь к другим.

Девушка с облегчением отложила плат и робко улыбнулась.

— Вы так добры ко мне, моя королева…

— Зови меня просто Астерия, — предложила я. — Сейчас мы в равном положении. Обе оказались здесь не по своей воле. Но это не худшее место, какое можно представить.

Лицо Лиоры омрачилось.

Она тяжело вздохнула.

— Наверное, я очень дурной человек. Но я совсем не рада, что обрела здесь безопасное убежище.

— Почему?

Я села на стул и жестом предложила ей сесть тоже.

Лиора опустилась на узкую кровать, закусила губу и тихо проговорила:

— Мне хотелось остаться с лордом Тангридом. Я обещала ему, что не буду мешать. Что он даже не заметит моего присутствия. Но он…

— Он тебе нравится? — спросила я, вглядываясь в ее лицо.

Щеки Лиоры вспыхнули.

— Это так заметно?

— Трудно не заметить. Удивительно другое. Ведь именно его люди разрушили твой дом и убили твоих близких.

— Я знаю, что по своей воле он бы никогда этого не сделал! — горячо воскликнула она. — Ему приказали. Но он спас меня. Хотя мог не спасать.

Ее лицо исказилось от боли. Глаза затуманились воспоминаниями.

— Это было страшно. Кровь, крики, хаос… Солдаты хотели…

Она судорожно сжала ворот платья и не договорила.

Но я и так поняла.

И невольно вспомнила тот ужас, который пережила сама.

Эта девушка прошла через то же, что и я. Потеряла родителей. Дом. Право решать свою судьбу. Ее едва успели спасти от беды, о которой потом молчат всю жизнь.

Я пыталась сохранить равнодушие, но чувство общности пережитого уже не отпускало.

— А лорд Тангрид… он остановил их, — голос Лиоры дрожал. — Накрыл меня своим плащом. Вынес из этого ада. Не сказал ни одного грубого слова. Не позволил себе ни одного неподобающего жеста. И он…

Она замолчала, но все и так было ясно.

Кайран Тангрид прочно занял место в ее сердце. Неудивительно. Он оказался единственным защитником в самый страшный день ее жизни. А если прибавить к этому его внешность и манеры…

Ни одна юная девушка не могла бы устоять перед таким спасителем.

— Ты права, Лиора, — глухо сказала я. — Если кто и виноват в том, что наши жизни пошли наперекосяк, то точно не Кайран.

Я машинально потянулась к вороту и достала медальон.

Отодвинула портрет матери, открывая ненавистное лицо Адриана.

— Что это? — спросила Лиора, с любопытством заглядывая через плечо.

— Мой муж, — процедила я. — Король Адриан Голденфлейм. Тот, по чьему приказу уничтожили твою семью и разорили мою землю. Мой драгоценный супруг.

— Ты его ненавидишь? — осторожно спросила девушка.

— Больше, чем ты можешь себе представить.

Я захлопнула медальон.

Лиора вдруг обняла меня за плечи. Так просто и доверчиво, будто мы уже были близкими подругами.

— Тогда я тоже буду его ненавидеть, — сказала она. — Он, должно быть, очень плохой человек, если причинил тебе такую боль.

Я замерла.

В душе, казалось бы, выжженной ненавистью, вдруг прорасло что-то теплое. Живое. Почти забытое.

На глаза навернулись слезы. В тот миг я поняла: не смогу поступить жестоко с этой искренней, наивной девушкой. Иначе чем я буду лучше того, кого ненавижу?

Я еще не знала, как, но найду другой способ нанести удар. Лиору я в это не впутаю.

Глава 7

Три года растворились в череде бесконечных, медленно текущих часов. Иногда мне казалось, что все они сложились в один нескончаемый день: колокол к службе, молитвы, холодная вода в кувшине, шорох платов в коридоре, короткие разговоры вполголоса — и снова тишина.

Я изменилась до неузнаваемости.

Каждое утро, глядя в зеркало, я ловила себя на мысли, что смотрю на чужое лицо.

— Если бы король Адриан увидел тебя сейчас, он бы точно не отвернулся, — задумчиво сказала Лиора, отрываясь от вышивания у окна.

Моя рука с гребнем замерла на полпути.

Я криво усмехнулась.

Северина оказалась права. Когда во мне проснулась кровь ледяных драконов, внешность изменилась так резко, что иногда становилось не по себе. Кожа будто светилась изнутри. Фигура обрела плавные, женственные очертания, которые не могло скрыть даже бесформенное платье послушницы.

Но сильнее всего изменилось лицо.

В нем проступило сходство с матерью, хотя тетя уверяла, что я даже превзошла ее. Правильные черты стали резче, выразительнее. Изгиб бровей придавал лицу упрямое, почти дерзкое выражение, а губы, прежде узкие и бледные, стали мягче и ярче.

Волосы из тускло-русых превратились в густые, тяжелые, с холодным лунным отливом. Глаза тоже изменили цвет: из бледно-голубых стали почти стальными. Лиора не раз признавалась, что мой взгляд иногда пугает ее своей остротой.

Я не сомневалась: если бы сейчас предстала перед Адрианом, он бы не отшатнулся.

Но теперь я больше не хотела его внимания.

За эти три года он ни разу не навестил меня. Не написал ни строчки. Не передал ни одного слова. Все, что я знала о его жизни, я узнавала от Кайрана, который часто приезжал в Обитель Семи Огней, якобы навещая свою подопечную.