Истинная для врага Дракона (СИ), стр. 31

— В чем дело? — спросил Адриан, заметив, что я продолжаю сидеть и смотреть в одну точку.

— Вы правда думаете, что я позволю вам когда-нибудь повторить это? — прошипела я, резко поднимаясь и хватая разорванное платье.

— Мне показалось, ты сама этого хотела.

Его челюсти сжались. Он смотрел на меня с непонятным гневом.

Он еще смеет злиться?

Это я должна возмущаться. Это меня использовали, как удобную игрушку, а потом отстранились, будто ничего не произошло.

— Я совершила ошибку, — сказала я, тщетно пытаясь привести одежду в порядок.

Слезы подступали к глазам, но я не позволяла им пролиться.

— То есть я тебя разочаровал? — саркастически бросил Адриан. — Был недостаточно искусен? Или Тангрид знает твои желания лучше?

— Что?

Я опешила. При чем здесь Кайран?

Мой удивленный взгляд, видимо, задел короля еще сильнее.

— Не притворяйся невинной овечкой, — процедил он. — Думаешь, я не понял, что ты не была девственницей? Если бы знал это, не стал бы так осторожничать вчера.

Я тяжело дышала, пытаясь осмыслить услышанное.

Адриан злится на меня за то, что я не девственница? Это уже переходило все границы. Какое право он имеет судить меня? Он, из всех людей.

— Были другие счастливцы, кроме Тангрида? — продолжал он бросать оскорбления, будто сам не мог остановиться. — С твоей чувствительностью трудно поверить, что ты обходилась без мужских ласк. Тебя от любого прикосновения бросает в жар.

Как унизительно. И самое отвратительное — у него были основания так говорить.

Я правда слишком бурно реагировала на его прикосновения. Только эта реакция предназначалась ему одному. И от злости на себя хотелось выть. Он — последний человек на свете, на которого я должна так реагировать.

— Единственный, кто до сих пор прикасался ко мне, — выкрикнула я, сжавшись от напряжения и из последних сил удерживаясь, чтобы не броситься на него с кулаками, — это лишенный даже капли человечности мерзавец, который взял меня силой во время войны. Мне нечего было ему противопоставить.

Слова повисли в паузе. Адриан застыл. Я не сказала больше ничего. Прижала к груди рваное платье и пошла прочь. Куда — неважно. Лишь бы подальше от него.

Я сделала не больше трех шагов, когда Адриан настиг меня, схватил за руку и развернул к себе.

Раскаяние, явственно проступившее на его лице, на миг согрело душу. Но ничего уже не могло исправить. Я больше не позволю себя обмануть.

Брошенные им в гневе слова привели меня в чувство. Напомнили, зачем я на самом деле нахожусь рядом с этим человеком.

— Прости, — глухо сказал он. — Я не знал. Думал…

Я вовремя сдержала желание ответить так, чтобы он запомнил.

Сейчас не время поддаваться эмоциям.

Я и так довела все до того, о чем теперь жалею.

Ладно.

Пусть думает, что я подчинилась. Пусть считает, что согласилась стать его фавориткой. Тогда в решающий момент ничто не помешает мне нанести удар. И то, что я сдалась Адриану, позволила телу наслаждаться его близостью, ничего не меняет.

Я ненавижу его. Хочу, чтобы он умер. И сделаю для этого все.

Адриан осторожно провел ладонью по моей щеке, заглядывая в глаза так, будто пытался увидеть то, что я теперь прятала глубже всего.

— Скажи что-нибудь, — попросил он с кривой, почти беспомощной усмешкой. — Назови меня дураком, негодяем, чудовищем. Только не молчи.

— Имеет ли значение, что я о вас думаю?

Я растянула губы в фальшивой улыбке.

— Вы король. Вам ведь позволено все.

— Послушай, я извинился, — в его голосе послышалось раздражение.

И оно только укрепило мое решение.

— Я думал, Тангрид сумел защитить тебя. Иначе я бы не сказал того, что сказал.

— Имеет ли значение, что я не девственница? — язвительно спросила я. — Неужели все ваши фаворитки были невинны?

— Дело не в этом.

Он смотрел растерянно, словно сам не понимал, почему отреагировал так остро.

Объяснение, пришедшее в голову, показалось настолько нелепым, что я тут же отогнала его.

Ревность? Неужели он разозлился, потому что не хочет делить меня с кем-то еще? Это не может быть правдой. А если и так — тем хуже для него. Я не его собственность.

— Давайте просто забудем об этом, — мрачно бросил Адриан, отводя взгляд. — У нас будет время сгладить впечатление от случившегося.

— Вот как? — не удержалась я.

— Ты сама согласилась.

Он снова посмотрел пристально.

— И я не позволю тебе передумать. Теперь ты моя фаворитка.

— Даже против моей воли? — спросила я сухо.

— Снова дерзишь?

— Нет. Просто уточняю.

Я усмехнулась.

— К тому же мое сегодняшнее согласие не означает, что я хочу стать вашей официальной фавориткой. Может, как вы выразились, я просто решила утолить желание.

Адриан сжал челюсти.

Было видно: моя дерзость бесит его. Но почему-то он снова позволяет мне говорить.

Я мысленно выругала себя за игру с огнем, а затем спросила:

— Вы правда не тронете Астерию, если я соглашусь на ваше предложение?

Лицо короля разгладилось. Он ответил спокойнее:

— Обещаю.

— Хорошо. Но я оставляю за собой право прекратить наши отношения, когда захочу.

С этими словами я гордо вскинула подбородок и, обойдя его, направилась в сторону, где, как надеялась, находился лагерь.

Я старалась не замечать его скептического взгляда. Пусть считает себя хозяином положения.

Наступит день, когда он поймет, как сильно ошибался.

Глава 23

Несмотря на то что гнев придал мне сил, возвращаться к отряду в таком растерзанном виде было непросто.

Легко догадаться, что подумают спутники.

И я даже не знала, какая версия хуже: что оборотень успел причинить мне непоправимое или что я сама оказалась в объятиях короля, бросившегося мне на помощь.

Оставалось одно: держать голову высоко и делать вид, будто любопытные взгляды меня ничуть не задевают.

Адриан шел за мной молчаливой грозовой тучей. Одного его взгляда хватало, чтобы солдаты поспешно находили себе дело. Нужно было помочь раненым, похоронить убитых, привести в порядок оружие и как можно скорее тронуться в путь.

Из двух десятков солдат невредимыми остались только шестеро. Еще пятеро были ранены.

Среди них был Кайран: оборотень рассек ему плечо. Лиора теперь суетилась вокруг него, как наседка, напрочь забыв обо всем на свете. И, судя по лицу Тангрида, ее внимание было ему приятно, хотя он изо всех сил делал вид, будто просто терпит заботу.

Увидев меня, они на миг отвлеклись друг от друга.

Я быстро натянула на лицо улыбку, которая должна была убедить всех, что со мной все нормально, и забралась в карету.

Там переоделась в другое платье, поправила волосы, кое-как привела себя в порядок. На миг мне показалось, что на запястье еще мерцает тончайший серебристый отблеск. Я моргнула — и он исчез. Может, просто игра света. А может, кровь ледяных драконов все еще помнила то, что я отчаянно пыталась забыть.

Я выдохнула, расправила плечи и вышла обратно.

Решила заняться ранеными. Работа хоть как-то помогала отгородиться от мыслей, которые лезли в голову.

Я старалась не смотреть на Адриана, но краем глаза все равно замечала: он успевал везде. Отдавал приказы, помогал солдатам, сам переносил раненых, не гнушался тяжелой и грязной работы. В критический момент он не отделял себя от людей.

Я невольно оценила это. И даже почти впечатлилась. Ровно до того момента, как, оценив тяжесть ранений, он собственноручно оборвал мучения двоих бойцов.

Я застыла, едва не выронив бинты, которыми перевязывала ногу другому раненому.

— Зачем вы это сделали? — приглушенно вырвалось у меня.

Адриан уставился на меня тяжелым взглядом.

Король ясно давал понять: он не обязан ни перед кем отчитываться. И все же снизошел до краткого ответа:

— Раны слишком тяжелые. Они бы не выжили.