«Не чужие» и другие истории, стр. 29
Хотя пять долгих лет от Виоланты
Я не слыхал ни ласкового слова,
Ни поощрения своих надежд.
Отец меня оставил без наследства,
И всё, что я имею — милый сокол,
Утеха славной дружеской охоты,
Для Федериго — слава и почет.
Я в отдаленной маленькой избушке
Живу отшельником, мечтая втайне,
Что в этот дом однажды Виоланта
Сама чудесным образом войдет.
Вбегает Чинчо.
ЧИНЧО
Хозяин, к нам сюда карета скачет!
Поверить не могу — в карете дама!
Та самая, вот эта, на портрете!
Я, мало дело, с крыши не упал!
Чинил я в это время дырку в крыше,
Совсем, хозяин, крыша прохудилась,
Взять хорошо бы черепицы новой…
ФЕДЕРИГО
Не понимаю, что ты говоришь?
ЧИНЧО
Да вы идите, сами посмотрите!
Что кони, что карета — загляденье!
А дама эта в траурном наряде
Прекрасна, словно божия заря!
ФЕДЕРИГО
Беги же, Чинчо, поскорей на кухню,
Вина подай, и фруктов, и закусок…
ЧИНЧО
Да вы смеетесь надо мною, сударь!
У нас на ужин только черствый хлеб!
ФЕДЕРИГО
Меня ты убиваешь! Что же делать?!
Принять ее я должен с уваженьем!
О бедность скудная, как злобный деспот,
Ты унижаешь гордость и любовь!
Федериго замечает сокола. Берет его, отдает слуге.
ФЕДЕРИГО
Вот, Чинчо, что у нас на ужин будет!
ЧИНЧО
О нет, синьор! Ведь это ваш любимец!
Он нам приносит зайцев, куропаток,
На всю округу сокол знаменит!
ФЕДЕРИГО
Мне ничего не жаль для Виоланты…
(Сворачивает шею соколу.)
Возьми же тушку, малодушный Чинчо,
Ошпарь и, перья выщипав у птицы,
Душистым розмарином начини.
А как изжарится мой милый сокол,
Подай его на блюде для синьоры,
Я чудом сохранил вина бутылку,
Пристойным будет ужин для нее.
Чинчо уходит. Входит Виоланта,
Федериго встречает ее низким поклоном.
ФЕДЕРИГО
Признаюсь вам, синьора, я мечтал
Об этом дне и несказанном счастье,
Которым вы сегодня подарили
Печального и верного слугу.
ВИОЛАНТА
Простите мою дерзость, Федериго,
Я к вам явилась без предупрежденья,
О вашем зная дружеском участье
И уважая силу ваших чувств.
Решилась я приехать к вам внезапно
Лишь по причине страшного волненья,
Которое порождено несчастьем,
Постигшим мою бедную семью.
Вы слышали, наверное, за месяц
Я потеряла от болезни страшной
Отца и мать, а вот теперь страдает
От той же хвори мой несчастный брат.
Пятнадцать лет недавно он отметил
В привычном окружении домашнем.
Теперь же он до срока увядает
Один у смертной бездны на краю.
ФЕДЕРИГО
Несчастья ваши удручают душу!
Я жизнь готов отдать, чтобы ваш брат
Предчувствия ужасные разрушил,
И был здоров, и счастлив, и богат.
Наверно, нужен вам искусный лекарь?
Я попрошу влиятельных друзей
Найти в округе нашей человека,
Который мог бы вам помочь скорей!
ВИОЛАНТА
Три старых лекаря придворных
Пытались брата исцелить
И ставили пиявок черных
К вискам, чтоб эту хворь изжить.
Но ничего не помогает
Ландольфо к жизни возвратить.
Лишь об одном мой брат мечтает…
Синьор, мне трудно говорить.
Я знаю, вас лишил наследства
Отец, женившись в третий раз.
И, получив везде отказ,
Сменили вы привычки детства.
Живете в дальней стороне
И радостей у вас немного.
Но всё же, сударь, ради бога,
Не откажите в просьбе мне.
Хотя звучит всё это дико,
Но брат в болезни день и ночь
Твердит, что может нам помочь
Один лишь сокол Федериго.
ФЕДЕРИГО
Мой сокол?
ВИОЛАНТА
Лишь о нем мечтал
Ландольфо после той охоты,
Когда случайно увидал
Стрелу небесного полета.
В сознанье врезалось ему,
Как, поднявшись с руки, высоко
Взлетел ваш благородный сокол,
Подобный ветру одному…
Я вижу слезы. О, простите!
Меня заставила беда,
Но вижу, вы не захотите
Расстаться с птицей никогда.
ФЕДЕРИГО
Причина слез моих несчастных
Не в этом, госпожа моя.
Служить вам я поклялся страстно,
Но не могу исполнить я
Столь долгожданной просьбы вашей…
Завидев вас издалека,
Я приказал…
Входит Чинчо, приносит изжаренного сокола на блюде и чашу с вином.
ФЕДЕРИГО
Из этой чаши
Прошу вас пригубить слегка.
Виоланта пьет, смотрит на блюдо.
ВИОЛАНТА
Благодарю, вино прекрасно.
А это… Нет, не может быть!
ФЕДЕРИГО
Изжарен сокол был несчастный,
Чтоб вас хоть чем-то угостить.
Потрясенная Виоланта заламывает руки, замечает на стене свой портрет.
ВИОЛАНТА
Ах, сударь, женщине бездушной
Вы поклонялись столько лет!
А я с холодным равнодушьем
Вам повторяла «нет» и «нет»…
И только страшная потеря
Заставила меня сейчас,
Ваш подвиг оценив, поверить —
Сама судьба связала нас!
Синьор, страданье многолико,
Но рыцаря награда ждет.
Пусть в сердце навсегда живет
Несчастный сокол Федериго.
Виоланта подает руку Федериго. Счастливый влюбленный склоняется к руке дамы. Уходят.
Выходит Пармено, за ним другие рассказчики.
ПАРМЕНО
У равнодушной прежде Виоланты
Рыдание исторглось из груди,
И знатная синьора осознала,
Какой душой она пренебрегала.
Многие аплодируют Пармено, но некоторые остаются в недоумении.
ЛАУРETTA
Вы не сказали, что случилось с братом.
ПАМПИНЕЯ
Надеюсь, он поправился, несчастный.
ПАРМЕНО
Напротив, умер. Но не в этом дело.
Мораль заключена совсем в другом.
ФЬЯМЕТТА
Мораль здесь не умна, как и герой.
Костлявый сокол не накормит даму,
И лучше бы задуматься порой,
Чем поступать так глупо и упрямо.
ПАНФИЛИО
Горячее желанье услужить
Прекрасной даме — веская причина
И собственную голову сложить.
ФЬЯМЕТТА
Да, обещать горазды все мужчины!
Да только выполнить подчас
Хоть что-нибудь совсем простое Не могут многие из вас,
А болтовня не много стоит!
Входит служанка с лавровым венком на подушке.
СИРИСК
Смотрите-ка, венок лавровый
Нам принесли для награжденья!
В сражении, весьма суровом,
Никто не ведал пораженья.
ЛАУРЕТТА
И всё же получить награду
Один лишь может, как ведется.
И выбрать королеве надо
Того, кому венок придется.
ПАМПИНЕЯ
Рассказы ваши о любви
Прекрасны, как планет движенье.