Рыжий (СИ), стр. 92

Я повернул голову в её сторону. На улице уже совсем стемнело, поэтому ни выражения её лица, ни эмоций в глазах я различить уже не мог.

— У меня нет никаких злых намерений ни по отношению к тебе, ни по отношению к Габриэль. Для меня она — как ещё одна младшая сестра. А свою семью я люблю и никогда, ни при каких обстоятельствах, не причиню ей вреда. Что же касается «нашего» недавнего… инцидента. Ты должна понять одну простую вещь. Ты очень красивая девушка, Флёр. И сейчас я говорю не о твоём хвалёном вейловском магнетизме, о котором ты мне тут рассказывала. Потому что, к твоему сведению, на меня он вообще не действует. Я говорю о самой обычной красоте. Об объективной эстетике. Ты красивая девушка, а я — совершенно нормальный парень с исправно работающими гормонами, которому нравятся девушки. Как, по-твоему, я должен был отреагировать, когда ты буквально нависла надо мной? Это не было чем-то намеренным. Я даже не успел понять, что произошло. Если этим я действительно тебя оскорбил, то искренне прошу прощения. Но…

Внутренний голос благоразумия отчаянно вопил, что на этом лучше остановиться. Но проснувшийся внутренний тролль и моё напрочь искалеченное чувство юмора были с этим категорически не согласны.

— Но луна в самом деле была прекрасна. — Я невинно пожал плечами. — И я ни о чём не жалею.

Не говоря больше ни слова и не дожидаясь, пока в меня прилетит какое-нибудь французское проклятие, я осторожно поднялся на ноги, придерживая спящую Габриэль на руках.

— Ты права, уже довольно поздно, да и у озера становится прохладно, — как ни в чём не бывало произнёс я. — Не хочу, чтобы «моя принцесса» простудилась.

Я неспешно направился к карете Шармбатона, тогда как Флёр почему-то так и осталась сидеть на берегу озера. Остановившись у ступенек экипажа, я молча стал ждать, и спустя примерно минуту за спиной наконец послышались лёгкие шаги — старшая Делакур всё-таки подошла. Возле кареты почти не было света, поэтому разглядеть выражение её лица у меня снова не получилось. Не знаю, подействовала ли на неё моя философская речь, но, если нет… что ж, значит, нет. Конечно, мне не хотелось находиться в состоянии холодной войны со старшей сестрой Габриэль, однако, если она твёрдо решила держаться за свои предубеждения, пытаться переубеждать её дальше я уже не собирался.

Она молча поднялась по ступенькам, открыла дверь кареты и, развернувшись ко мне, протянула руки, а я так же осторожно передал ей мирно посапывающую девочку.

— Доброй ночи, Флёр, — коротко кивнул я и, развернувшись, направился обратно к замку.

Я успел сделать всего несколько шагов, когда в ночной тишине за моей спиной раздалось тихое, почти неуверенное:

— Добг'ой ночи… Г'он.

****

Дорогие читатели!

Тут я случайно заглянул в статистику книги и с удивлением обнаружил, что мою историю читают уже больше двух с половиной тысяч человек. Честно говоря, до сих пор не понимаю, почему вы всё ещё продолжаете её читать… но, судя по всему, вас она чем-то всё-таки зацепила.

И вот что меня немного смутило: читателей уже больше двух с половиной тысяч, а лайков всего около восьмисот. Как-то непорядок. По логике, если вы до сих пор читаете книгу и не забыли о ней как о страшном сне, значит, она вам всё-таки нравится.

В общем, к чему я всё это веду: если вы ещё не поставили лайк, не забывайте это сделать. Вам это ничего не стоит, а мне будет действительно очень приятно.

Всем приятного чтения!

Глава 27

— Итак, с чего нам следует начать и что нам вообще делать дальше? — задал Гарри вполне разумный вопрос.

И, честно говоря, внятного ответа у меня на данный момент не было. Признаться, я как-то не рассчитывал, что мой «гениальный план» вообще доживёт до этой стадии без непредвиденных сбоев. Общий замысел я, конечно, продумывал, но вот в какой именно последовательности действовать и не изменился ли ход истории из-за моего вмешательства — это ещё предстояло выяснить и как следует обдумать.

Прямо сейчас мы вчетвером оккупировали дальний стол библиотеки: я, Гарри, Гермиона и Джинни, которая по какой-то непонятной причине увязалась за нами сразу после уроков. Именно отсюда и стартовала наша, не побоюсь этого слова, операция по подготовке Избранного чемпиона.

Первым делом нужно было понять, к чему именно готовить Гарри, не изменилось ли что-нибудь и действительно ли в первом туре нас по-прежнему ждёт дракон. И сделать это было проще простого: достаточно написать письмо моему брату Чарли, который как раз работает в драконьем заповеднике в Румынии, ведь, если память мне не изменяет, именно он вместе с другими укротителями должен сопровождать этих милых зверушек в Хогвартс.

Вторая сложность была куда серьёзнее: рассчитывать на то, что Гарри сумеет «одолеть» дракона в открытом бою, было, мягко говоря… неразумно. Конечно, можно воспользоваться метлой, как это и произошло в каноне, выхватить золотое яйцо и благополучно улететь. Но никаких гарантий, что этот план сработает безупречно, не существовало, а одного неверного движения или секундной потери концентрации вполне хватило бы, чтобы от нашего гриффиндорского героя осталось лишь влажное красное пятно на песке арены. А значит, о его безопасности следовало позаботиться заранее.

Благо в запасе у нас оставалось ещё около месяца. Это, конечно, не так много, как мне хотелось бы, но и не так мало, если подойти к подготовке с умом.

Вся проблема заключалась лишь в правилах Турнира. Насколько я помнил, на первое испытание чемпионы выходили в самой обычной одежде, поверх которой надевали школьную мантию, а из снаряжения им разрешалось взять с собой лишь волшебную палочку. Любые посторонние артефакты, защитные амулеты или заранее приготовленные зелья находились под строжайшим запретом — в лучшем случае судьи просто поставят ноль за испытание, если вообще не придумают наказание построже.

Моё почтение организаторам. Выпустить, по сути, вчерашних школьников против огромной огнедышащей рептилии, для сдерживания которой требуется с десяток взрослых профессиональных магов, и при этом вооружить их одним-единственным куском дерева… Нет, я, конечно, понимаю, что это Турнир Трёх Волшебников, а не соревнование по игре в плюй-камни, но складывалось впечатление, что технику безопасности организаторы читали примерно так же внимательно, как Фред с Джорджем школьный устав. Хотя, если задуматься, теперь я куда лучше понимал, почему этот Турнир в своё время вообще запретили. При таком отношении к организации и безопасности удивляться многочисленным «несчастным случаям» как-то уже не приходилось.

Но правила есть правила. Раз на арену ничего постороннего проносить нельзя, значит, нужно выжать максимум из того, что Гарри сможет взять с собой абсолютно законно. Одежда! Ткань ведь тоже можно зачаровать, сделать её прочнее, устойчивее к высоким температурам, добавить несколько защитных чар… Конечно, чудес это не сотворит, но даже такой пустяк вполне способен однажды спасти жизнь. Хотя… если заменить сам материал… О, Мерлин, кажется, у меня только что появилась поистине шикарная идея. Так, мне срочно нужно отправить Чарли письмо.

Я поднялся из-за стола и посмотрел на нашу кудряшку.

— Гермиона, слушай внимательно. Нам нужно собрать как можно больше информации. Перерой библиотеку и найди всё, что сможешь, о Турнире Трёх Волшебников.

— Что именно искать? — тут же спросила она, пододвигая к себе чистый лист пергамента и доставая перо.

— В первую очередь меня интересует история Турнира и его правила, но самое важное — любые описания прошлых испытаний. Какие задания давали чемпионам, использовались ли там магические существа, и если да, то какие именно; какие препятствия им приходилось преодолевать, по каким критериям судьи оценивали участников и насколько строго вообще соблюдались правила… В общем, найди всё, что сможешь.