Его прозвали Сильнейшим (СИ), стр. 28
— Вот уж повод для гордости.
— Меня зовут Сказочник, и в качестве награды ты увидишь сказку. Готов?
Ответить Фердинанду не дали. Коридор неожиданно стал бумажным, стены, пол и потолок покрыли листы бумаги, а потом расползлись в стороны, перестраивая помещение.
Теперь Фердинанд будто стоял в партере, глядя на сцену. Актеров не было видно, но прошло секунд десять, и на сцену вышел десяток фигур. Их тоже собрали из бумаги, ступая своими острыми бумажными ногами, фигуры вышли в центр сцены.
— Человечеству в ту пору приходилось нелегко. Болезни, голод, стихийные бедствия, но что гораздо страшнее — гнет драконов!
Сверху, из-под потолка спустился бумажный дракон. Пастью он схватил человека и улетел вверх, а оставшиеся люди разбежались в разные стороны.
— Никто даже не думал о том, чтобы сразиться с драконами! Слишком сильны они были, и слишком слабыми были люди. Но на одних драконах все не заканчивалось. Были и другие расы, что делали жизнь людей невыносимой.
На сцену вышел прогарец из бумаги. То, что это каменный человек, понятно было сразу, Сказочник отлично передал угловатость и широкую грудь прогарца.
За собой на цепи каменный человек вел трех людей. Дойдя до центра сцены, прогарец показал рукой вперед, и люди взяли в руки бумажные кирки.
— Люди были похожи на прогарцев, только куда было низшей расе до них? Каменные люди обладали крепкими телами, от которых отскакивало любое человеческое оружие. Кулаки прогарцев убивали людей с одного удара. Для каменных людей обычные люди были все равно, что насмешкой. Слабые, жалкие — обратить их в рабов считалось благом!
Рабы на сцене закончили что-то долбить и, взяв в руки кирки и добытое, пошли прочь, подгоняемые ударами бумажного кнута.
На сцену выбежала бумажная женщина. К ней подошел прогарец, схватил ее за волосы и поволок за собой.
— Каменные люди порой развлекались со своими рабынями! Кто-то смотрел на это, как на дикость — спать с низшей расой! А кто-то не видел в этом ничего плохого, всего лишь развлечение. Но мало какая женщина переживала ночь с прогарцем.
На сцену вышел новый прогарец. Вслед за ним прибежала человеческая женщина, на ходу стягивая с себя бумажную одежду.
— Не всегда это было насильно, часто женщины сами убеждали прогарцев переспать с ними, ведь дети от такого союза получали черты каменных людей — прочное тело и силу, — сказал Сказочник, когда прогарец с женщиной уходили.
Бумажный человек с сильным телом пришел к другим бумажным людям. Не прошло и секунды, как остальные начали кланяться силачу. Очевидно, это и был ребенок от союза двух рас, и благодаря своим особенностям он легко стал главным.
На сцену снова вышел прогарец с рабами. Первое представление почему-то повторялось, и тогда Сказочник заговорил:
— Только даже в этой низшей, слабой и жалкой расе пробуждалась пылающая огнем воля. Не каждый был готов смириться с ролью раба.
Бумажные люди кивнули. С кирками они набросились на прогарца, и тот с легкостью убил двоих. Третий вонзил во врага кирку и бросился бежать, а каменный человек с раздражением выдернул из себя инструмент и отбросил в сторону.
«А ведь Сказочник говорил, что оружие людей не могло пробить тела прогарцев. Человеку удалось», — подумал Фердинанд.
Огромные бумажные листы с двух сторон сцены опустились, как занавес. Представление закончилось.
— Такая себе сказка, взрослая слишком. Да и счастливый конец на троечку.
Бессмертный ничего не ответил, и бумага стала расползаться во все стороны, возвращая Шкатулке Номер Семнадцать привычный облик.
И раньше Фердинанд думал, что прогарцы — реальная раса из прошлого. Теперь сомнений не было. Прогарцы не только жили когда-то, они еще и держали людей в рабстве.
— А мне стыдно было, что я их сотню намолотил, — хмыкнул Фердинанд.
Посреди коридора появилась женщина в длинном черном платье. Ее глаза закрывала черная повязка, а в руках женщина держала золотые весы с синим камнем.
— Явление Пространства! — заявил Сказочник. — Условия испытания простые. Доберись до шестьдесят первого этажа за десять дней и получишь награду! Ставка — месяц в моей Шкатулке.
— Согласен, куда деваться, если уже один ключ получил.
«Десять дней… Шкатулка становится сложнее, да?», — подумал Фердинанд. Процедура сделки повторилась, она ничем не отличалась от сделки с Явлением Времени. Как только женщина пропала, из стен полезли тени, и рантарец довольно усмехнулся.
— Ну наконец-то драка!
Кулаки давно чесались. Узнать прошлое Централа, получить очередное задание — все это было важно и интересно, только Фердинанд был идущим до мозга костей. Полезли тени, и рантарец помчался вперед, попутно разбрасывая врагов.
В зале напали два эльфа-командира и два эльфа с саблями. В тот момент, когда цвайхандер почти рухнул на голову, Фердинанд отвел оружие и взвалил врага на плечо. Сабли искромсали эльфа-командира, и на мгновение враги замерли, не ожидав такого.
Но Фердинанд не замедлился. Бросив вперед тело еще живого эльфа-командира, рантарец начал нападать на врагов на предельной скорости. Он появлялся то слева, то справа, и от его атак врагам пришлось стать в оборону. Эльфы будто сражались с целым отрядом противников, а Фердинанд наконец-то чувствовал, что все делает правильно. Когда-то приходилось думать о силе ударов. Но зачем об этом думать сейчас, когда простой удар кулака давно стал ужасающе сильным? Просто двигайся и бей быстрее!
Опомнился Фердинанд только в тот момент, когда зажглись синие факелы. Он прошел один этаж — и на это ушло двадцать часов.
— Надо торопиться, — посерьезнел Фердинанд.
В следующем зале напали наги, потом — эльфы. На удивление прогарцев не было видно, и Фердинанд стал думать, что из-за маленького геноцида каменных людей их больше не будет, но в одном из коридоров появился новый враг.
Прогарец вышагнул из стены. Он отличался от своих собратьев — тело было больше и массивнее, и повсюду выпирали острые края даже не камней, а кристаллов. Грубая, будто вырубленная неумелым каменщиком голова повернулась к Фердинанду, и в следующее мгновение кулак прогарца едва не врезался человеку в лицо.
«Быстро!».
Это был самый быстрый враг в Шкатулке Номер Семнадцать. От удара Фердинанд едва успел уклониться, хотя контролировал пространство вокруг. Пусть кулак не задел рантарца, ударная волна врезалась в тело. Враг был не только быстрым, но и чудовищно сильным.
Ногой Фердинанд ударил выше колена — между двух выпирающих кристаллов. Это было все равно, что бить скалу, только скалу рантарец разбить мог, а каменного человека — нет.
Прогарец сместил центр тяжести. Его нога двинулась по дуге, из-за роста врага его удар должен был попасть в бок. Фердинанд подпрыгнул, тело изогнулось, и рантарец оказался в воздухе почти горизонтально. Двумя ногами Фердинанд ударил прогарца в голову, и от удара враг отшатнулся на несколько шагов.
Такого приема в арсенале Фердинанда не было, но без импровизации в боевых искусствах никуда. Перекрутившись в воздухе, рантарец приземлился на ноги и едва не поймал очередной удар.
Фердинанд уклонялся в последний момент. Прогарец напирал, вовсю орудуя своими мощными кулаками.
«Он на уровне позднего Мастера. Сильный ублюдок», — думал Фердинанд, отмахиваясь от теней. Он ждал подходящего момента, и когда прогарец ударил под нужным углом, Фердинанд плавно отвел атаку в сторону.
Раньше он ударил бы Императорским Ударом. Но сейчас Фердинанд пробудил Меркурий, внутреннюю планету алхимии. Кулаки покрылись металлом, и рантарец ударил врага в грудь.
За мгновение Фердинанд атаковал несколько десятков раз. Он молотил в грудь двумя кулаками, а когда каменный человек пытался ударить в ответ, Фердинанд целился по плечам и локтям, не давая этого сделать. Во все стороны летели каменные осколки, пробивая насквозь выползающих из стен теней, а спустя секунду прогарец рухнул на пол.
— Крепче, чем я думал, — сказал Фердинанд. С его рук капала кровь.