Мастер драгоценных артефактов 5 (СИ), стр. 16

— Возвращаемся, — скомандовал я, отворачиваясь от пышущего жаром пепелища. — Здесь нам больше делать нечего. Жуки нас больше не побеспокоят, а остывать эта красота будет ещё неделю.

Я запрыгнул в седло и удовлетворённо улыбнулся сам себе. Пожалуй, сегодня за ужином я позволю себе выпить бокал вина. Я это заслужил.

Катарина сидела на широком подоконнике в своей комнате и задумчиво смотрела в окно. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая горизонт в багровые тона, которые невольно напоминали о событиях прошедшего дня.

Девушка обхватила колени руками. Воспоминания раз за разом возвращались к той равнине, заполненной пылающей лавой. Она была до глубины души впечатлена тем, как Леонид управляется с магическими камнями. То, что для любого другого мага казалось смертельно опасной вещью, в его руках превращалось в послушный инструмент.

Особенно эффектно выглядело то, как он вызвал это лавовое море. Это же насколько колоссальная мощь таилась в небольшом, казалось бы, кристалле! И насколько нужно быть гениальным артефактором, чтобы всё рассчитать и направить эту мощь в нужное русло?

Только теперь Катарина кристально ясно понимала, почему Леонид так помешан на высоких и толстых стенах. Почему он вкладывает огромные ресурсы в оборону и заставляет своих людей тренироваться до седьмого пота. Когда в мире существует настолько много разнообразных магических способов уничтожить ближнего своего — паранойя становится единственным залогом выживания.

Девушка глубоко вздохнула и повернула правую руку ладонью вверх. Она чуть прикрыла глаза, сосредотачиваясь, и тихонько потянула за невидимые нити внутри себя.

Воздух над её ладонью задрожал, температура в комнате резко упала. Спустя секунду в её руке закружился небольшой, плотный вихрь морозной энергии.

Катарина заворожённо смотрела на миниатюрную метель в своей ладони.

Она вспомнила, сколько слёз было пролито из-за этого дара. Вспомнила, сколько невыносимого горя она пережила с того самого дня, как магия впервые вырвалась из-под контроля. В памяти вспыхнули искажённые злобой и ужасом лица людей, которых она когда-то считала соседями. Вспомнились бесконечные гонения и постоянный страх.

Её пытались убить столько раз, что она сбилась со счёта. Её хотели сжечь на площади, пытались повесить, травили собаками. Однажды толпа крестьян едва не забила её камнями — тогда она выжила лишь чудом.

Долгое время дар казался Катарине самым страшным проклятием, ошибкой судьбы, разрушившей её жизнь.

Но сейчас…

Катарина с удивлением осознала, что больше не ощущает к своему дару привычного отвращения. Магия больше не пугала её и не мешала жить.

Наоборот, после того, как Леонид помог ей направить дар на созидание, внутри Катарины что-то изменилось. А точнее — встало на свои места.

Ведьма стала всё больше прислушиваться к словам Леонида. Этот странный, но удивительно надёжный человек верил в неё больше, чем она сама. И его уверенность оказалась заразительной.

Девушка понимала, что начинает по-настоящему верить в себя и в то, что её сила — это не проклятие.

Возможно, она и правда сможет использовать свои силы так, как всегда хотела. Не для того, чтобы калечить или вселять ужас, а чтобы помогать людям и защищать то, что ей дорого.

Катарина сжала кулак, гася морозный вихрь. По комнате разлетелись крошечные, быстро тающие снежинки. Ведьма снова перевела взгляд за окно, где во дворе солдаты заигрывали со служанками.

Она сама не до конца понимала и не могла сформулировать словами, но глубоко внутри уже твёрдо знала: это место стало для неё по-настоящему дорогим.

После многих лет скитаний, боли и одиночества она впервые находилась там, где её ценили.

Катарина улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Она вполне может назвать это имение своим домом.

А любой дом нужно защищать. И, если потребуется, она сделает всё, чтобы ни один враг не посмел разрушить то, что они здесь строят.

Глава 7

Барон Алексей Тернов стоял на стене своего пограничного форпоста и со скучающим видом наблюдал за тем, что происходило внизу, у самых стен. А там кипела настоящая мясорубка.

В последне время у барона возникли серьёзные проблемы: на его землях начался какой-то ненормальный наплыв инсектоидов. Жуки лезли из-под земли, как ошпаренные, пытались строить свои уродливые курганы и нападали на патрули.

Из-за этого Алексею пришлось забыть про все прочие амбициозные дела, отложить пару выгодных рейдов и сосредоточить все силы на уничтожении жуков.

С одной стороны, это была та ещё головная боль. Приходилось тратить припасы, платить лекарям и постоянно держать гарнизон в напряжении. Но с другой стороны — барон Тернов был человеком прагматичным и во всём умел находить свою выгоду.

Наплыв жуков оказался делом весьма и весьма прибыльным.

Ветераны быстро сообразили, что к чему. Люди заметили, что внутри инсектоидов есть магические камни — небольшие, но достаточно ёмкие кристаллики, за которые скупщики артефактов и гильдия магов Мирнограда готовы были хорошо платить.

Как только этот факт подтвердился, война с инсектоидами превратилась в промысел. К тому же, это была идеальная обкатка новобранцев в реальных боевых условиях. Пусть лучше слабые погибнут сейчас, а сильные научатся как следует биться, чем потом обосрутся при столкновении с нормальным противником.

Алексей отпил вина из кубка, когда со стороны тракта послышался конский топот. К форпосту приближался крупный отряд всадников — не меньше полусотни хорошо вооружённых бойцов.

Во главе колонны ехал тучный мужчина в дорогом плаще.

Барон прищурился, узнав гостя, и спустился во двор. Это был Вадим Корф, соседний дворянин и, если можно так выразиться в их змеином клубке, давний друг.

Похоже, Корф проезжал мимо по каким-то своим делам, но не упустил случая завернуть к форпосту Тернова.

Тернов вышел за ворота в сопровождении десятка своих гвардейцев.

— Вадим! Какими судьбами? — Алексей развёл руками, изображая радушие. — Сразу скажу: внутрь имения не приглашаю. У меня тут карантин, грязь, да и жуками воняет так, что аппетит пропадёт на неделю. Но время уделить могу.

Корф, не слезая с коня, хохотнул, похлопав себя по объёмному животу.

— Да я бы у тебя и не остался! Знаем мы твоё гостеприимство. Были уже прецеденты: люди у тебя на ночёвку оставались, вино пили, а потом почему-то их никто больше не видел.

Алексей только плечами пожал.

— Сами виноваты. Нечего было лишние вопросы задавать и нос совать куда не просят. У меня лестницы крутые, а в подвалах темно. Споткнулись, шею свернули. Бывает.

Корф и Тернов громко рассмеялись. Оба они были теми ещё подлецами, прекрасно понимали, кто они такие, и совершенно этого не стеснялись. В этом мире выживал тот, кто умел вовремя перерезать глотку или выгодно продать союзника.

— Ладно, шутки в сторону, — Вадим посерьёзнел, наклонившись к луке седла. — Я вообще-то к тебе с новостями. Ты же там насчёт земель Шахтинского что-то планировал?

— Было дело, — кивнул Тернов, скривившись. — Да всё руки не доходят. То жуки эти долбаные, то с поставками оружия заминка. А что с ним?

— Мой тебе совет, Лёша: давай-ка ты свои планы осуществляй побыстрее. А то с такими темпами скоро Шахтинский сам на тебя пасть откроет.

Тернов удивлённо приподнял бровь.

— Ты сейчас серьёзно?

— Зря ты не поехал на приём к Вяземскому… Твой Шахтинский там такого шороху навёл! — Вадим с удовольствием начал рассказывать. — Припёрся он туда, значит, не один, а с ведьмой. Причём с настоящей! Сначала прямо в зале, на глазах у всех, прикончил одного мужика. Просто отрубил ему башку при всех, представляешь? А потом был поединок, и граф один троих наёмников на куски порвал. И стоял потом, улыбался.

Алексей нахмурился, переваривая информацию. Услышанное никак не вязалось с образом бывшего друга.