Волчий клан 3 (СИ), стр. 9

— Раньше мне было нечего терять, и я взялся бы за такое легче.

— Нет, не взялись бы, потому что я бы не предложил. Теперь вам есть что терять, вы не проходимец, который может исчезнуть с найденным сокровищем.

— Я вас понял. Вернемся к началу. Такая услуга явно крупнее обещанной вам ранее, вы согласны?

— Это так, — чопорно кивнул Каменский. — Я не отрицаю и готов обсудить ваши условия. Само собой, я в свою очередь профинансирую ваш поход. Набирайте в свиту столько людей, сколько сочтете необходимым. Я рекомендую небольшой отряд доверенных и талантливых людей. С боевыми навыками, само собой.

Как только он начал говорить об этом своем городе, я сразу вспомнил о Гардароте, древней твердыне волколаков, где я могу пройти инициацию Ярости — стать Волчьим князем, а еще вернуть Навьяру утраченное Ядро.

В этом мы с Каменским похожи, оба ищем силу. Я не знал местонахождение Гардарота, лишь то, что он где-то в северных лесах. Возможно, подсказать может Сигмар, но лучше я справлюсь без его помощи (пойди найди его, и не факт, что он решит поделиться знанием, если сам знает).

Поэтому я и решил повторить маневр Каменского — обратиться в Императорский Исследовательский Корпус. Разница между мной и графом была в том, что, во-первых, волколаку в поисках могущественного наследия такая организация откажет, во-вторых, я не могу предложить им финансирование исследования.

Я озвучил это Каменскому в качестве услуги, которую я хочу: чтобы он обратился в корпус от своего имени и профинансировал поиск Гардарота.

— Древняя крепость волколаков, говорите? — хмыкнул Каменский, потерев гладко выбритый подбородок. — Уж не надеетесь ли вы обрести там некую силу?

— Ну что вы, граф. Это дела давно минувших дней. У меня сугубо исторический интерес.

Наконец-то с балом завершили.

Он стал переломным событием, из которого вперед устремилось сразу несколько дорог: отправиться в загадочную Атрагосию для Каменского, вывести на чистую воду пороховых контрабандистов (кстати, где там Репей?) для Канцелярии, да еще с Рюминым, чувствую, дело не закончено.

Тем временем меня поджидали и старые дела. Ратибор должен был уже пройтись по волчьим общинам и пригласить их под мое начало в Красные Родники. Там же меня ждала голова Челищева…

Дел много, всё важное и перспективное. Для начала — на базу. Пришло время навестить свои новые владения — теперь как официально признанный барон.

Мы поехали в Красные Родники на поезде вчетвером. Я, Игорь, Инесса — и старик Ефим, который без умолку рассказывал, как там всё замечательно обустроили. То и дело приходилось останавливать его, когда он начинал в подробностях описывать то, что мы и так вскоре увидим.

Однако по прибытии в Красные Родники обнаружилось, что за время бала произошли новые события, о которых еще никто не знал.

Глава 7

Запах неприятностей

Делая пересадку в Пригорье на узкоколейный поезд, я вспомнил о том, как однажды Свиридов вместе с полицией вытащил меня прямо из вагона. Интересно, снеговик на заднем дворе его усадьбы продолжает стоять, несмотря на лето?

Казалось, всё это было так давно. Тогда я был бесправным новообращенным волколаком, а теперь, глядите-ка, барон.

Настроение у нас четверых было приподнятое. Маленький поезд с тесными вагонами увозил нас в, прямо скажем, захолустье, но это мое захолустье.

Красные Родники были для меня не просто провинциальной волостью. Их я сначала отвоевал, а потом официально получил за особые заслуги перед Державой. Трофей и награда в одном флаконе. Моя отправная точка, родина в этом мире.

То ли еще будет. Чужого нам не надо, но свое мы возьмем, чье бы оно ни было!

— Вон, мельницу починили, — сказал старик Ефим, показывая в окно. В его голосе слышалась сдержанная гордость. Видно было, что свои полномочия дворецкого он распространял и за пределы особняка.

— Одобряю, — кивнул я. — Ты поладил с Митричем?

— Да, барин, хороший он мужик. Семейный. Для старшины волости это важно.

— А что Ратибор?

— Не видал я его.

Значит, не вернулся еще с моего задания. Ходит, как говорится, по городам и весям, собирает волчью общину.

Насчет Ратибора у меня были особые планы. Я помнил его ярый взгляд и приверженность легендам про волколаков. Не забыл я и то, как он единственный встал на мою защиту, когда я валялся обессиленный после схватки с Рыковым и меня собирались добить. Он первый в списке тех, кому я предложу стать волколаком. Когда разберусь, что к чему.

— Немного волнуюсь за ту голову в кристалле, — вполголоса сказал мне Игорь. — Не доверяю я ей.

— Кто она? — всполошилась Инесса. Она услышала фразу, потому что сидела рядом со мной, положив голову на плечо.

— Не она, — ухмыльнулся я. — Он. Потом тебе покажу. Тебе понравится.

— Вряд ли это может кому-то понравиться, — поморщился Игорь. — Лично я считаю, что будет правильным ее уничтожить.

— Разберемся.

За разговорами вслух и воспоминаниями с планами в мыслях мы доехали до Красных Родников.

Никакого перрона и тем более вокзала здесь не было — лишь кто-то покрасил ствол дерева на обочине в красный цвет. Через осиновую рощу устремлялась тропа и вливалась в проселочную дорогу. Дальше виднелось поле, деревня и холм с каменным домом, похожим на замок.

— ХРА! — раздалось из рощи. Между деревьев мелькнула исполинская серая фигура.

Я-то почуял Кабачину заранее — такой волчий дух волколака в третьей форме я чую буквально за версту даже в человеческом обличье. А вот остальные вздрогнули.

Игорь привычно схватился за эфес палаша — годы службы в Черном Полку не прошли даром, до недавнего времени он видел в волколаках исключительно врагов. Инесса, заметив мое спокойствие, отпустила мой локоть.

— Еб!.. — выдохнул Ефим. — Никак не привыкну, что это чудище тут ошивается.

— Не безобразничает? — спросил я.

— Не-а. Бродит вокруг волости, как бы патрулирует. Зверодан с ним ладит. Говорит, всё путём. Но мне все равно не по себе как-то.

Я посмотрел в желтые глаза, наблюдающие за нами из-за деревьев.

— Иди к нам, Кабачина!

— Что за имя такое? — спросила Инесса.

— Волчина — кабачина — серая бочина, — объяснил я.

Кабачина приблизился. Три метра ростом, поперек себя шире, мускулистые передние лапы распростерты в стороны, когти способны вспахать землю как плуг. Волчья шерсть на природе стала гуще, чем была на Арене, появился здоровый лоск. Единственный волколак, который крупнее меня в третьей форме.

Я чувствовал его Ярость, растворенную во всем теле без выраженного Ядра. Одичавший волколак, лишенный человеческой сущности. По сути зверь, но зверь разумный и понимающий больше, чем любой волк… и некоторые люди.

Он подошел, загораживая солнце. От него шла волна жара и звериного духа, мощное дыхание можно было принять за рык, но он просто сопел, с интересом разглядывая нас. Даже голову склонил набок и навострил уши, выдавая мыслительный процесс.

Я обвел руками всех приехавших со мной и весомо проговорил:

— Это — свои. Часть стаи. Мои близкие. Важные. Их нужно слушаться и защищать, как меня самого.

— ХРА! — согласно ответил он, а потом указал когтем на Инессу и добавил с восхищением: — Хра-хра!

— Чего он?.. — сказала она, поежившись скорее из кокетства, чем из страха.

— Выражает комплимент. Но не тебе, а моей самцовости.

— Хра? — спросил Кабачина.

— Сейчас никаких дел. Гуляй, — ответил я.

Кабичина побрел в гущу деревьев, удивительно тихо для своих габаритов ступая по лесному ковру.

— Защитник рода Лютиковых, — задумчиво проговорил я, вспоминая то, как назвался снеговик Свиридова.

Инесса с любопытством глянула на меня, но промолчала. У рода Рюминых, очевидно, тоже есть хранитель, куда более могущественный, чем у Свиридовых. Подозреваю, что он живет в огненном фонтане у их особняка.

Мы пошли к Красным Родникам.