Рыжий (СИ), стр. 45
Следующие несколько часов мы провели, а точнее, пробегали по магазинам Косого переулка, докупая всё, что было нужно для нового учебного года. Не обошли мы вниманием, конечно же, и магазин «Всё для квиддича», где я весьма скрупулёзно подобрал подарок для Джинни. Всё-таки младшую сестру нужно иногда баловать. Тем более что, насколько я помнил, я — а точнее, прежний хозяин этого тела — не баловал её практически никогда. Это упущение нужно было срочно исправлять.
Чуть позже мы проводили Гермиону, и она отправилась домой. Обнимая меня на прощание, она без особой злости пообещала всевозможные кары и проклятия, если я ещё раз выкину что-нибудь подобное. Я клятвенно заверил её, скрестив пальцы за спиной, что такого больше не повторится.
Вам не передать всю ту боль и моральные страдания, через которые мне пришлось пройти, чтобы с помощью близнецов и самого Гарри незаметно протащить подарок для Джинни в Нору. И, кажется, в какой-то момент я даже заметил в глазах Фреда и Джорджа что-то похожее на уважение. Правда, оно довольно быстро утонуло в привычных насмешках и ехидных комментариях, но сам факт уже заслуживал отдельного упоминания.
Вот я уже стоял перед дверью комнаты Джинни, держа свёрток с подарком за спиной.
Несколько раз стукнув в дверь, я почти сразу услышал изнутри:
— Войдите.
Открыв дверь, я вошёл в комнату, по-прежнему пряча подарок за спиной.
Джинни сидела на своей кровати, скрестив ноги, и что-то увлечённо писала на пергаменте, но при звуке открывающейся двери тут же подняла голову. Её взгляд мгновенно зацепился за мою слегка неестественную позу.
— Рон? Что такое? — подозрительно прищурилась она, откладывая перо в сторону. — И что это ты там прячешь за спиной? Только не говори, что Фред с Джорджем попросили тебя подкинуть мне в комнату очередную экспериментальную хлопушку.
Я лишь усмехнулся, покачал головой и, подойдя к её кровати, без лишних слов достал из-за спины продолговатый свёрток, аккуратно положив его перед ней на одеяло.
— Это мой тебе подарок. Я заметил твой взгляд сегодня в Косом переулке, когда мы проходили мимо витрины магазина для квиддича. И подумал: почему бы мне не побаловать свою младшую сестру, раз уж у меня теперь есть такая возможность?
Джинни несколько секунд переводила взгляд с меня на свёрток и обратно, но любопытство в конце концов победило, и она, потянув за бечёвку, быстро развязала узел и развернула упаковку, открывая содержимое подарка.
Внутри лежал новёхонький «Чистомёт-11». Я решил остановиться именно на этой модели, так как одиннадцатая серия объективно превосходила ту же «Комету-260» в маневренности и надежности. Метла выглядела безупречно: гладкое, идеально отполированное древко из дуба, ровные, аккуратно подрезанные прутья на хвосте и сверкающая золотом гравировка с серийным номером на рукояти. Никаких вычурных излишеств — просто строгая, надежная и по-настоящему быстрая спортивная метла.
Джинни вдохнула, и её руки, потянувшиеся к древку, слегка задрожали.
— Мерлинова борода… Рон… Это же… — она провела кончиками пальцев по гладкому древку метлы, а затем подняла на меня потрясённый взгляд. — Рон, ты с ума сошёл? Ты хоть представляешь, сколько она стоит? Это же «Чистомёт-11»!
Она осторожно взяла метлу в руки, мгновенно забыв о своей обычной сдержанности.
— Ты только посмотри на неё! — затараторила Джинни, вскакивая с кровати. — Разгон до семидесяти миль за пять секунд! А древко! И защита от сглаза есть! И система гашения вибрации! Рон, ты вообще понимаешь, что это значит?! Её не будет болтать на скорости, как те древние школьные метёлки. Она же должна слушаться буквально малейшего движения! На ней такие финты можно вытворять!
Она продолжала увлечённо рассказывать о достоинствах метлы, попутно проверяя балансировку и внимательно рассматривая каждую деталь, а я лишь улыбался, прислонившись к дверному косяку и глядя на её счастливое лицо, всё больше убеждаясь, что потрачены эти деньги были не зря.
Перестав тараторить, она аккуратно положила метлу на кровать и буквально бросилась ко мне, стиснув в объятиях ничуть не хуже нашей костедробительной Гермионы.
И, что самое удивительное, насколько я помнил — а точнее, насколько помнил прежний Рон, — это был первый раз, когда Джинни обняла меня по собственной инициативе. И ради этого, оказывается, всего-то и нужно было потратить семьдесят галеонов.
Хм. Купить новую метлу? Пф, подумаешь.
Я обнял её в ответ, и через несколько мгновений она всё же отстранилась.
— Спасибо, Рон, — сказала она неожиданно тихо. — Правда, спасибо.
На несколько секунд её взгляд скользнул к лежащей на кровати метле, после чего она снова посмотрела на меня.
— Это, наверное, лучший подарок, который мне когда-либо дарили… Хотя если мама узнает, сколько ты на это потратил, спасать тебя я не буду. И даже не думай, что я дам тебе на ней покататься.
— Пф, жадина.
— Ну какая есть, — с улыбкой ответила она.
А затем снова бросилась мне на шею, быстро обняла и тихо добавила:
— Доброй ночи, Рон. И ещё раз спасибо.
— Доброй ночи, Джинни.
Обернувшись напоследок, я вышел из комнаты и направился к себе.
Войдя в комнату, я увидел, что наш Избранный сидит на своей кровати, опустив голову и о чём-то напряжённо размышляя. Услышав, как я вошёл, он поднял взгляд, и по выражению его лица я сразу понял — что-то не так.
— Рон, мне нужен твой совет.
О как. А вот это уже звучало довольно странно.
— У тебя что-то случилось?
Гарри по привычке взъерошил волосы, поднялся с кровати и несколько раз прошёлся по комнате. Затем остановился и посмотрел на меня.
— Рон, ты мой лучший друг, поэтому довериться могу только тебе. И… я очень надеюсь, что об этом разговоре никто не узнает. Особенно близнецы.
Я почувствовал, как во мне просыпается нездоровое любопытство.
— Гарри, ты меня начинаешь пугать.
Он поморщился, словно собираясь с духом.
— Как думаешь, я сильно обидел Гермиону?
— …
Млять.
Неужели наш очкарик — талантливейший актёр современности? Или всё-таки гениальный гений? Потому что если он всё это время изображал дурачка, водя нас с Гермионой за нос, то я готов немедленно признать его величайшим стратегом поколения.
— Я пока не совсем понял твой вопрос, Гарри. В каком смысле обидел Гермиону?
Гарри серьёзно посмотрел на меня.
— Рон…
Он снова взъерошил волосы и несколько секунд подбирал слова.
— Если цитировать тебя, то говорить всё прямо в лоб совсем не обязательно. Я не идиот… Не совсем, во всяком случае. Я и так многое понял.
— …
Ещё раз Млять.
Нет, серьёзно. Млять.
Неужели всё это время наш очкарик просто прикидывался? Потому что если да, то я только что стал свидетелем величайшего обмана со времён троянского коня.
— Тогда я вообще не понимаю, о чём мы сейчас разговариваем, — осторожно произнёс я.
Гарри тяжело вздохнул.
— Я понимаю, что Гермиона ко мне неравнодушна. Уже довольно давно понимаю.
— …
Млять. Так. Стоп. Что? Нет, подождите. То есть он всё понимал? Всё это время? Тогда какого чёрта?!
— Потому что я не знаю, что мне с этим делать, Рон, — продолжил Гарри, словно не замечая моего внутреннего кризиса. — Вот и всё.
Он устало опустился на край кровати.
— Мне никто и никогда не нравился в таком смысле. Я даже не представляю, что должен чувствовать или как вообще понять, что чувствую на самом деле.
Несколько секунд он молчал, глядя куда-то в пол.
— А Гермиона слишком важна для меня, чтобы просто сделать вид, что ничего не происходит. И слишком важна, чтобы я мог позволить себе ошибиться и обидеть её.
Я молча смотрел на него, пытаясь уложить в голове услышанное.
Нет, ну кто бы мог подумать.
Всё это время мы с Гермионой считали его эмоционально слепым бронелобом, а этот засранец, оказывается, прекрасно всё видел и понимал.