Истинная для врага Дракона (СИ), стр. 40

Жаль, я уже женат. Жаль, связан долгом, троном, обязанностями и последствиями собственной прежней жестокости.

Иначе, пожалуй, не стал бы медлить. Сделал бы Велее предложение и потребовал бы ответа прежде, чем она успела бы придумать сотню причин для отказа.

За две недели эта девушка так глубоко вошла в мою жизнь, что я уже с трудом представлял, как снова окажусь без нее.

По крайней мере, сейчас.

Я пытался убедить себя: это пройдет. Страсть рано или поздно угасает. Новизна перестает будоражить кровь. Даже самая желанная женщина со временем становится привычной.

Но было ли то, что происходило между нами, только страстью?

Я думал об этом все чаще. И не находил ответа.

В моей жизни было много увлечений. Некоторые длились достаточно долго, чтобы их можно было принять за привязанность. Но по-настоящему я, кажется, не любил никого.

С Велеей все было иначе.

Мне хотелось не только ее тела. Хотелось ее голоса, ее взгляда, ее упрямых споров. Хотелось слышать, как она сердито бросает мне колкие замечания. Хотелось видеть, как вспыхивают ее глаза, когда она злится.

Хотелось быть рядом каждую минуту.

Это было опасно. Я бы многое отдал, чтобы узнать, чувствует ли она ко мне хоть что-то, кроме желания и раздражения. Но душа Велеи оставалась закрыта на множество замков.

В постели она могла быть самоотверженной, страстной, живой до невозможности. Отдавала тело так, что я терял остатки рассудка.

Но после…

После я часто ловил в ее взгляде нечто такое, от чего внутри неприятно сжималось.

Отстраненность. Горечь. Словно она нарочно отходила на шаг назад всякий раз, когда я пытался приблизиться. Я обладал ее телом, но не ею самой. А мне этого уже не хватало. Я хотел, чтобы она любила меня. Хотел, чтобы принадлежала мне полностью: телом, мыслями, сердцем, каждым вдохом.

Может быть, именно настоящей любви мне всегда и не хватало. Не восторженного обожания фавориток, не страха, не привычной покорности, не звериной преданности Раяны.

А того, что нельзя приказать. Нельзя купить. Нельзя взять силой.

Я устало потер переносицу.

Даже сейчас, едва вернувшись во дворец, я уже думал о том, чтобы позвать Велею к себе. Или самому пойти к ней.

Удерживало только понимание: это станет новым поводом для ссоры.

Она была непреклонна в желании не выставлять наши отношения напоказ. И впервые за долгое время я не хотел ломать сопротивление женщины грубой силой.

Не с ней… Я вспомнил тот день, когда взял ее в лесу силой. Вспомнил ее взгляд после. Разочарованный. Полный презрения и ненависти.

Он жег меня весь день, будто раскаленное железо, приложенное к груди. Я никогда не думал, что меня может так тревожить то, что чувствует женщина. Но с Велеей все было иначе.

Оскорбив ее, я словно ранил часть самого себя. Нелепость. Но это чувство никуда не исчезало.

Тихое рычание Клыка отвлекло меня от мыслей. Я открыл глаза и увидел на пороге гостиной Раяну. Вот кого мне сейчас точно не хотелось видеть. Я давно остыл к волчице, но не оттолкнул ее окончательно. Слишком крепко нас связывало прошлое.

Я знал Раяну с детства. Она была не просто бывшей любовницей. Долгое время я считал ее едва ли не самым близким существом рядом с собой. Ей я мог доверить то, чего не сказал бы никому другому. Она знала темную часть моей души и не отворачивалась.

Возможно, потому что в ней самой жила такая же темная звериная сторона.

Раяна на собственной шкуре знала, как трудно сопротивляться инстинктам. Как легко позволить зверю взять верх. Как сладко бывает перестать притворяться человеком.

А может, она принимала меня целиком потому, что любила с той же безоговорочной преданностью, с какой Клык охранял мою дверь.

Иногда эта преданность пугала.

В ней было что-то нездоровое. Одержимое.

Я знал: если разорву отношения с Раяной резко, ее поступки будет трудно предсказать. Она могла пойти на все.

И я не хотел проверять, насколько далеко она способна зайти.

Проще было держать ее рядом. На коротком поводке. Иногда давать то, чего она жаждала, и тем самым удерживать от безумств.

По крайней мере, я так думал раньше.

Теперь уже не был уверен.

— Я не слышал стука, — сухо сказал я, слегка нахмурившись.

— Прости. Решила обойтись без церемоний.

Раяна подарила мне чувственную улыбку и неторопливо двинулась вперед.

— Нас с тобой многое связывает. Я подумала, что имею право на некоторые вольности. Я так скучала по тебе, Адриан. А ты?

Клык снова грозно зарычал, поднялся на лапы и оскалил пасть.

— Может, уберешь свою собаку? — поморщилась Раяна.

Между ней и псом с самого начала возникла взаимная неприязнь. Клык ненавидел ее сильнее всех остальных. Возможно, чувствовал в ней внутреннего волка и воспринимал как соперника.

Иногда мне казалось, что пес разбирается в людях лучше меня.

— Клык, место, — неохотно приказал я, махнув рукой в сторону лежанки у дальней стены.

Пес недоверчиво покосился на Раяну, потом на меня, но ослушаться не посмел. Напоследок еще раз рыкнул на женщину и потрусил к лежанке.

В тот же миг Раяна оказалась рядом.

Грациозным, быстрым движением она опустилась передо мной на колени, обвила руками мою шею и вдохнула запах моих волос.

— Как я скучала, — прошептала она. — В следующий раз, что бы ты ни сказал, я поеду с тобой. Это пытка — проводить столько времени без тебя.

— Посмотрим, — лениво ответил я, не желая спорить.

— Я хочу тебя.

Раяна легонько укусила меня за мочку уха и тут же провела по месту укуса языком.

— Ты даже не представляешь, как я истосковалась.

Я поморщился, но позволил ей поцеловать себя.

Секунду. Другую. А потом отстранил.

Ничего.

Ни искры.

Ни привычного отклика.

Ни даже слабого интереса.

Только странное раздражение и неприятное желание поскорее оттолкнуть ее от себя.

Я нахмурился.

Раньше близость с Раяной доставляла удовольствие. Она была страстной и опытной любовницей, хорошо знала мое тело, умела будить в нем зверя.

Теперь же ее запах казался слишком резким. Чужим. Звериным не в том смысле, который прежде меня заводил, а в том, от которого хотелось отстраниться.

После свежего, холодного, почти лунного аромата Велеи все в Раяне казалось грубым. Неправильным. Я с досадой выругался про себя. Не хватало еще сравнивать их.

— Раяна, я сейчас не в настроении, — сказал я, подбирая достаточно мягкие слова, чтобы не спровоцировать ее.

— Я знаю, как его поднять.

Она хитро улыбнулась и потянулась ко мне с привычной смелостью.

Я перехватил ее руку.

— Не надо.

Раяна замерла. В ее глазах мелькнуло недоумение.

— Ты серьезно?

— Вполне.

Она несколько мгновений смотрела на меня, будто не понимала, что происходит. Потом снова улыбнулась — уже напряженнее.

— Ты устал с дороги. Я помогу тебе расслабиться.

— Я сказал: не надо.

В голосе прозвучал металл.

Раяна это услышала.

И все же не отступила сразу. Медленно поднялась с колен и встала передо мной, склонив голову набок.

— Это из-за той белокурой девчонки? — спросила она тихо. — Она твоя новая любовница?

— Я не понимаю, о ком ты говоришь, — холодно бросил я.

— О той, которой ты позволил унизить меня сегодня перед всем двором.

Раяна повысила голос.

— О подопечной Тангрида. Или мне следует называть ее твоей новой игрушкой? Хватит ли ее на вас двоих?

Кровь ударила мне в голову. Ярость оказалась такой резкой, что на мгновение потемнело в глазах. Я готов был взбеситься от одного намека на близость Велеи с другим мужчиной. Даже если этим мужчиной был Кайран, которому я доверял больше, чем большинству своих советников.

Что со мной происходит?

Я всегда был собственником. Всегда требовал верности от женщин, пока они принадлежали мне. Но такой ревности прежде не испытывал. Она была не горячей вспышкой самолюбия, а звериным, почти болезненным желанием уничтожить любого, кто посмеет даже подумать о Велее.