Его прозвали Сильнейшим (СИ), стр. 35

— Возможно. Встреться с двумя другими учениками — Феликсом и Вульписом. Я дал им то же, что и тебе.

— Понял, — кивнул Фердинанд. — Сразу четыре головы, а не одна. И мне, разумеется, нельзя об этом рассказывать?

— Если жить хочешь. И это не угроза.

По взмаху руки Сагранефа дым рассеялся. Разговор закончился, настала пора уходить.

— Спасибо, мастер, — поклонился Фердинанд. — Ваши анекдоты — одни из лучших за мою жизнь.

Сагранеф только отмахнулся. Нефритовая шкатулка, как живая, прыгнула в руки Мудрейшего, и Сагранеф полетел обратно на корабль.

— Как ты, Бешеный Пес? Десять месяцев меня ждал?

— Выполняли поручение Мудреца, не так давно вернулись. Нужно было передать послание Вульпису.

— Вульпису, значит, — погладив ладонью подбородок, кивнул Фердинанд. — А Зен? Он что, все время с тобой ходил?

— Вроде того, — пожал плечами Бешеный Пес. — Что делать с ним будем?

— Точно, с ним же надо что-то делать! — закивал Фердинанд, который только сейчас об этом вспомнил. Десять месяцев в Шкатулке заставили забыть обо всем на свете.

Рантарец посмотрел на Зена. Долгие бои в Шкатулке, истории о прошлом, выход на уровень Великого Мастера — Фердинанд сильно изменился. Подумав немного, он сказал:

— Вылечи вдвое больше, чем убил. Причем таких, которые должны умереть, если ты не вмешаешься. Уже после этого приходи ко мне — я решу твою судьбу.

— Ты что, отпускаешь его? — удивился Бешеный Пес.

— Нет, с нами походит.

— Жизнь не равна смерти.

— Я знаю. Если ты доктор и спас десять жизней, то не сможешь убить человека. Хорошие поступки не перекрывают плохие. Но просто убить его было бы глупо. Да и ходить с отличным врачом — не самая плохая идея.

— И чем мы тогда будем отличаться от великих школ?

Фердинанд с улыбкой развел руки в стороны.

— Тем, что нам не нужны его знания. А лечить он может того, кого хочет, пусть сам выбирает пациентов. Это касается и нас двоих. Что скажешь, Зен?

— Мне без разницы, — флегматично ответил маньяк.

— Я изначально не собирался его ловить, так что если это твое решение — пусть так и будет, — сказал Бешеный Пес немного недовольно. — Но мне не хочется путешествовать с маньяком. А если он нападет на нас в неподходящий момент?

— Не нападет, — широко улыбнулся Фердинанд. — И не убежит. Я в этом уверен, Бешеный Пес, можешь не сомневаться. Что ж, с этим разобрались — пора в путь. Нужно встретиться со старшими учениками.

— Ты знаешь, куда идти?

Фердинанд постучал пальцем по виску.

— Сагранеф засунул мне в голову нужное место. Не лучшее применение прямой передачи. Что нового, кстати?

Глаза Бешеного Пса слегка расширились.

— Забыл рассказать. Фердинанд, в Централе произошли изменения.

— Кто на кого напал?

— Нет, все куда интереснее. Школа Полного Разрушения развалилась на две части. И обе половины воюют друг с другом.

Глава 18

Встреча трех

Готт, глава Полного Разрушения, горой возвышался над бойцами школы. На лице Готта играла усмешка — высокомерная и злобная. Глава Полного Разрушения едва сдерживал кипящую ярость, а его подчиненные только и ждали команды, чтобы броситься в бой.

— Ты! Ты предал меня, Яростный Бог! Ты и все остальные! Предатели заслуживают смерти! — прорычал Готт.

— Это ты предатель, Готт, — ответил другой мускулистый великан. — Ты отрекаешься от нашей сути, от нашего наследства. Ярость — оружие клана Дано. Ты сделал нас слабыми. Мы даже не можем переломать хребет Сизому Камню.

— Убить! — прокричал Готт, и его бойцы бросились вперед. Им было плевать, что придется убивать таких же, как они, бойцов Полного Разрушения.

На лицах предателей сияли злобные усмешки. Черные молнии планеты безумия Юпитера оплетали руки и ноги, сводя бойцов с ума в обмен на невероятную силу. Две стороны столкнулись, и ученики некогда одной школы начали с удовольствием убивать друг друга.

Готт с немыслимой скоростью сблизился с Яростным Богом. Одним ударом кулака глава школы заставил предателя отлететь на пару десятков шагов и врезаться в стену, но в ответ раздался только хриплый смех. Глаза Яростного Бога залила чернота, конечности окутали черные молнии, которые становились только толще, пока не оплели Яростного Бога почти целиком.

— Я покажу тебе силу ярости, — прохрипел напоследок предатель.

Бой был жестоким. Когда спустя каких-то десять минут оставшиеся в живых предатели сбежали, никто не стал их догонять. Вокруг лежали переломанные бойцы Полного Разрушения, и сам Готт был покрыт ранами.

Яростному Богу досталось больше. Готт кромсал его и даже рассек ладонью один глаз — предателя это не останавливало. Глава школы был Просветленным, Яростный Бог — Великим Мастером, но в свой ярости предатель смог сравняться с Готтом.

— Суки, подловили нас, когда половина хороших бойцов на фронте, — гневно пророкотал глава Школы. — Отзываем наших, сейчас не до войны с мечниками.

Фердинанд, Бешеный Пес и Зен быстро двигались в сторону Района Войн. За год гладиатор успел частично вживить новый позвоночник, поэтому мог применять техники передвижения.

— Полное Разрушение развалилось? Что-то случилось с Готтом?

— Нет, он живой. Восстал другой.

— Яростный Бог?

— Яростный Бог.

Школа Полного Разрушения состояла из членов клана Дано — тех самых, что произошли от каменных людей. Полное Разрушение славилось своей свирепостью — и в бою, и в тренировках, но даже они пытались сдерживать ярость, ведь с ней сложно контролировать бой. Только так думали не все дановцы: были среди них и радикалы, которые считали всепоглощающую ярость благом, главной силой клана и школы.

И Яростный Бог, правая рука главы школы Готта, был лидером этих радикалов.

— Уже вторая большая школа распалась на части, — удивленно покачал головой Фердинанд. Для него, бывшего ученика старейшей школы Централа, это было чем-то неслыханным.

— Ты про Небесный Порядок и Небесный Путь? Их мечники приходили в Песью Яму. Неплохо дерутся.

— Да, они. Уже двадцать лет как друг с другом воюют. Когда-то великая школа, а теперь обе на уровне средних.

— А почему развалились?

— Да споры о наследстве, — махнул рукой Фердинанд. — Глава Небесного Порядка все не хотел помирать, а его наследник ускорил процесс. Другому родственнику это не понравилось, как-никак, главу убили. Поэтому он основал Небесный Путь. Это как в анекдоте: «Дед нарочно сделал так, чтобы я наследство не получил!». «И что он сделал?». «Не умер!».

Пока рантарец шутил, он вспоминал перешептывания старших. Небесный Порядок был мощной школой. Только Сизый Камень превосходил их в фехтовании, но школа утратила свою силу и погрузилась в бесконечную войну сама с собой.

То же могло случиться и с Полным Разрушением.

«Только мне какое до этого дело? — подумал Фердинанд. — Не связывался с Полным Разрушением и дальше не буду».

Место встречи в Районе Войн не было где-то на окраине, в безопасных местах. Ученики Сагранефа должны были пересечься в самой глубине Района Войн, куда редко захаживают идущие. И на то были причины.

Здесь не росли деревья и трава. Земля была мертвой, а по небу проносились зеленые облака. Иногда ветер приносил ядовитый газ, который уничтожал едва успевшую ожить природу. Казалось, что люди здесь жить не могут, но впереди показался город.

— Ад, — сказал Фердинанд.

— Не лучшее место, согласен, — кивнул Бешеный Пес.

— Да нет. Город этот так называется — Ад.

Это уничтоженное войной место никто не хотел — ни королевства, ни школы боевых искусств. Здесь не осталось ничего полезного. И тем не менее люди продолжали здесь жить.

Городских стен не было, только дома — лачуги, которые местные лепили из чего придется. Люди смотрели на гостей отстраненно, местным давно стало плевать на то, что с ними случится. Кожу покрывали язвы, рты зияли дырами, а волос у людей осталось так мало, что с десяти голов можно было собрать только на одну нормальную шевелюру.