Рыжий (СИ), стр. 37

Я лишь с трудом подавил улыбку.

— Знаешь, принцесса, твой отец ведь злится и отчитывает тебя совсем не потому, что хочет испортить тебе праздник или специально запереть в скучной палатке. Он делает это исключительно потому, что очень сильно тебя любит и безумно за тебя боится.

Она слегка насупилась, но продолжала внимательно слушать, не перебивая.

— Понимаешь, принцесса, огромный мир за пределами вашего безопасного шатра далеко не всегда состоит только из красивых фейерверков, забавных ирландских лепреконов и сладких волшебных конфет. Иногда, как ты уже сегодня успела заметить, в нём появляются очень злые, жестокие и глупые люди в дурацких масках. И этим людям, к огромному сожалению, абсолютно всё равно, насколько ты милая, умная и очаровательная девочка. Если бы ты убежала чуть дальше в лес, или если бы мы с Гарри не заметили тебя возле той палатки… — я сделал короткую паузу, всё так же тепло улыбаясь ей, — то обезумевшая от страха толпа взрослых волшебников могла бы просто не заметить у себя под ногами такую крошечную принцессу. И тогда твой доблестный рыцарь банально не успел бы прийти тебе на помощь.

Я легонько щелкнул её по носу, отчего она смешно сморщилась.

— Быть смелой исследовательницей и хотеть увидеть всё самое интересное — это замечательно. Но настоящие, умные принцессы всегда знают, когда нужно прислушиваться к советам своего мудрого короля. Потому что если с тобой хоть что-нибудь случится, сердце твоего отца просто не выдержит. Ты ведь не хочешь, чтобы он так сильно грустил из-за тебя, верно?

Малышка ещё сильнее залилась краской, нахмурила светлые бровки и после нескольких секунд напряжённых размышлений очень серьёзно кивнула.

А потом вдруг подалась вперёд и крепко обняла меня за шею своими тонкими ручками.

— Я обещаю, что больше не буду убегать и всегда буду слушаться papa, — совсем тихо, так, чтобы слышал только я, прошептала она мне на ухо.

Затем выдержала крошечную паузу и честно добавила:

— Навег'ное…

Услышав это важное уточнение, я был вынужден изо всех сил прикусить губу, чтобы не рассмеяться на всю палатку, и лишь покрепче обнял эту невозможную шебутную девчонку.

Я поднял глаза и наткнулся на задумчивый взгляд старшего Делакура. Мужчина улыбался, однако смотрел на меня с каким-то странным интересом, словно пытался понять нечто важное.

Не желая затягивать неловкую паузу, я поднялся на ноги, всё ещё держа Габриэль на руках. Впрочем, малышка была совершенно не против и лишь устроилась поудобнее, продолжая с любопытством рассматривать присутствующих.

— Молодой человек, не поделитесь ли со мной своим секретом? — поинтересовался Жан, подходя чуть ближе. — Как именно у вас получилось столь легко и быстро обуздать вздорный характер моей младшей дочери? Поверьте моему многолетнему отцовскому опыту, Габриэль — это невероятно веселый, шебутной и абсолютно непослушный ребенок, у которого на любое родительское правило всегда найдется десяток собственных исключений. В нашем доме она беспрекословно слушается разве что свою старшую сестру Флёр, да и то этот феномен сильно зависит от её текущего настроения, фазы луны и банальной случайности. А чтобы она вот так покорно кивала, соглашалась с чужими доводами и вела себя столь примерно с человеком, которого видит впервые в своей жизни… Признаюсь честно, для меня это сродни настоящему волшебству.

Он сделал небольшую паузу.

— В связи с этим у меня назрело к вам весьма заманчивое деловое предложение. Не желаете ли вы переехать во Францию, скажем, на постоянное место жительства, и занять почетную должность личного воспитателя моей дочери? Гарантирую превосходные условия проживания и более чем щедрое жалование.

Услышав это, Габриэль тут же оживилась и посмотрела на меня с такой надеждой в огромных голубых глазах, что на мгновение мне даже стало неловко её разочаровывать.

Я лишь вежливо покачал головой, безжалостно разбивая её только что родившиеся надежды:

— Благодарю за столь щедрое предложение, мистер Делакур, но вынужден ответить отказом. Во-первых, я всего лишь школьник, которому самому ещё предстоит учиться и учиться. А во-вторых, при всем моем уважении к вашей прекрасной стране, на данный момент у меня нет абсолютно никаких веских причин для переезда во Францию.

Жан нисколько не обиделся на мой отказ. Напротив, его улыбка стала только шире.

— Ну, признаться откровенно, я и не ждал вашего немедленного согласия, Рон. Но, как любящий отец, ради дисциплины и душевного спокойствия своей дочери я просто обязан был хотя бы попытаться. — Он аккуратно забрал Габриэль с моих рук, усаживая её к себе. — Что ж, думаю, нам уже действительно пора уходить, пока ваши доблестные министерские работники не решили задать нам еще пару сотен протокольных вопросов.

Он внимательно посмотрел на меня и произнёс уже совсем другим тоном:

— Но я почему-то искренне уверен, что вы ещё встретитесь со своей принцессой. И, смею предположить, довольно скоро.

С этими словами Делакур вежливо попрощался с присутствующими и уже направился к выходу.

Однако перед самым пологом Габриэль внезапно вывернулась из его рук, ловко спрыгнула на землю и со всех ног бросилась обратно ко мне. В следующую секунду она с размаху врезалась мне в живот и крепко обхватила руками за пояс.

— Я буду очень сильно скучать по тебе, мой г'ыцаг'! — пробормотала она, уткнувшись лицом мне в живот.

— Я тоже буду по тебе скучать, моя принцесса.

После этого Жан окончательно забрал свою неугомонную дочь, они еще раз кивнули нашей семье и скрылись в ночной темноте, оставив нас одних.

На несколько секунд в палатке воцарилась тишина. Фред крайне задумчиво посмотрел сначала на меня, затем на выход, за которым минуту назад скрылись французы, и снова перевел взгляд на меня.

— Ну что ж, — многозначительно протянул он.

— Да, — так же глубокомысленно кивнул Джордж. — У нашего Рона внезапно появилась личная француженка. Наш юный романтик умудрился найти себе девушку даже быстрее, чем мы.

— Это обидно.

— Прискорбно.

— И бьет в самое сердце, причиняя невыносимую боль. Но мы тебя всё равно искренне поздравляем.

— Ей десять лет! — возмутился я.

— Не придирайся к несущественным деталям.

— Я придираюсь именно к этой конкретной детали!

Гарри фыркнул, а Гермиона выразительно закатила глаза.

— Она просто благодарна ему за помощь и спасение, — вступилась за меня подруга.

— Ну конечно.

— Абсолютно, — в один голос согласились братья.

— И именно поэтому она не отпускала его руку последние полчаса, — продолжил Фред.

— И спала, уютно уткнувшись в него, — добавил Джордж.

— И обнимала каждые пять минут.

— И смотрела на него с таким безграничным благоговением, будто наш Рон лично, голыми руками победил всех Пожирателей Смерти разом.

— Он, между прочим, вполне возможно, спас ей жизнь, — резонно заметила Гермиона.

— Мы тоже там были, — парировал Фред.

— Но нас почему-то никто не обнимал.

— Возмутительная несправедливость, если так подумать.

Я обреченно вздохнул.

— Вы двое просто невыносимы.

— Рон.

— Что еще?

— Стоит отметить, что это уже второе твое выгодное вложение за сегодняшний день.

— Причем это, судя по всему, имеет серьезные международные перспективы, — заметил Джордж.

— Фред! Джордж! — одернул я их, окончательно теряя терпение.

— А что такого? Я говорил исключительно про важные дипломатические отношения между нашими странами, — с невинным видом отозвался Фред.

— Разумеется.

— Исключительно про них и ни о чем другом.

Сидящий рядом Гарри уже вовсю хохотал, даже не думая скрывать своё веселье.

— Знаете, мне кажется, вы ему просто завидуете, — сквозь смех выдавил он.

Близнецы вновь переглянулись.

— Немного.

— Совсем чуть-чуть.

— В конце концов, мы сегодня тоже героически спасали людей.

— И даже провели крайне успешные полевые испытания новой продукции.