Рыжий (СИ), стр. 33

Оставалось лишь искренне надеяться, что когда-нибудь этот неприятный разговор всё-таки научит Гарри хотя бы немного думать наперёд, прежде чем принимать очередное быстрое, благородное и крайне самоубийственное решение.

Обернувшись, я поймал на себе весьма странные, задумчивые взгляды своей семьи: близнецы и вовсе смотрели на меня как на восьмое чудо света. К счастью, ни откровенной неприязни, ни неодобрения в их глазах не читалось, и было приятно осознавать, что они понимают всю разумность моих доводов, однако чувствовать себя от этого менее паршиво я почему-то не стал.

До меня всё так же доносились отчаянные, умоляющие крики мужчины и женщины, просивших отпустить хотя бы детей, на что в ответ раздавался лишь злобный, издевательский смех Пожирателей. Я посмотрел в ночное небо, сделал глубокий вдох, затем медленный выдох, собираясь с мыслями. Твою же налево… Ну почему со всем этим не могут разобраться взрослые, квалифицированные волшебники? Почему с подобным дерьмом постоянно должна справляться наша Троица?

Габриэль, чья рана благодаря мази Гермионы уже практически полностью затянулась, тихо подошла ко мне, крепко сжала мою ладонь и доверчиво уткнулась лицом мне в бок. Я опустил на нее взгляд и на секунду представил эту малышку на месте того ребенка, что сейчас беспомощно болтался в воздухе, находясь в полной власти этих больных ублюдков… Да пошло оно всё к черту… Нам срочно нужен план, причем такой, который будет учитывать наши весьма скромные возможности.

Выстоять в прямом столкновении мы не сможем — слишком уж разные весовые категории. Максимум, на что нас хватит, — это неожиданно ударить в спину и вырубить одного, может быть, двух нападающих. Но на этом наше героическое выступление гарантированно и весьма трагично завершится.

Значит, нужно действовать иначе. Нестандартно.

Проблема заключалась в том, что никакого другого оружия, кроме волшебных палочек, у нас не было.

Хотя…

Стоп.

Оружие…

Может, классического боевого арсенала мы и не имели, зато у нас были Фред и Джордж.

— Фред.

— Что?

— Какие из ваших изобретений сейчас у вас с собой?

Фред нисколько не удивился этому вопросу — наоборот, по его лицу промелькнуло такое выражение, будто он ждал этих слов всю свою жизнь.

— В каком смысле?

— В самом прямом.

— Хм… — он задумчиво загнул палец. — Вонючие бомбы. Фейерверки. — Загнул второй. — Ослепляющие хлопушки. Дымовые шары. — Третий. — Ну, и немного экспериментального.

— Что в вашем понимании значит «экспериментального»?

— Это значит, что мы сами до конца не уверены, как именно оно работает и насколько оно опасно для окружающих.

— В основном потому, что времени как следует всё проверить у нас просто не было, — любезно пояснил Джордж.

— Да и проверять, откровенно говоря, было не на ком.

Я перевел взгляд назад, на веселящуюся пятерку Пожирателей Смерти.

— Что ж, похоже, сегодня у вас появится такая уникальная возможность.

Близнецы проследили за моим взглядом и заметно оживились.

— Джордж.

— Да?

— А у тебя что в карманах?

— Товары какой именно категории тебя интересуют?

— Что значит «категории»?

— У меня есть просто опасное, — начал перечислять он. — Очень опасное. И то, о чём мама никогда, ни при каких обстоятельствах не должна узнать.

Я несколько секунд молча смотрел на его довольную физиономию.

— Последнее.

Джордж расплылся в широкой, поистине дьявольской улыбке.

— О, этого добра у меня особенно много.

— Я даже не удивлен.

— А зря. Некоторые образцы настолько экспериментальны, что даже мы сами не уверены, нарушают ли они фундаментальные законы магии.

— Или банального здравого смысла.

— Или сразу несколько международных конвенций.

— Вы ведь сейчас не серьёзно это говорите? — вмешалась Гермиона, и в её голосе отчётливо зазвучала тревога.

— Искренне надеемся, что нет, — честно признался Фред.

— Но никаких письменных гарантий дать не можем.

Я медленно выдохнул. План по-прежнему оставался отвратительным, рискованным и дырявым. Но, с другой стороны, любой план, в котором так или иначе фигурировали Фред и Джордж Уизли, по определению начинался именно с этой стадии.

— Ладно, доставайте и показывайте всё, что может взрываться, сильно дымить, ослеплять или хотя бы отвлекать внимание.

Тем временем эти ряженые ублюдки, весело и непринужденно хохоча, буквально играли семьей смотрителя кемпинга, перекидывая их в воздухе словно мячики для пинг-понга. Они крутили беспомощных людей вверх тормашками, наслаждаясь их паникой, и продолжали издевательски смеяться, чувствуя свою абсолютную безнаказанность.

Внезапно откуда-то сбоку прямо им под ноги выкатились несколько небольших металлических шариков размером с крупные шоколадные конфеты.

Пару секунд не происходило ровным счётом ничего, а затем они взорвались одновременно.

Описать всю прелесть высвободившегося аромата словами было практически невозможно. Даже мы, находясь на весьма приличном расстоянии, мгновенно ощутили эту чудовищную вонь. Глаза тут же заслезились, а горло неприятно сдавило спазмом. Пожирателям же, оказавшимся в самом эпицентре, повезло куда меньше. Их буквально согнуло пополам, смех мгновенно оборвался, сменившись дружным хором рвотных позывов. Их начало выворачивать прямо на месте, и в отчаянной попытке сделать хотя бы один нормальный вдох они начали срывать с лиц свои пафосные маски, кашляя, хрипя и падая на колени прямо в результаты собственных страданий.

Следом за зловонным сюрпризом им под ноги полетели ослепляющие хлопушки, и на мгновение ночь вокруг буквально исчезла, превратившись в невыносимо яркий, режущий глаза день. Даже я, находясь далеко в стороне, рефлекторно зажмурился, однако перед глазами всё равно заплясали разноцветные пятна, так что о состоянии наших садистов в эпицентре вспышки оставалось лишь догадываться. Впрочем, жалости к ним я не испытывал ни малейшей.

Пожиратели окончательно потеряли ориентацию: истошно крича, они роняли палочки, хаотично размахивали руками, отчаянно тёрли глаза и с завидным упорством врезались друг в друга, с каждым мгновением лишь усугубляя собственное плачевное положение.

— Кажется, переборщили с яркостью, — констатировал Фред.

— Или, наоборот, недостаточно, — отозвался Джордж.

Сразу после этого в дело пошли дымовые шары, которые в считаные секунды скрыли всю близлежащую округу густым, непроницаемым туманом.

— Гарри, Гермиона, наш ход! — скомандовал я.

Втроём мы сорвались с места и устремились к эпицентру хаоса. Добравшись до мечущейся в воздухе семьи маглов, мы быстро перехватили контроль над заклинанием левитации. Чтобы избавить несчастных от лишней паники и неизбежных психологических травм, пришлось действовать максимально гуманно и оглушить их Ступефаем…

После этого мы осторожно повели их по воздуху прочь от творящегося безумия, в сторону густых кустов и деревьев.

Когда спасательная операция благополучно завершилась и мы вновь поравнялись с Фредом и Джорджем, я коротко кивнул близнецам. В ту же секунду в сторону дезориентированных Пожирателей полетели несколько экспериментальных зелёных и красных шариков, которых раньше я в их арсенале не видел.

— А это что такое? — поинтересовался я.

— Если честно, сами не знаем, — хором ответили братья.

Один из зеленых шариков лопнул, и над корчащимися магами прошла странная волна. Практически мгновенно на открытых участках тел Пожирателей начали вздуваться огромные, пульсирующие волдыри. Один из ублюдков, выронив палочку, принялся с остервенением чесать запястья, раздирая кожу в кровь. Второй с неподдельным ужасом уставился на собственные ладони, которые на глазах превращались в нечто бугристое. Третий и вовсе забыл обо всем на свете, отчаянно пытаясь расцарапать себе шею через плотный воротник мантии. Волдыри начали с мерзким треском лопаться, причиняя им дикую боль и обильно орошая всё вокруг какой-то зелено-коричневой, невероятно вонючей слизью.