Рыжий (СИ), стр. 126

Сириус медленно покачал головой.

— Нет, дело было совсем не в этом. Мы были вместе. И, если честно, несмотря на моё «немного ветреное» поведение, я почти не сомневался, что однажды всё закончится свадьбой… а потом её убили. И не только её. Всю её семью. Пожиратели никого не оставили в живых.

Несколько секунд я молчал, не зная, что сказать. А затем вспомнил небольшую деталь из канонной истории.

— Марлен?

Он едва заметно кивнул.

— Марлен Маккиннон. Упрямая до невозможности. Постоянно спорила со мной. Спорила даже тогда, когда сама понимала, что я прав, просто из вредности. И самое обидное — иногда выяснялось, что прав всё-таки был не я. Она умела поставить меня на место так, как не удавалось почти никому. Наверное… именно поэтому рядом с ней мне было так хорошо и спокойно.

Я некоторое время молча смотрел на него.

— Вы её любили?

Сириус ответил не сразу. Он долго молчал, а затем улыбнулся, но улыбка получилась какой-то усталой.

— Думаю, да. Хотя тогда мы были слишком молодыми и слишком самоуверенными, чтобы вообще произносить такие слова… Особенно я. Всё казалось таким простым. Закончится война, успеем поговорить, успеем пожениться, успеем завести детей… Забавно устроены люди. Всегда думают, что самое важное можно отложить на потом. А потом однажды выясняется, что никакого «потом» уже нет.

Несколько секунд я молчал, обдумывая его слова.

— Знаете… мне кажется, вы слишком рано поставили на себе крест. У вас ведь ещё всё впереди. Я уверен, однажды вы встретите женщину, которая полюбит вас и сама захочет выйти за вас замуж.

Сириус фыркнул и рассмеялся.

— Слушай, парень… Я двенадцать лет просидел в Азкабане. Просто посмотри на меня. На кого я сейчас похож? Мне уже далеко за тридцать. И почти треть жизни я провёл в камере рядом с дементорами. Думаешь, после такого за мной выстроится очередь из желающих связать со мной свою судьбу?

— Во-первых, двенадцать лет — это ужасно, спорить не стану. Но они не отменяют всего остального. Вам за тридцать, а не за восемьдесят. Мы ведь не маглы. Волшебники живут гораздо дольше и стареют медленнее. Дожить до ста двадцати, а то и ста тридцати лет для нас вовсе не что-то невероятное.

— Во-вторых, вы себя вообще в зеркало давно видели? Сейчас, когда вы нормально питаетесь и больше не сидите в Азкабане, вы уже выглядите гораздо лучше, чем несколько месяцев назад. А если ещё окончательно восстановить здоровье, избавиться от последствий пребывания в тюрьме, привести волосы в порядок, побриться и надеть приличный костюм вместо… того, что сейчас на вас надето… то, честно говоря, никто не даст вам больше тридцати.

Сириус недоверчиво хмыкнул.

— Польстить решил?

— Ни капли. Просто говорю то, что вижу. Вы слишком долго смотрели на себя глазами человека, который только что выбрался из Азкабана. А я смотрю на вас со стороны. И вижу мужчину, которому просто очень не повезло. Это совсем не одно и то же. Так что перестаньте заранее хоронить своё будущее. Я почти уверен, что однажды вам всё же придётся объяснять собственным детям, почему мама запретила оставлять вас с ними без присмотра.

Сириус некоторое время смотрел на меня, затем рассмеялся и покачал головой.

— Мерлин всемогущий… Дожили. Меня жизни учит шестнадцатилетний подросток. Джеймс сейчас, наверное, смеялся бы до слёз…

— Если у этого подростка мозгов и житейской мудрости больше, чем у некоторых взрослых волшебников, то почему бы и не послушать? — с серьёзным видом произнёс я.

— Наглец.

— Учусь у лучших, — я отсалютовал ему травинкой, которую жевал во рту.

— Тогда, кажется, я перестарался, — он ненадолго замолчал, а затем добавил: — Я рад, что рядом с Гарри есть такие люди. Не каждому так везёт с друзьями.

— Знаю. Я ему об этом часто напоминаю.

Сириус лишь рассмеялся и покачал головой, но почти сразу посерьёзнел.

— Но поговорить я хотел не об этом. Сны Гарри оказались правдивыми. Этот урод и крыса находятся именно там, где ты и предполагал. Мы нашли их. Всё это время мы по очереди следили за домом, и Римус прямо сейчас дежурит там, не спуская с них глаз.

О как… Если судить по тому, что Сириус до сих пор сидит передо мной на лужайке, а не кинулся грудью на амбразуру с радостным воплем и палочкой наперевес, значит, Люпин всё-таки сумел вправить ему мозги. Видимо, оборотню пришлось привязать своего друга к стулу и долго читать лекции о пользе планирования, пока у Бродяги не начал дёргаться глаз. Поразительная выдержка для гриффиндорца.

— И что вы собираетесь делать теперь? — спокойно поинтересовался я.

— Уничтожить эту тварь, — почти прорычал Сириус. — Ты даже не представляешь, парень, насколько сильно мне хотелось плюнуть на всё, ворваться в этот проклятый дом и убить их обоих голыми руками. Или накинуть на особняк антиаппарационный купол и просто поджечь его, чтобы эти сволочи сгорели там заживо. Или… в общем, есть очень много способов заставить их помучиться перед смертью.

Он сжал кулаки, но затем тяжело выдохнул и покачал головой.

— Но… как ты тогда верно заметил, Гарри нужен живой и свободный крёстный, а не мститель-смертник. Двенадцать лет в тюрьме, знаешь ли, весьма неплохо прочищают мозги. Как бы мне ни хотелось порвать Питера на куски, мы возьмём их живьём. Обоих. Больше всего я зол даже не из-за того, что отсидел столько лет ни за что, а из-за того, что меня обвинили в предательстве лучшего друга! Человека, который был мне братом во всём, кроме крови!

Сириус немного помолчал, успокаиваясь.

— На этот раз мы всё тщательно обдумали. Никто из них не уйдёт, и они ответят за всё. Соваться туда вдвоём мы с Римусом тоже не станем — нельзя упускать такой шанс из-за собственной самоуверенности. Мы уже связались с человеком, которому можно доверять, а он, в свою очередь, выйдет на Дамблдора. Думаю, до конца следующего месяца мы их возьмём.

Питер получит то, что давно заслужил, — поцелуй грёбаного дементора. И, клянусь, я буду смотреть на это с величайшим наслаждением. Ну а Волдеморт… пускай с ним разбирается Дамблдор. Это уже будет его обязанностью.

Сейчас мы просто наблюдаем. Пытаемся понять, контактируют ли они с кем-то ещё, есть ли у них сторонники снаружи. Если есть, их тоже нужно будет аккуратно взять. Но ради чего я всё это говорю… Я хотел поблагодарить тебя, Рон. Если бы не ты, у нас не было бы этого шанса отомстить за Джеймса.

Я неловко пожал плечами.

— Ну тут как бы… Я лишь сказал вам то, что смог увидеть Гарри во сне. Так что это по большей части его заслуга, а не моя.

Хотя, если учитывать, каким именно образом и по какой причине мой шрамоголовый друг вообще видит эти сны, вряд ли он сильно обрадовался бы подобной «заслуге». Быть бесплатным магическим радиоприёмником для Тёмного Лорда — так себе достижение, если честно…

— Да, сны видел он, — не согласился Сириус. — Но именно ты сумел сложить всё воедино и понять то, чего не поняли мы. Без тебя мы бы до сих пор блуждали в потёмках и гадали, что вообще происходит. Так что я перед тобой в огромном долгу, парень. С меня причитается.

Услышав про долг, я по привычке уже открыл было рот, чтобы вежливо отказаться. Сказать что-нибудь скромное в духе: «Да бросьте, пустяки» или «Не стоит благодарности, мы же свои люди». Но тут у меня в голове промелькнула одна весьма коварная и, не побоюсь этого слова, слизеринская мысль.

Мои губы сами собой растянулись в широкой и совершенно недоброй улыбке. Я перевёл взгляд на Сириуса. Тот встретился со мной глазами, и его лицо тут же стало каким-то подозрительно настороженным, и он даже машинально отодвинулся от меня на пару дюймов.

Похоже, за годы в компании Мародёров у него выработалось безошибочное чутьё на чужие идиотские идеи. Впрочем, большинство из них в своё время придумывал именно он.

— Знаете, Сириус, вообще-то, есть кое-что, что вы могли бы для меня сделать…

На следующее утро мы втроём спустились в подземелья на зельеварение. В классе уже сидели слизеринцы, и мы молча присоединились к остальным, дожидаясь начала урока. Когда дверь открылась, Снейп неторопливо окинул взглядом учеников и вдруг остановился на Гарри.