Рыжий (СИ), стр. 6

— Гермиона, ради самого Мерлина! Ни один здравомыслящий человек в магическом или магловском мире не назовет «самым необходимым» два неподъемных чемодана, под завязку набитых тяжеленными книгами, энциклопедиями и толстенными тетрадями!

Мисс Грейнджер тут же возмущенно вспыхнула, и в ней моментально проснулась каноничная, дотошная отличница, категорически не терпящая пренебрежительного отношения к образованию.

— Джинни, как ты не понимаешь! — затараторила она, всплеснув руками и всем своим видом демонстрируя крайнюю степень праведного негодования. — Нам в этом году предстоит изучить огромный объем нового материала, а преподаватели задали просто колоссальное количество эссе на лето! Я и так катастрофически отстаю от собственного графика подготовки. К тому же я взяла лишь парочку дополнительных справочников по древним рунам и нумерологии, потому что без них совершенно невозможно качественно подготовиться к будущим занятиям. И вообще, там далеко не всё пространство занимают книги, у меня там еще большой запас чернил, новые перья и…

Пока девочки увлеченно препирались о допустимых нормах багажа на время летних каникул, а мистер Уизли с кряхтением и явным исследовательским уважением к «магловским тяжестям» вытаскивал очередной тяжеленный чемодан, я подошел к Гарри. Тот наконец-то окончательно справился с головокружением после экстремального полета и, увидев меня, радостно заулыбался, привычным жестом поправляя съехавшие на нос очки. Мы обменялись крепким дружеским рукопожатием и стали вдвоём наблюдать за препирательствами девчонок и возней Артура у машины.

Глава 3

— Ну как там Дурсли? — поинтересовался я, не отводя взгляда от девчонок. — Выжил после очередного лета в их гостеприимной компании?

Гарри слегка поморщился, но ответил на удивление спокойно:

— Терпимо. Дядя Вернон весь июль злился и орал, что я привлекаю к их приличному дому всякую нечисть, потому что ко мне периодически прилетали совы с письмами. Тетя Петуния, в свою очередь, постоянно шипела из-за каждого угла, требуя, чтобы я «не высовывался» и ни в коем случае не делал никаких странностей на людях, дабы не шокировать соседей. А Дадли… как ни странно, с ним в этот раз было проще всего. Он теперь всё свое свободное время проводит с какой-то новой компанией дружков, так что дома появляется крайне редко и проблем мне особо не доставляет.

Я слегка усмехнулся:

— Я тут подумал… знаешь, может, нам стоит как-нибудь натравить на них Фреда и Джорджа? Уж эти двое совершенно точно придумают какую-нибудь выдающуюся пакость, которая надолго отобьет у твоих родственников желание портить тебе жизнь.

Гарри повернулся ко мне с явным интересом во взгляде:

— Например?

— Ну, например, — я пожал плечами, — можно сделать так, чтобы каждый раз, когда дядя Вернон начинает багроветь и ругаться, у него изо рта вместо слов вылетали настоящие лягушки. А тетя Петуния, когда в очередной раз решит отчитать тебя ни за что, вдруг начинала бы танцевать балет на лужайке перед домом, прямо на глазах у обожаемых ею соседей. Дадли же… ему можно устроить так, чтобы все его любимые сладости на вкус становились как тухлая капуста, и это продолжалось бы ровно до тех пор, пока он не начнет вести себя прилично.

Гарри несколько секунд озадаченно смотрел на меня, а затем тихо, но искренне рассмеялся.

— Мерлин, я как представлю лицо дяди в тот момент, когда у него изо рта начнут выпрыгивать квакающие земноводные… он бы, наверное, тут же инфаркт схватил от ужаса!

— А мы бы сделали вид, что это какая-то крайне редкая магловская болезнь, — добавил я с максимально невинным выражением лица. — Близнецы могли бы даже любезно продать ему «лекарство» за бешеные деньги. Ты только представь эту картину: Вернон Дурсль добровольно покупает у семейства Уизли сомнительное волшебное зелье!

Гарри снова рассмеялся, качая головой.

— Я уже даже начинаю их жалеть… почти.

— Вот именно, — улыбнулся я. — Ключевое слово — «почти».

Наш дальнейший увлекательный разговор о диверсиях в Литтл-Уингинге был внезапно прерван кудрявым, лохматым вихрем по имени Гермиона Грейнджер, который на полном ходу врезался в меня, мгновенно сжав в поистине костодробительных тисках. От неожиданности такого мощного физического контакта я даже сделал пару шагов назад, пытаясь удержать равновесие. Ух! И откуда только в этой хрупкой с виду девчонке берется столько силы? У меня возникло стойкое ощущение, что еще пара секунд в этих искренних дружеских объятиях — и мои ребра ответят громким, протестующим хрустом.

— Я так рада тебя видеть! — выпалила она, ни на йоту не ослабляя свою железную хватку. Наконец, сжалившись над моим дыхательным аппаратом, она отпустила меня, отступила на шаг и придирчиво оглядела с ног до головы: — Хм, мне кажется, или ты за лето стал еще выше, чем в прошлом году?

Но не успел я вставить в ответ хотя бы одно жалкое слово подтверждения, как она переключилась в свой академический режим и начала тараторить:

— Кстати, ты уже сделал домашнее задание? Я имею в виду — абсолютно всё задание. Особенно эссе по Истории магии про Международный Статут о Секретности, потому что профессор Биннс в этом году обещал быть особенно придирчивым. Я закончила своё еще две недели назад и даже провела небольшое дополнительное исследование по оригинальным первоисточникам! А что насчет трансфигурации? Ты успел проработать теорию человеческой трансфигурации? Это критически важно, потому что на четвертом курсе мы будем проходить частичные изменения, и если не заложить прочную теоретическую базу прямо сейчас…

Она говорила с такой скоростью, что казалось, ее легким совершенно не требовался кислород между длинными предложениями.

— …и еще я подготовила небольшую шпаргалку по сложным чарам, которые могут нам пригодиться в этом году. Ну, технически это не шпаргалка, а, скорее, расширенные и систематизированные заметки, но я могу дать их тебе переписать! И по зельям тоже! Снейп наверняка опять будет к нам жестоко придираться, особенно к тебе и Гарри, так что лучше подготовиться ко всему заранее. Скажи мне, ты хотя бы начал читать новый учебник по Защите от Темных искусств? Там представлен очень сложный материал, особенно та глава, что посвящена нежити…

В этот момент Гермиона наконец-то сделала короткую, вынужденную паузу, чтобы просто вдохнуть воздуха, и посмотрела на меня с явным ожиданием, подозрительно прищурив карие глаза.

— Ну? Так ты сделал хоть что-нибудь из заданных эссе, или, как обычно, безответственно оставил всё на последнюю неделю августа?

Я молча смотрел на нее, чувствуя, как на губах сама собой расплывается искренняя улыбка. Да уж, её характер оказался в точности таким, каким его и описывали в прочитанных мною книгах: пробивной, бескомпромиссный и слегка зацикленный на учебе. Но, несмотря на всю эту легкую навязчивость и менторский тон, за ними четко ощущались настоящие, искренние переживания и забота. А поскольку близких друзей у нее в наличии имелось ровно две штуки — то бишь я и Гарри, — то и весь свой колоссальный запас этой гиперопеки она щедро и без остатка выливала исключительно на наши неподготовленные головы.

Гермиона уже открыла рот, чтобы продолжить свою речь, когда я, не дав ей произнести ни звука, мягко щёлкнул её указательным пальцем по носу.

Она осеклась на полуслове и возмущённо округлила свои карие глаза.

— Рон, ты что себе по…

— И я тоже очень рад тебя видеть, Гермиона, — спокойно перебил я её. — Привет. Обычно именно с таких простых слов нормальные люди начинают диалог после долгой разлуки, а вовсе не с допроса о количестве написанных свитков по Истории магии. Поверь, об этом мы ещё успеем поговорить позже.

Девушка замерла с приоткрытым ртом, явно оказавшись в тупике и совершенно не представляя, как реагировать на подобный сбой в привычной программе моего поведения. На её щеках проступил лёгкий, очаровательный румянец — забавная смесь искреннего удивления и внезапного смущения. Она растерянно моргнула пару раз, пытаясь подобрать нужные слова, а затем всё-таки тихо фыркнула, разом растеряв весь свой прежний менторский запал.