Истинная для врага Дракона (СИ), стр. 79

— Конечно, — горько усмехнулась я.

Подруга хотела возразить, но я устало покачала головой.

— Пожалуйста, оставь меня. Я хочу помолиться и подготовиться к встрече с мужем.

На этот раз Лиора не стала спорить. Только грустно посмотрела на меня и вышла.

Я бессильно опустилась в кресло и стала ждать.

Пальцы сами собой потянулись к груди — туда, где еще недавно лежал зеленый камень. Но под пальцами была только ткань платья.

Я оставила реликвию Адриану. Так было правильно. Еще недавно я искала в ней утешение, как в символе любви, которую боялась потерять. Теперь же понимала: если бы этот камень снова оказался у меня на груди, его вид мог только сильнее разозлить Адриана.

И все равно без него у сердца было странно пусто.

Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем за дверью раздались тяжелые шаги. Я узнала бы их из тысячи.

С трудом поднявшись, я порадовалась, что длинное платье скрывает дрожащие ноги. Собрав остатки самообладания, я устремила взгляд на дверь.

Когда Адриан вошел, я буквально впилась глазами в его лицо. Он выглядел мрачным и усталым, но живым. Только через несколько секунд мой взгляд невольно скользнул ниже — к расстегнутому вороту рубашки.

На его шее висела тонкая цепочка. Зеленый камень, тот самый, который я оставила на его подушке. Значит, он забрал его. Не выбросил. Не уничтожил. Носил у сердца. От этой мысли у меня навернулись слезы.

Он уже снял доспехи, но одежда в нескольких местах была пропитана кровью. Сердце болезненно сжалось. Я знала, насколько опасны раны, нанесенные драконом. Принял ли он противоядие, прежде чем прийти сюда? Позвал ли лекаря?

Конечно, все эти вопросы пришлось оставить при себе. Любое проявление заботы с моей стороны Адриан сейчас мог принять за новую ложь. За попытку отложить неизбежное.

Некоторое время мы молчали.

Он смотрел на меня, а я тщетно пыталась понять, что скрывается за его неподвижным лицом.

— Астерия, — первым произнес он и едва заметно улыбнулся. — Необычно называть тебя так.

Я не знала, что ответить. Боялась сделать хуже. Только обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

— Наверное, ты была бы счастливее, если бы в эту дверь вошел Варлен Острогор, — сказал Адриан все тем же ровным голосом.

— Это не так! — вырвалось у меня.

— Тогда скажи мне одну вещь, жена. Ты когда-нибудь любила меня по-настоящему?

Адриан оперся рукой о высокую спинку стула, и я поняла: ему трудно стоять. Раны давали о себе знать.

— Пожалуйста, сядь. Ты ранен! — не выдержала я и шагнула к нему.

Он поднял руку, останавливая меня и не позволяя даже прикоснуться.

Этот жест ударил сильнее, чем любой упрек. Я едва сдержала рыдание.

— Сначала нам нужно поговорить, — сухо сказал он. — Раны подождут.

— Я понимаю, что виновата перед тобой, — я опустила глаза. — И готова принять любое наказание. Но прежде…

— Я не собираюсь тебя наказывать, — перебил Адриан.

Я подняла голову, не веря услышанному.

— У тебя были причины мстить мне. Я это понимаю. Не мне тебя судить. Когда-то я чувствовал то же самое. Помню, как ненавидел тех, кого считал виновными в своих бедах. Думаю, мы и так причинили друг другу достаточно боли.

Он на мгновение замолчал, словно каждое слово давалось ему слишком дорого.

— Но мы все-таки муж и жена. Нам придется научиться как-то сосуществовать. Я понимаю, что ты предпочла бы видеть рядом кого угодно, только не меня. И признаю: я это заслужил. Но мы можем хотя бы попытаться прийти к взаимному уважению. Я не стану заставлять тебя жить со мной.

У меня перехватило дыхание.

— Я покину дворец, — продолжил Адриан. — В ближайшее время будет подготовлен указ об автономии Земли Льда в составе моих владений. Ты получишь право управлять Северицей и прилегающими землями. Можешь рассчитывать на мою поддержку в восстановлении городов и хозяйства. Надеюсь, наши следующие встречи пройдут уже в мирной обстановке. Без ненависти. Без крови.

Чем дольше он говорил, тем меньше я верила в реальность происходящего.

Он не накажет меня. Не унизит. Не отберет последнее.

Наоборот, даст то, на что я даже не смела рассчитывать. Вернет моим землям достоинство. Позволит мне править.

Но радости не было.

В голове набатом стучала одна мысль: он больше не хочет быть рядом со мной.

Предлагает редкие встречи. Деловые разговоры. Взаимное уважение.

Только не любовь.

О боги-драконы, трудно было придумать для меня наказание страшнее.

Лишь теперь я до конца поняла: вопреки всему, я надеялась на другое. Пусть он кричит, злится, крушит мебель, упрекает меня в предательстве — тогда я бы знала, что за его гневом все еще стоит чувство.

Но сейчас он был холоден. Почти равнодушен.

И я не знала, смогу ли это пережить.

— А как же твои планы насчет наследников? — спросила я глухо.

— Мы оба еще молоды, — он смотрел куда-то мимо меня. — Возможно, со временем ты найдешь в себе силы согласиться на этот шаг. Зачать от меня ребенка. Но я не стану принуждать.

Я криво улыбнулась.

— Ты немного опоздал с этим. Наша последняя ночь вместе имела последствия.

Я ждала его реакции с болезненной надеждой. Хваталась за последнюю соломинку, понимая: ребенок — единственное, что еще может связать нас.

Маска невозмутимости треснула.

В глазах Адриана вспыхнул такой яркий свет, что сердце на миг согрелось. Он сделал порывистое движение, словно хотел подойти ко мне, но тут же остановил себя. Провел ладонью по лицу, будто разозлился на собственную слабость, и глухо сказал:

— Тебе не нужно беспокоиться о судьбе ребенка. Разумеется, я позабочусь, чтобы вы с ребенком ни в чем не нуждались.

— А если он окажется драконом Льда? — тихо спросила я.

Надежда, вспыхнувшая на мгновение, начала угасать. Даже ребенок не заставит его снова увидеть во мне любимую женщину.

— Тогда он станет наследником твоих земель. Разве не этого ты хотела? — в его голосе прозвучала такая скрытая тоска, что у меня сжалось сердце.

Ему все еще больно.

Слишком больно, чтобы простить меня до конца.

И я больше не смогла сдерживаться.

Слезы хлынули неудержимо. Я закрыла лицо ладонями и отвернулась, стыдясь собственной слабости, но уже не в силах остановить рыдания.

Я получила все, за что боролась.

Мой народ обретет шанс на мирную жизнь. Кайран исполнит клятву, данную моему отцу. Лиора сможет быть с любимым человеком. Я стану правительницей Северицы и сумею защитить тех, кто мне дорог.

Все получат свое счастье.

Все, кроме нас с Адрианом.

Между нами все кончено.

Та странная, мучительная, прекрасная любовь, что наполнила мою жизнь новым смыслом, умерла под обломками наших ошибок.

И вдруг меня обняли.

Крепкие руки прижали к знакомому телу, и я задохнулась от чувства, которого мне так не хватало все эти месяцы.

Я уткнулась лицом в грудь Адриана. Жадно вдохнула родной запах, смешанный теперь с кровью, железом и горечью войны. Позволила себе на несколько мгновений поверить, будто все еще можно вернуть.

Я рыдала, судорожно цепляясь за мужа, и молилась только об одном: пусть этот миг продлится хоть немного дольше.

— Почему ты плачешь? — голос Адриана дрогнул. Он гладил меня по волосам, пытаясь успокоить. — Снова что-то не так? Я думал, что дал тебе все, чего ты хотела.

— Это не все, чего я хочу, Адриан! — выпалила я сквозь рыдания.

К демонам гордость.

Хоть раз я хотела быть не королевой, связанной долгом, а просто женщиной. Слабой. Влюбленной. Испуганной тем, что сама разрушила свое счастье.

— Прости меня, — выдохнула я, прижимаясь к нему. — Я понимаю, после всего, что сделала, у меня вряд ли есть право просить об этом…

— Мне казалось, это я должен просить прощения, — он чуть отстранился и осторожно стер слезы с моих щек.

— Нам обоим есть за что извиняться, — горько сказала я.

— Даже спорить не буду, — он слабо улыбнулся. — Но я правда хочу начать все сначала. Именно поэтому и предложил тебе такой выход. Хотел дать время. Чтобы ты перестала видеть во мне врага.