Рыжий (СИ), стр. 78
Вот только объяснять всё это дальше самой Флёр было, пожалуй, не самой блестящей идеей. И дело было даже не в том, поверит она мне или нет. Скорее в другом. Мужская логика обычно устроена довольно просто: есть причина, есть следствие, есть вполне понятное объяснение произошедшего. А вот девушки… Девушки, по моему глубокому убеждению, были существами настолько космическими, фантастическими и непостижимыми, что их впору было выделять в отдельную форму жизни. Где-нибудь между магическими существами, древними артефактами и необъяснимыми законами мироздания, принцип существования которых человечество всё ещё надеялось когда-нибудь понять. Иногда они мыслили вполне логично, иногда — совершенно непредсказуемо, а порой каким-то невероятным образом умудрялись совмещать и то, и другое одновременно.
Самым же удивительным было то, что сами девушки, похоже, прекрасно понимали друг друга, а вот мужчин посвящать в эти сакральные знания категорически отказывались.
Поэтому жизненный опыт уже давно подсказал мне одну простую истину: если в подобной ситуации тебе вдруг начинает казаться, что ещё парочка объяснений всё исправит, значит, лучше вообще ничего не объяснять. Потому что каждое новое объяснение неизбежно рождает ещё несколько вопросов, потом приходится объяснять уже собственные объяснения, а в какой-то момент ты неожиданно понимаешь, что уже полчаса оправдываешься за вещи, которых вообще никогда не делал. Поэтому самым разумным решением было просто промолчать и надеяться, что на этот раз всё как-нибудь обойдётся.
Тем временем Флёр поднялась со скамьи и взяла Габриэль за руку.
— Полагаю, сегодня моя младшая сестра доставила вам не меньше хлопот, чем мне. Хотя… connaissant Gabrielle, — с лёгким вздохом добавила Флёр, — судя по её лицу, она сейчас искренне считает этот день одним из самых счастливых за последнее время.
Я посмотрел на довольное лицо Габриэль.
— Ничего страшного не произошло. Прогулка получилась на удивление весёлой, а если бы не ваша сестра, я бы, скорее всего, просто весь вечер гулял по Хогсмиду с друзьями, а потом вернулся в замок. Так что жаловаться мне точно не на что.
— Tu vois, Fleur! Tu vois! — радостно воскликнула Габриэль, повернувшись к сестре. — Видишь?! Рону тоже понравилось! C'était magnifique! Мы гуляли, ели мороженое, смотрели всякие интересные штуки, нашли подарок для тебя… Ой! А ещё я ничего не натворила!.. Ну… почти.
Она на секунду задумалась, а потом вдруг округлила глаза.
— Mon Dieu! Мы же даже не всё обошли! Значит, нужно будет обязательно прийти сюда ещё раз и всё досмотреть!..
Флёр уже открыла было рот, собираясь что-то ответить на энтузиазм младшей сестры, но вдруг резко посерьёзнела. В следующее мгновение она шагнула вперёд, задвигая Габриэль за себя. В её руке тут же появилась волшебная палочка, направленная куда-то мне за спину.
Я резко обернулся… и замер.
Со стороны деревьев к нам медленно и совершенно бесшумно приближался огромный чёрный пёс. И когда я говорю «огромный», то имею в виду размеры небольшого медведя, которого в детстве явно откармливали с особым усердием. В холке эта псина доходила мне выше пояса. А если учесть, что я и сам вымахал довольно неплохо, то при виде такой зверюги в голове сама собой возникла всего одна мысль:
«Нихрена себе…»
Признаться честно, в первое мгновение у меня внутри всё сжалось, да и пятая точка тоже решила не выбиваться из коллектива, поэтому рука сама собой дёрнулась к карману за палочкой. Однако «Тревожник» на моём пальце оставался абсолютно спокойным, не подавая ни малейших признаков надвигающейся опасности.
Немного поразмыслив и сопоставив факты — Хогсмид, чёрный пёс размером с пони и полное спокойствие «Тревожника» — я наконец понял, в чём дело.
Передо мной, во всём своём блохастом великолепии, прогуливался Сириус батькович Блэк собственной персоной.
И, судя по чересчур осмысленному, хитрому и откровенно насмешливому взгляду, которым эта гора меха оценивала нашу живописную компанию, моя догадка была абсолютно верной. Складывалось впечатление, что Сириус был искренне рад видеть меня в компании двух красивых француженок и мысленно уже успел одобрить мой сегодняшний вечер.
Однако Флёр о моей догадке не имела ни малейшего представления. Девушка всем своим видом показывала, что при необходимости без малейших колебаний бросится защищать младшую сестру.
Понимая, что если я прямо сейчас ничего не сделаю, то пылкая французская вейла в порыве праведного гнева вполне может спалить крёстному Избранного задницу до хрустящей корочки, я шагнул вперёд, встал между напряжённой Флёр и насмешливо щурящимся Блэком и примирительно развёл руки в стороны.
— Спокойнее, мисс Делакур. Опустите палочку. Этот… пёс не представляет ни малейшей угрозы.
Тем временем Сириус подошёл ко мне почти вплотную. Его огромный влажный нос уткнулся мне в ладонь, а затем он демонстративно потёрся головой о мою руку.
— Как видите, мисс Делакур, — я улыбнулся, глядя на Сириуса, который сейчас старательно изображал из себя образцового дворового барбоса, — этот пёс сама добропорядочность и настоящая местная знаменитость.
И ведь я сейчас ни капельки не соврал. Его и в самом деле знает вся магическая Британия. Фотография этого лохматого типа несколько месяцев красовалась едва ли не в каждой газете. Чем не знаменитость?
— И за последние годы он, насколько мне известно, ещё никого не съел. Что для его габаритов уже очень неплохая характеристика.
С этими словами я принялся ерошить густую шерсть на его загривке, заодно почёсывая за ухом. Сириус на мгновение замер, явно не ожидая такой наглости, а потом посмотрел на меня с таким возмущением, что я едва не рассмеялся. Судя по его морде, он всерьёз раздумывал, не цапнуть ли меня за палец.
Флёр медленно опустила палочку, хотя во взгляде всё ещё читалось недоверие. Габриэль, до этого осторожно выглядывавшая из-за спины сестры, с восторженным визгом подбежала к Сириусу.
— Oh, mon Dieu! Рон, он же просто огромный! И такой пушистый!
Она тут же принялась обходить Блэка кругом, с любопытством разглядывая его со всех сторон. Сириус лишь покосился на меня, после чего с довольным видом продолжил стоять на месте, явно не имея ничего против такого внимания.
— Только выглядишь ты немножко уставшим… И шерсть у тебя вся свалялась… и грязная. Тебя, наверное, уже очень-очень давно никто не мыл. И не расчёсывал тоже. Ай-ай-ай… Так же нельзя! Но ничего! — она тут же просияла. — Это ведь совсем несложно исправить!
Габриэль тут же повернулась к сестре.
— Fleur, а можно мы заберём его к себе? Я его хорошенько помою, расчешу, приведу шерсть в порядок, вкусно накормлю… Смотри, какой он хороший! Ну пожалуйста! Он ведь совсем не страшный!
Флёр перевела взгляд с сияющей Габриэль на Сириуса, который всё это время молча наблюдал за их разговором. Несколько секунд она внимательно рассматривала его, после чего едва заметно покачала головой.
— Gabrielle… ma chère, мне тоже его жаль. Правда. Но нельзя просто взять и забрать домой первое встречное грязное животное только потому, что оно показалось тебе милым. Может быть, у него где-то есть хозяин, и он просто потерялся. А может быть… всё совсем не так просто, как тебе кажется.
— Mais pourquoi? Но почему? Посмотри же на него, Флёр! Он такой хороший! Если бы у него был хозяин, он бы наверняка его искал. А Рон только что сказал, что он местный, но, как я понимаю, хозяина у него нет. Потому что если бы он был, то заботился бы о нём и не позволил, чтобы такой красавец оказался в таком состоянии. А значит… я могу его забрать?!
Сириусу, похоже, понравилась роль огромной плюшевой игрушки, поэтому он повернул голову и принялся вылизывать лицо Габриэль. Девочка попыталась прикрыться ладошками, но получалось у неё настолько неубедительно, что Блэк даже не думал останавливаться, а Габриэль лишь весело смеялась.
Отсмеявшись, она посмотрела на меня и с любопытством спросила: