Рыжий (СИ), стр. 104

— Да просто вы обе… невероятно смешные, — ответил я, всё ещё улыбаясь.

Потянувшись назад, я осторожно снял Габриэль со своей спины и поставил рядом с собой.

— Не бойся, моя принцесса, я не дам тебя в обиду. Но нам с твоей сестрой, похоже, и правда нужно поговорить. Так что ступай в карету.

Габриэль недовольно надула губы и подняла на меня требовательный взгляд.

— Promis? Ты ведь завтра придёшь ко мне, и мы снова пойдём гулять?

— Promis.

Она тут же просияла, крепко обняла меня ещё раз, после чего ловко проскользнула мимо всё ещё красной от смущения и злости Флёр прямо в карету.

Когда дверь кареты за Габриэль захлопнулась, Флёр ещё несколько секунд молча стояла на месте, пытаясь взять себя в руки. Я чувствовал, что если ей немного не помочь, то молчание затянется надолго. А помогать людям я обычно предпочитал одним проверенным способом…

— В своё оправдание могу сказать, что по ночам я твоё имя не шепчу. И всё, что ляпнул мой очкастый друг, — наглая ложь, — невозмутимо нарушил я тишину.

Флёр несколько секунд непонимающе смотрела на меня, а затем уголки её губ всё-таки дрогнули в кривой, немного смущённой улыбке.

— Даже не знаю, радоваться мне этому или сожалеть, — протянула она, глядя на меня с таким выражением, словно перед ней оказалось какое-то редкое и крайне любопытное магическое создание, которое ей очень хотелось получше изучить. — В любом случае давай отойдём немного подальше. Во избежание лишних ушей.

Она выразительно покосилась на карету, где, скорее всего, уже прилипла к окну одна белобрысая шпионка, затем развернулась и направилась в сторону берега.

Мы дошли до того самого места у кромки воды, где сидели во время нашей прошлой встречи. Флёр опустилась на траву и лёгким кивком указала мне на место рядом с собой. Я молча сел, и несколько минут мы просто сидели в тишине. Наконец она подняла с берега небольшой гладкий камешек и, задумчиво повертев его в пальцах, бросила в воду.

— Я хотела бы извиниться перед тобой, Рон.

Я вопросительно приподнял бровь и повернулся к ней.

— За всё то, что наговорила тогда… За вещи, которых говорить категорически не следовало, — тихо продолжила Флёр, глядя на расходящиеся по воде круги. Было заметно, что эти слова давались ей нелегко: похоже, признавать свои ошибки и просить прощения ей приходилось нечасто. — Прости. Я повела себя неразумно и слишком импульсивно. Взрослые люди так себя не ведут. Я начала судить о тебе, даже не попытавшись узнать, какой ты человек на самом деле. А ведь ты ни разу не сделал ничего плохого ни Габриэль, ни мне. Даже когда оставался с ней наедине, у тебя было множество возможностей злоупотребить её доверием, но ты этого не сделал.

Она ненадолго замолчала, поправила выбившуюся прядь волос и продолжила:

— К тому же я немного расспросила о тебе студентов Хогвартса. И если не считать некоторых… своеобразных проблем с поведением и любви к нарушению школьных правил, — она ещё раз внимательно посмотрела на меня, — ничего по-настоящему плохого о тебе никто не сказал. Так что… ещё раз прости. Впредь я постараюсь не судить о людях, пока не узнаю их получше.

Она замолчала и с заметным ожиданием посмотрела на меня.

М-да… Вот это поворот. Настолько искренних извинений я от неё точно не ожидал. Впрочем, не сказать, чтобы я всерьёз на неё обижался или держал зло. Так что изображать из себя оскорблённую невинность или ломаться, как какой-нибудь обиженный подросток, я точно не собирался.

— Тебе не за что передо мной извиняться, Флёр, — спокойно ответил я. — Поверь, окажись я на твоём месте, поступил бы точно так же. Если бы какой-нибудь подозрительный иностранец постоянно таскал мою младшую сестру неизвестно куда, я бы, скорее всего, сначала сбросил его в озеро, а уже потом начал задавать вопросы. Так что твоя реакция была совершенно естественной. Любая старшая сестра на твоём месте поступила бы примерно так же.

Помолчав секунду, я всё же не удержался:

— Но, так и быть… я великодушно принимаю твои извинения.

С этими словами я, не поднимаясь с травы, отвесил ей шутовской полупоклон, театрально прижав руку к сердцу.

Флёр тут же закатила глаза, и остатки напряжения окончательно исчезли с её лица.

— Ты что, специально меня провоцируешь?

— Извини, ничего не могу с собой поделать. Такой уж я есть, — пожал я плечами, ничуть не раскаиваясь.

Некоторое время мы просто молчали, наблюдая за спокойной гладью озера, в которой уже начинали отражаться первые вечерние звёзды.

— Так значит, ты расспрашивала обо мне? Хотел бы я посмотреть на лица тех, у кого ты это выясняла. Особенно парней, если, конечно, спрашивала и их.

Флёр слегка повернула голову ко мне.

— И почему же тебе так хочется увидеть их лица?

— Ну сама подумай, — усмехнулся я. — Представь себе самого обычного подростка. К нему подходит сногсшибательно красивая девушка, и он уже мысленно благодарит всех известных богов за такую удачу, расправляет плечи и начинает лихорадочно соображать, чем бы её впечатлить. А потом она открывает рот и спрашивает… про какого-то очередного рыжего Уизли. Тут хочешь не хочешь, а самооценка немного пострадает. Так что, чувствую, в ближайшее время мне стоит почаще оглядываться по сторонам. Мало ли какой ревнивый поклонник решит запустить мне в спину проклятие только потому, что причиной твоего интереса оказался именно я.

— Не обольщайся, нет к тебе абсолютно никакого интереса, — фыркнула Флёр и демонстративно отвернулась, принявшись с невероятно увлечённым видом разглядывать какое-то кривое, совершенно ничем не примечательное дерево неподалёку.

Охо-хо… Ну да, конечно. Если человек с таким усердием пытается показать, что ему совершенно всё равно, обычно всё оказывается с точностью до наоборот… и не сказать, что это не тешило моё самолюбие.

И всё-таки пора окончательно смириться с тем, что держать язык за зубами — явно не моя сильная сторона. Я просто физически не способен промолчать, когда ситуация буквально напрашивается на хорошую провокацию.

— Флёр, мне, конечно, весьма приятно любоваться твоим изящным профилем, — протянул я, — но в приличном обществе во время разговора принято смотреть собеседнику в лицо, а не с таким интересом изучать местную флору.

Она резко обернулась, уже улыбаясь:

— О, неужели необразованный северный варвар может хоть что-то знать о цивилизованном обществе и о том, как следует себя в нём вести?

— А я-то наивно полагал, что после твоих официальных извинений ты перестала считать меня необразованным варваром, — притворно вздохнул я.

— Мои извинения никак не отменяют того факта, что ты… — Она вдруг замолчала и подозрительно прищурилась. — Ты опять специально меня провоцируешь?

— Только если совсем немного, — честно признался я.

Флёр прикрыла глаза, глубоко вдохнула и так же медленно выдохнула.

— Мне кажется, я начинаю понимать, почему вы с Габриэль так быстро нашли общий язык, — покачала она головой. — У вас просто поразительно похожие характеры. И вы оба обладаете выдающимся талантом выводить меня из себя.

— Боюсь тебя разочаровать, Флёр, — я широко улыбнулся, — но мой талант выводить из себя распространяется абсолютно на всех, кто меня окружает, а не только на тебя. Так что, как ты недавно сказала… не обольщайся.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга в сгущающихся сумерках, а затем тишину над берегом нарушил наш тихий совместный смех.

— Расскажи мне о себе, — произнесла Флёр, когда мы наконец отсмеялись. Она подтянула колени к груди, обхватила их руками, положила подбородок сверху и повернула ко мне голову.

— С чего вдруг такой интерес?

— Ну, я же сама только что сказала, что не хочу судить о людях, совершенно их не узнав. Так что сейчас, по-моему, самое подходящее время узнать немного больше о человеке, который постоянно куда-то похищает мою младшую сестру.

— Это наглая клевета! — искренне возмутился я. — Твоя сестра сама кого угодно похитит и утащит в неизвестном направлении, если ей этого захочется.