Истинная для врага Дракона (СИ), стр. 12

Кайран не отстранился.

Наоборот, перехватил ее руку и поднес к губам. Коснулся поцелуем пальцев, потом ладони — медленно, почти благоговейно.

Внутри у меня заскребла горечь.

Почему у меня все было иначе?

Хотя чему я удивляюсь? Как сказал сам Кайран, Лиора — красивая девушка. А какой была я? Лысая, бледная, слабая после болезни. Та самая «немощь», с которой собственный муж смог лечь в постель только пьяным.

Невольно мелькнула мысль: изменилось бы что-нибудь, если бы тогда я выглядела так, как сейчас?

Я тут же отогнала ее. Нет. Даже если бы я была самой прекрасной женщиной на свете, это не оправдало бы Адриана. Ни его жестокости, ни презрения, ни того, как он растоптал меня.

Кайран, ледяной и расчетливый Кайран, сейчас хотя бы пытался дать Лиоре почувствовать себя желанной.

А Адриан…

Почему я снова думаю о нем?

Я заставила себя вернуться к тому, что происходило в комнате.

И увиденное заставило меня закусить губу.

Это было красиво.

Тихо. Осторожно. Почти нежно.

Кайран медленно перебирал волосы Лиоры, касался ее лица, плеч, талии так, будто боялся спугнуть. Его темные глаза, обычно холодные и непроницаемые, теперь смотрели иначе — пристально, глубоко, почти завораживающе.

Лиора дышала часто, прерывисто.

Когда он накрыл ее губы своими, из ее груди вырвался едва слышный звук — не страх, а удивление. Будто она сама не ожидала, что может ответить.

Она робко обвила руками его плечи и прижалась к нему.

Такая хрупкая рядом с ним. Такая тонкая на фоне его силы.

Но Кайран держал ее так бережно, что у меня не осталось сомнений: он не причинит ей вреда.

Память услужливо подкинула другую картину. Грубые пальцы Адриана. Синяки. Холодный голос. Тяжесть чужого тела, в котором не было ни капли жалости.

Я оперлась ладонью о стену, чтобы не пошатнуться.

В комнате поцелуй становился глубже, смелее. Кайран уже не казался бесстрастным. В его взгляде вспыхнуло то, что он, наверное, предпочел бы скрыть от всего мира. Лиора раскраснелась, взгляд ее затуманился, будто она забыла, где находится и зачем все это началось.

Он помог ей расстегнуть платье, не спеша, каждый раз будто спрашивая разрешения. Лиора не сопротивлялась. Только дрожала, но уже не от страха.

Когда платье соскользнуло на пол, Кайран на мгновение замер.

В его лице было столько сдержанного восхищения, что у меня сжалось сердце.

Потом он подхватил Лиору на руки и перенес на кровать.

Я почувствовала, что краснею.

Наблюдать за этим было неловко, неправильно, почти постыдно. Но я не могла отвести взгляд. Не из низкого любопытства — по крайней мере, я хотела так думать. Мне нужно было увидеть, что бывает иначе.

Что близость не всегда означает унижение. Кайран не спешил.

Он будто забыл, зачем пришел, и позволил себе просто быть рядом с девушкой, которая так доверчиво тянулась к нему. Он целовал ее плечи, волосы, ладони. Говорил что-то тихо, слишком тихо, чтобы я могла разобрать слова, но по лицу Лиоры было видно: эти слова успокаивали.

Она постепенно перестала сжиматься. Перестала ждать боли.

Стала отвечать ему — робко, неумело, но с такой искренностью, что у меня снова защипало в глазах.

Я поймала себя на недостойной мысли: как бы мне хотелось, чтобы со мной когда-нибудь обошлись так же.

Не обязательно с любовью. Хотя бы с бережностью.

Хотя бы так, будто я не вещь, не добыча, не наказание для чужого врага.

Когда Кайран склонился к Лиоре и заговорил с ней совсем тихо, она кивнула. Он снова поцеловал ее — долго, глубоко, уже не скрывая желания, но все еще удерживая себя в руках.

Я поняла, что сейчас должна уйти. Дальше смотреть было нельзя. Но ноги не слушались.

Я осталась еще на несколько мгновений и увидела только главное: когда Лиоре стало больно, Кайран сразу замер. Не раздраженно, не с досадой — бережно. Он прижал ее к себе, дал привыкнуть, шептал что-то успокаивающее и двинулся дальше только тогда, когда она сама потянулась к нему.

Я закрыла глаза. Этого было достаточно. Когда я снова решилась взглянуть, все уже закончилось.

Кайран не встал и не ушел.

Он лежал рядом с Лиорой, прижимая ее к себе. Гладил по волосам, по спине, что-то тихо говорил. Лиора прятала лицо у него на груди, и на ее губах дрожала слабая, почти неверящая улыбка.

Я стояла у стены и чувствовала, как внутри разрастается пустота.

Лиора оказалась права. Кайран не такой, как Адриан.

Даже если между ними будет только эта ночь, у нее останется воспоминание, не запятнанное горечью и унижением.

С трудом оторвавшись от щели, я закрыла потайной глазок и побрела прочь.

Ненависть к Адриану разгорелась с новой силой.

Он не просто был жесток. Он унизил меня так глубоко, что я разучилась верить в другое. Он сделал из меня калеку, неспособную поверить, что близость с мужчиной может быть иной.

Глава 9

Вернувшись к себе, я достала медальон и долго смотрела на портрет Адриана.

В голове снова и снова всплывали картины, от которых хотелось сжать зубы до боли. Наверное, сейчас он развлекается с очередной любовницей. Смеется, пьет вино, принимает ласки — и ни на миг не вспоминает о той, кого сделал своей женой.

О той, чью жизнь сломал.

Я сжала медальон так сильно, что острые края впились в ладонь.

— Я хочу, чтобы ты умер, Адриан, — прошептала я. — И чтобы перед смертью ты успел понять, что такое боль.

Утром я долго не решалась выйти из кельи.

Мне было стыдно за ночную выходку. За тайный ход. За потайной глазок. За то, что я позволила себе увидеть чужую близость, пусть даже из страха за Лиору.

Но Лиора постучала сама.

Когда я открыла дверь и увидела ее лицо — сияющее, счастливое, почти прозрачное от внутреннего света, — то невольно улыбнулась.

— Все прошло хорошо? — осторожно спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Астерия, я так его люблю! — выдохнула она и закружилась по комнате.

— Это я и так знала, — усмехнулась я.

— Нет, теперь еще сильнее! — Лиора прижала ладони к груди и мечтательно закрыла глаза. — Раньше он казался мне недостижимым. Почти чужим. А теперь…

— Ты уже не называешь его «лорд Тангрид», — заметила я. — Рада, что ты перестала его идеализировать.

— О нет! — возмутилась Лиора. — Я по-прежнему считаю его идеальным мужчиной.

— Кто бы сомневался, — проворчала я.

Она даже не услышала моего тона.

— Просто теперь мы стали ближе. Он был совсем другим, Астерия. Не таким, каким кажется всем.

Я посмотрела на нее и почувствовала укол зависти.

Неприятный, мелкий, недостойный. Но настоящий.

— Я рада за тебя, — сказала я. И это тоже было правдой.

Лиора замялась.

— Астерия…

— Что?

— Раньше я и мечтать не смела, что между нами может что-то быть. Но теперь, после этой ночи… Как думаешь, он может захотеть большего?

Я уже открыла рот, чтобы посоветовать ей поумерить восторг и не строить воздушных замков. Но вспомнила то, что видела ночью.

Кайран не был равнодушен.

Как бы старательно ни прятал это под маской долга и расчета.

— Не знаю, — честно ответила я. — Время покажет.

Разговор прервала Северина. В приемной ждал Кайран.

Лиора схватила меня за руку и шепнула на ухо:

— А вдруг он захочет отказаться от наших планов?

— Тогда я скажу, что ты была права, — серьезно ответила я. — И признаю, что не все мужчины негодяи.

Она покачала головой, но улыбнулась. Слабо. С надеждой.

Мы надели платы и спустились.

Лиора почти летела по коридору. Но стоило нам переступить порог приемной и наткнуться на холодный взгляд Кайрана, как ее радость погасла.

Ничто в нем не напоминало того человека, каким он был ночью. Ни мягкости, ни тепла. Ни следа той бережности, с которой он касался ее волос и шептал что-то успокаивающее.