Истинная для врага Дракона (СИ), стр. 61

С помощью Кайрана король спрыгнул с седла и тут же едва не упал.

Тангрид усадил его на свой плащ у ближайшего дерева и тревожно нахмурился.

— Похоже, у вас начинается лихорадка, ваше величество. Видимо, это существо занесло в раны какую-то заразу. Она мешает регенерации.

Мы с Лиорой суетились вокруг короля, чье дыхание становилось все тяжелее и прерывистее. Мужчины напряженно смотрели на Адриана.

Увидев, как он изо всех сил сжимает челюсти, я вдруг ясно поняла: ему больно.

По-настоящему больно. Страх за него захлестнул меня почти с головой. Я достала платок, смочила водой из фляги и приложила к его лбу. Адриан приоткрыл веки и посмотрел на меня мутным, но все еще упрямым взглядом.

— Мне не нужна твоя жалость, — хрипло сказал он и попытался оттолкнуть мою руку.

— Ваше величество, — обратилась я к Лиоре, полностью игнорируя слова Адриана, — у вас не найдется чего-нибудь еще для перевязки? Эти тряпки уже насквозь пропитались кровью.

Лиора поспешно поднялась и направилась к Кайрану, прекрасно понимая, что я хочу остаться с Адрианом хотя бы на несколько минут без лишних глаз.

Только после ее ухода я раздраженно выдохнула:

— Ну не будь таким упрямцем.

Я даже не заметила, как перешла на «ты». Видимо, страх за его жизнь окончательно лишил меня способности соблюдать приличия.

— Нет ничего зазорного в том, чтобы принять помощь. Когда тебе станет лучше, сможешь наказать меня за дерзость, если захочешь. А сейчас лучше помолчи и позволь мне хоть что-то сделать.

Адриан некоторое время переваривал мои слова.

Потом его губы тронула слабая улыбка.

— Тебя обязательно нужно будет наказать.

— Не трать силы на разговоры, — фыркнула я.

Но тут же не выдержала и спросила:

— Очень больно?

— Нет, — легко солгал Адриан и тут же поморщился.

Я только вздохнула и, повинуясь непроизвольному порыву, провела рукой по его спутанным черным волосам.

Король замер. Посмотрел на меня странным взглядом. Тяжелым, почти болезненным. Потом горько сказал:

— По крайней мере, во всей этой ситуации есть один плюс.

— Какой же?

— Ты больше не боишься ко мне прикасаться.

Моя рука замерла.

Кровь невольно прилила к щекам.

Он был прав.

Ледяная стена, которой я отгородилась от него после той страшной ночи, окончательно треснула. Может, даже растаяла. Только это совсем не радовало. Гнев и обида помогали держать его на расстоянии. А теперь их почти не осталось.

Нет, воспоминания никуда не делись.

Они все еще жили во мне. Болели. Напоминали, чего я не должна прощать. Но я правда больше не боялась Адриана так, как раньше. Его поступок сегодня сказал о его чувствах больше любых слов. И именно это пугало сильнее всего.

Чтобы скрыть смущение, я попыталась сменить тему. Но тут заметила, что глаза короля закрылись.

Он потерял сознание. Лихорадка все сильнее сотрясала его тело. Вокруг ран от когтей и зубов расплывалась нехорошая синева. Она напомнила мне следы, которые когда-то остались на теле отца после дуэли с правителем Земли Огня.

Но от драконьего яда существовало противоядие. А вот существовало ли оно от яда фейрианского волка — неизвестно. Недаром наши предки держались как можно дальше от Фейрианского леса.

— Как он? — услышала я голос Лиоры рядом.

Я повернула голову.

Лиора и Кайран подошли ближе и теперь напряженно наблюдали за нами.

Я поспешно отдернула руку от волос Адриана, словно меня поймали на чем-то непристойном. Снова смочила платок водой, приложила его ко лбу короля и мрачно ответила:

— Плохо. Не думаю, что лекарь сможет чем-то помочь.

— Может, это и к лучшему, — глухо сказал Кайран. — В конце концов, именно этого мы хотели. Чтобы он умер.

Мне вдруг стало трудно дышать.

Я попыталась вдохнуть, но горло словно сжала чья-то цепкая рука.

Я не смогу. Не смогу позволить ему умереть вот так. Не от возмездия. Не от моего решения. Не от справедливого удара за все, что он сделал, а от ран, полученных, когда он защищал меня.

Ум был согласен с Кайраном.

Но сердце — сердце яростно сопротивлялось.

И где-то глубже, там, где жила моя ледяная драконица, натянулась знакомая серебряная нить. Она дернулась от боли, будто рана Адриана прошла сквозь нее и отозвалась во мне.

Он не должен умереть.

Не сейчас.

Я отбросила платок, решительно взяла Адриана за руки и крепко сжала их.

— Что вы делаете? — удивленно спросил Кайран.

— Не мешайте мне, — сухо бросила я.

И, отгородившись от всего, сосредоточилась, пробуждая дар.

Мир вокруг изменился.

Лица, деревья, лошади, встревоженные голоса — все отступило.

Вокруг Адриана вспыхнул огненно-золотой кокон. Как и прежде, он надежно прикрывал короля от любого влияния. Плотный, горячий, почти живой.

Но теперь от того, смогу ли я пробиться сквозь него, зависела его жизнь.

— Пожалуйста, Адриан, — прошептала я, сжимая его руки. — Поверь мне. Позволь помочь. Откройся…

Лицо короля, погруженного в забытье, исказила болезненная гримаса.

Реакция на мое вторжение.

Сердце сжалось. А вдруг вместо помощи я причиняю ему новые страдания? Отступить означало обречь его на смерть.

— Адриан, пожалуйста, откройся мне, — повторяла я, словно заклинание. — Я не враг тебе. Сейчас — не враг. Слышишь?

Я снова и снова тянулась к его защите, пытаясь не сломать ее, а коснуться. Не ворваться силой, а попросить впустить.

В какой-то момент от моих рук к его телу прошел сильный, почти болезненный заряд. Я ахнула. Удивительное чувство.

На миг мне показалось, что мы с Адрианом больше не два отдельных существа. Что между нами нет ни крови, ни обид, ни боли, ни лжи. Только один общий поток, в котором золото и серебро тянутся друг к другу, как будто всегда были частью одного целого.

Огненно-золотой кокон вокруг него дрогнул.

Потускнел. Постепенно стал прозрачным, как туманная дымка. Я увидела цвета, скрытые за ним. Так много черного и фиолетового я еще никогда не видела.

Черные пятна росли, расползались от ран по телу, будто яд пытался добраться до самого сердца. Фиолетовые всполохи боли дергались вокруг них рваными молниями.

Меня на миг охватил страх. А если я не справлюсь? А если мой дар слабее той отравы, которую нес в себе фейрианский зверь?

Я отогнала тревожные мысли. И начала направлять в черноту белое сияние — цвет здоровья, покоя, чистой силы.

Это было куда сложнее, чем с той нищенкой.

Тело дракона сопротивлялось чужому воздействию даже тогда, когда сам Адриан, кажется, открылся мне. Его кровь была сильной, горячей, упрямой. Она не хотела подчиняться, даже спасению.

Может, он сделал это только потому, что был без сознания? Инстинктивно?

При других обстоятельствах я бы никогда не рискнула раскрыть перед ним свой дар. Адриан сразу понял бы, что я не та, за кого себя выдаю.

Несколько мучительно долгих минут казалось, что все напрасно.

Но вдруг чернота дрогнула.

Словно отступила. Я удвоила усилия, вливая в нее все больше белого света. Где-то далеко, будто из-за стены, донесся ошеломленный голос Кайрана:

— Раны… Они меняют цвет. Как она это делает?

— Это особый дар, — тихо ответила Лиора.

— Невероятно, — в голосе Тангрида звучало неподдельное восхищение.

Я отгородилась от них.

Сейчас существовал только Адриан.

Его руки в моих ладонях. Его прерывистое дыхание. Его кровь, в которой я искала яд. Мне нужно было убрать отраву из ран, чтобы регенерация наконец заработала сама. Большего делать не стоило. Если я исцелю его слишком быстро, это вызовет подозрения.

От напряжения по вискам потек пот. Но я не решалась даже смахнуть его: боялась, что стоит отвлечься — и я уже не сумею вернуться в это состояние.

Черный сгусток за черным растворялись с тихим, почти слышимым шипением.

Наконец исчез последний.

Я позволила себе расслабиться.