Спасенная Ледяным Владыкой. Моя вторая жизнь (СИ), стр. 79
Не отвлекать. Это — меньшее, что я могу.
Как и Очира, что-то кричавшего — мне или не мне, я не поняла, — оттуда. Брат тоже выглядел лишь искрой: светлой, теплой, упрямой. Я больше чувствовала, чем видела, как он мечется между почти потерявшими себя целителями и удерживает их от связи с с’аарами, отрывает тварей от своих друзей и людей Улы, не давая им срастись с новыми душами.
Всего один с’аар. Всего один.
Я выпрямилась. Сила Источника принадлежала мне по праву — и уже пела в моих руках, послушная, горячая, страшно естественная. Но как ударить его так, чтобы не пострадал и Тарго? Или синего герцога уже не спасти?
— Не надо меня атаковать, — покачал головой Тарго. — Помнишь наш танец? Надо двигаться слаженно. Все-таки ты — наша далекая дочь. Мы любим тебя.
— Не смешно, — выплюнула я. — Нельзя было придумать что-то поизящнее?
— Не нужно придумывать, — пожала плечами Тарго тварь. — Тебе ведь интересно, кто был первым. Ты изводилась, приписывая это себе и отцу. Но не ты и не Ракро позвали нас сюда. Твой далекий предок, Афира Енкхтаиван, создала этот Источник и подчинила его силу себе, научившись с ее помощью создавать идеальные сосуды для нас и тем спасать потерянные души. Все просто. Однажды Афира сбросила бренную оболочку и стала с’ааром. Сейчас мы вернулись по зову ее потомков. Я не стану убеждать, будто то, что вы считаете поеданием с нашей стороны, на самом деле приближает вас к вечности: все равно не поверишь, как бы ни доказывал. Как и не поверишь, что вовсе не слабость, а твоя великая воля предназначала тебя нашему народу — похоже, эта нить судьбы утеряна.
Я хмыкнула, а Тарго невозмутимо продолжил:
— Твое сердце теперь отвергает нас. Так что, надеюсь, задумаешься о другом. Ты — наша семья. Мы не желаем тебе вреда и никогда не желали, как никогда не тронем Очира. До того, как мы увидели твою связь с Ледяным Клинком, думали, что уйдешь с нами. Теперь очевидно, что ты не согласишься. Поэтому — из любви к тебе — уйдем мы.
— Что? — оторопела я. Вот уж чего я совсем не ожидала.
Тарго впервые за все это время пошевелился: чуть развел руками, словно и правда пришел не торговаться, а объяснять.
— Подумай, есть ли у нас причины делать это, кроме этих — очевидных. Хочешь, я покажу тебе прошлое? Шаги Афиры? Проклятие демонов, в отместку оставившее женскую часть рода бесплодной? То, каким великим учителем она стала впоследствии, пока не была убита…
— Нет! — резко мотнула я головой.
Какая разница, что несет эта тварь? Разве так она себя вела, когда искушала меня, суля мне силу и возможность связать Сина?
Но спокойный, размеренный голос Тарго сейчас совсем не походил на голос искусителя, скорее — на голос уставшего от земных сует старика, которому многое безразлично, но он все еще печется о внуках.
— Не искушая — предлагая. Ведь именно это было так важно для тебя, — грустно произнес синий герцог. — Хорошо, — согласился он. — Но вне зависимости от того, что ты думаешь о нас, расклад таков: Очир отказался от своей крови, так что ты фактически владеешь Источником и его силой. И вольна делать с ним что угодно. Вы связаны не с момента, когда ты почти умерла в нем, а по праву рождения. Ты — будущее Афиры.
— Я не верю, — солгала я.
Но внутри все уже отзывалось на слова с’аара: они слишком ровно вставали на место, заполняли пробелы, складывались в простую и понятную картину, объяснявшую все, даже то, почему Теа была столь сильна.
— Ты ищешь другой мотив, — покачал головой с’аар, словно решая, быть ли до конца откровенным. Затем, словно с усилием отбрасывая что-то, признал: — Ты умна. Мы зря относились к людям свысока, многие из вас куда умнее, чем мы думали, а мы все время забываем об этом, хоть и поняли поздно. Человек-демон когда-то поработил многих. Человек с камнями и символами сейчас связывает моих детей. Твой супруг уничтожает их. В том нет необходимости. Но они не дают нам уйти. Прошу тебя остановить его и отпустить нас. Нам больше нечего делить, здесь мы в опасности. Если ты возьмешь силу Источника, то легко уничтожишь нас всех. Мне больно, что выбор таков, мы скорбим по тебе. Но я признаю: это твой мир, дитя Афиры.
— Мой, — дрогнули мои губы.
Это слово будто поставило точку. Вот оно. Они боялись. Син напугал их, а Источник, который раньше кормил и укрывал, пугал еще сильнее. Даже они не могли не понимать, что я постараюсь уничтожить их как можно скорее, как только сила окажется в моих руках целиком.
Наверно, сложно признавать поражение?
В голове было удивительно пусто и спокойно. Настолько спокойно, что это само по себе меня немного настораживало. И все равно я готова была поклясться: сейчас оно мне не лжет. Существовала и Афира, существует и связь с Источником. Они наконец поняли, что я не сдамся в этот раз.
Хорошо.
— Оставь Тарго Стелера, — сказала я твердо. — Иначе чего стоят все твои слова об отступлении?
Синий герцог пожал плечами — и резко осел на подкосившихся ногах. Я едва успела выбросить вперед с невероятной легкостью материализовавшийся слой воздуха, так что тело не ударилось головой о камни — а громадная тень уже отделилась. Она поднялась над нами, отползла, вжалась в преграду Сина, затрепетала в ней, продираясь сквозь серебро, и с вибрацией, заменявшей ей крик, присоединилась к рою таких же в сердце страшного цветка.
Ей больше не нужно было говорить со мной.
Глаза Тарго были закрыты, но он дышал, пусть и слабо. Положив ладонь ему на грудь, я убедилась, что он не только жив, но и цел. Уходя, с’аар ничего в нем не разрушил. Мне вспомнились безумие барона Ташея, эксперименты Келлфера и что-то еще, очень далекое, из жизни Теа: как оболочки ломались, когда «учителя» оставляли их.
Теперь все было иначе.
Я медленно поднялась. Источник манил меня так ясно, что проход к нему я не перепутала бы ни с чем: прямо в центре зала прорезал мироздание тонкий и узкий столб бритвенно-острого света. И маги, и с’аары избегали его.
Мне нужно было только коснуться его. Сначала — это. Чтобы у тварей точно не осталось шанса передумать. А только потом объявить, что все окончено, и мы уже победили.
Когда я миновала границу основного зала, словно лопнул невидимый пузырь, и звуки боя разом хлынули мне в уши. Теперь я слышала крики Очира, визг заклятий, шепот с’ааров, которые все еще пытались присоединиться к людям — просто чтобы выжить, пережить, пока я не приму их капитуляцию. И даже стон скалы, ставшей вместилищем храма.
И Сина.
«Спрячься обратно!» — приказал он мне, и эр-лливи на миг ослепила меня смесью невозможных чувств.
Вот только я больше не слушалась приказов. Ни его, ни чьих-то других. Я вскинула взгляд наверх: где-то там он удерживал врагов. Существо, решившее, что я должна ему подчиниться навсегда. Никогда меня не любившее, не понимавшее и заинтересованное лишь в моей покорности — и собственной силе.
Что ж, я здесь. Вот тебе сила. Инстинкт ведь заставляет защищать меня, верно? Стоило того? Словно в ответ моим мыслям надо мной тут же натянулся едва заметный серебряный купол, созданный из тысяч силовых волосков.
Все до смешного просто.
«Я — хозяйка Источника. Я даже сильнее тебя, любимый».
И я пошла вперед, прямо сквозь хаос битвы. Вокруг звенел Свет, укрывавший меня щитом куда более страшным и мощным, чем любое серебро. Никто не смел коснуться меня. Я была стилетом, о который резалось все вокруг, единственной осью спокойствия в этом всеобщем безумии. Шум слился в одну низкую ноту, и я закрыла глаза: столб света я видела и через закрытые веки.
Еще несколько шагов — и мне оставалось только протянуть руку.
.
Вдруг кто-то схватил меня за плечи — резко, отчаянно, каким-то чудом пробившись на миг через энергетические слои, — и в ту же секунду, конечно, его отшвырнуло прочь моим щитом, раня и уничтожая. Я обернулась, удивленная, что кто-то решил потревожить меня: Ингард лежал в нескольких шагах поодаль, нелепо вывернувшись на камне.