«Не чужие» и другие истории, стр. 27
Скрепим печатью, чтобы все могли,
Живительный родник не истощая,
Иметь частицу блага для себя.
МАЗЕТТО
Тогда и содержание назначить
Приличное такому положенью.
И должность я хочу теперь повыше,
Быть экономом я вполне могу.
НАСТОЯТЕЛЬНИЦА
Ну, это уж немыслимая просьба!
Позор вы навлечете на обитель.
Глухонемой назначен в экономы —
Что скажет попечителей совет?
ЛЮЧИЯ
Нам, матушка, не важно, что там скажут,
Нам важно, что мы сами скажем им.
НАСТОЯТЕЛЬНИЦА
А что мы скажем?
Агнесса обрывает завязки у подштанников, которые Настоятельница носила вместо чепца.
АГНЕССА
Что свершилось чудо!
Святой Трувильды Черноногой пояс
Целительные свойства обнаружил —
Глухонемой обрел живую речь!
Монашки окружают Мазетто.
КЛАРА, АГНЕССА, АННА, ЛЮЧИЯ
(все вместе)
Чудо! Чудо! Глухонемой Мазетто говорит!
Монашки водят хоровод вокруг Мазетто, он смеется. Открывается окно в келье настоятельницы, высовывается отец Никодимо.
ОТЕЦ НИКОДИМО
Что там у вас случилось, что за крики?
НАСТОЯТЕЛЬНИЦА
Спускайтесь, отче. Нужно записать:
В монастыре сейчас свершилось чудо.
Во славу Господа и всех блаженных
Глухонемой Мазетто речь обрел.
ЛЮЧИЯ
(показывает подвязки)
Святой Трувильды Черноногой пояс
В капитул нужно будет нам отправить.
Чтобы утвердить целительные свойства
При совершенье множества чудес.
ОТЕЦ НИКОДИМО
(садовнику)
Счастливчик, вот теперь начнет болтать!
Жаль, что и слушать малому придется
Назойливую вашу трескотню.
Обрел он речь, а мне бы обрести
Мои штаны, исчезнувшие чудом.
ЛЮЧИЯ
Хотели вы сказать — чепец крахмальный?
ИЗАБЕТТА
Ловите, отче!
Агнесса бросает ему штаны.
КЛАРА, АГНЕССА, АННА, ЛЮЧИЯ
(все вместе)
Чудо! Чудо! Чудо!
Из-за дерева появляется Настасио, Изабетта берет его за руку и выходит вперед.
ИЗАБЕТТА
(Настоятельнице)
Надеюсь, матушка, и мне позволят —
Как вы другим позволили монашкам, —
Иметь свидания по расписанью
С тем, кто всего дороже для меня.
НАСТАСИО
(кланяется)
Я же, мадонна, свято обещаю
Ковчег из серебра и хризолитов
Для пояса Трувильды Черноногой
Монастырю за это подарить.
Настоятельница машет рукой, показывая, что теперь пусть все делают что хотят.
Изабетта и Настасио радостно обнимаются.
Пока монашки, а с ними Мазетто и Отец Никодимо, водят хоровод вокруг Настоятельницы, компания аплодирует Сириску.
СИРИСК
Доподлинное чудо, о синьоры,
Произошло с садовником Мазетто.
В монастыре он счастливо прожил
Не меньше тридцати беспечных лет.
В обитель строгую для исцеленья
Глухонемых немало привозили,
И многим там, к большому изумленью,
Трувильды пояс помощь оказал.
Выходит Эмилия, берет под руку Сириска.
ЭМИЛИЯ
Синьоры, я желаю подтвердить,
Всё это так доподлинно и было.
Мой дед знавал тот древний монастырь
И посещал его с Настасьо вместе.
И вскладчину оплачен был ковчег
Из серебра, рубинов, хризолитов,
Который до сих пор хранится в церкви,
Трувильде Черноногой посвящен.
Слушатели смеются.
ПАМПИНЕЯ
Так дед ваш был свидетель тех событий?
ЭМИЛИЯ
Немало знал он всяческих историй.
(Сириску.)
Одну из них как продолженье вашей
Я расскажу для назиданья всем.
Картина вторая. Возле церкви
Новелла седьмая
Спасительная молитва
ЭМИЛИЯ
Когда наставница монашек
В потемках рук не разглядела
И вместо белого чепца
Штаны на голову надела,
Исподнее принадлежало
Отцу святому, Никодиму,
Но эту слабость небольшую
Простить ему необходимо.
Ведь человек он был добрейший,
Вреда не приносил приходу,
Грехи прощал и проповедал
Долготерпение народу.
Однажды, впрочем, простодушие
Слуги, назначенного богу,
Влюбленным сослужило службу
И на счастливую дорогу
Свело вдовицу и вдовца
Во имя Господа Отца.
В церкви к отцу Никодимо подходит Октавия.
ОКТАВИЯ
Синьор мой, ваше благочестье
Мне оскорблять не подобает,
Но силы нет терпеть обиду
От друга вашего вдове.
Я жалуюсь на Марко Пьюзо —
Здесь, в церкви, в городе и всюду
Назойливо сопровождает
Меня с какой-то целью он.
Вздыхая, томными очами
Мне Пьюзо смотрит прямо в очи
И подает святую воду —
Как будто мне не взять самой?
Вот этот кошелек расшитый
Парчой, и шелком, и камнями,
Он передал мне через сводню.
Вы видите, каков наглец?
ОТЕЦ НИКОДИМО
Я онемел от изумленья!
Святым считал я Марко Пьюзо.
Его жена давно болеет,
Почти монахом он живет.
Одних молебнов и обеден
Мы ей за здравье отслужили
Не меньше, чем на сто дукатов —
Без толку, впрочем, — в этот год.
Главою нашего прихода
Избрали люди Марко Пьюзо
За честность, праведность и веру,
А тут — такая ерунда!
Что ж, кошелек вы мне оставьте,
Поговорю я с ним сегодня,
Не плачьте, милая синьора,
Всё это горе — не беда!
Быть может, недоразуменье —
Причина вашего смущенья.
Октавия уходит, появляется Марко Пьюзо.
ОТЕЦ НИКОДИМО
Мессир, а ну-ка объясните,
Зачем достойную синьору,
Вдову Лоренцо Фуриозо,
Склоняли вы на грешный путь?
В параличе и недвижима
Давно лежит супруга ваша.
Но всё же это не причина
Доверье наше обмануть.
ПЬЮЗО
Я в первый раз об этом слышу.
Как вы сказали — Фуриозо?
Такая пышная брюнетка?
Она и вправду недурна.
Но приставать я к ней не думал,
Такой привычки не имею.
Мне даже догадаться трудно,
Что рассказала вам она.
А впрочем — знать хочу я прямо —
На что вам жаловалась дама?
ОТЕЦ НИКОДИМО
На вздохи, взгляды, волокитство,
Да, принесла она улику —
Вот этот кошелек расшитый,
Чтоб я вернул его тебе.
И больше ей не смей подарков
Дарить через глухую сводню,
Которая живет у рынка.
Ступай и покорись судьбе.
Появляется Эмилия.
ЭМИЛИЯ
Так Марко Пьюзо догадался,
Что дама представляет случай
Ему обдумать предложение
И как угодно отвечать.
Навел он справки о синьоре —
Добра, богата, благородна.
Вдовеет в молодые годы,
Успела многим отказать.
Расшитый жемчугами пояс