Волчий клан 3 (СИ), стр. 23
Откинувшись назад, я заглянул под тент. Фургон был набит всякой всячиной так, что глаза разбегались.
— Это славно, — сказал я, садясь на место. — Народ у меня порадуется, для них это прям ярмарка будет. Ты включил Красные Родники в свой маршрут?
— И да, и нет. Хоть меня и покрывает полицмейстер, но с легальной торговлей придется завязывать, нельзя мне в каждом уезде и волости светиться. Вот я и собрал все свои товары, чтобы раздать их в твоем селении за бесценок.
Мне показалось, что я ослышался.
— Раздать?
— Ну а что? — развел руками Репей. — Мне, чтоб всё это сбыть, надобно до осени колесить там да сям. Ухожу в подполье порохом торговать.
Я усмехнулся.
— Получается, власти тебе закрыли дорогу в честную торговлю и оставили только контрабанду!
— Получается, — тоже усмехнулся Репей.
— Но раздавать товары все-таки не следует, — сказал я, помолчав. — Спасибо, конечно, за широкий жест.
Репей глянул на меня с непониманием.
— Странно такое слышать, честно тебе скажу! Твоя ж деревня. Всё в дом, как говорится.
— Именно потому что моя деревня, я для своих добра желаю, а не халявы. Нет, за бесценок не надо, Репей. С хорошей скидкой — да, с внезапными подарками в довесок — да. Не хочу тебя обделять и своих к халяве приучать. Отдашь товары за так — и они лениться начнут, так и до разбоя недалеко.
— Эк ты далеко заглянул!
— Можно и ближе. Ты же у нас не последний раз, надеюсь. Если сейчас раздашь, то в следующий раз тебе прохода тут не дадут — будут требовать бесплатной раздачи.
— А вот тут согласен, — засмеялся Репей. — Добро, понял я тебя. Ярмарку вам устрою, но без лишней халявы.
— Народ порадуется!
— По прикидкам, за день управлюсь.
— Ну а к вечеру езжай ко мне в замок. Будем шашлык из оленины есть!
В Красных Родниках, захолустной, в общем-то, деревне с подозрительной для всех волчьей общиной, такое событие произошло впервые.
На середину деревни, распугивая бегающих по дороге кур, въехал тяжело груженый фургон. Я спрыгнул с козел и помог Репею раскрыть борта.
Фургон превратился в многоярусный прилавок. У меня возникла ассоциация с киоском, какие были в девяностые — кажется, в них продавалось абсолютно всё! Но у Репея было больше.
Инструменты и побрякушки, одежда и наряды, ткани, алкоголь и деликатесы, петушки из жженого сахара, украшения и холодное оружие, бытовые товары, лекарства, книги, ложки-поварешки, редкие семена, игрушки…
Местные ахнули. Кто-то ринулся разглядывать, кто-то побежал домой за сбережениями, другие звали родных и друзей.
К вечеру Репей распродал почти всё, что привез. Разве что утаил кое-что для замка и для меня лично. Лошади легко несли полегчавший фургон.
Я проводил Репея на задний двор, где встречал его шашлыками из оленины. Готовили мы с Игорем, Инесса крутилась рядом, норовя отщипнуть поджаристый кусочек — она не забыла о своих аристократических манерах, просто дразнила меня и с готовностью пугалась, когда я свирепым лицом прогонял ее от шашлыков.
Влада бросала взгляды из окна своей комнаты. Шторы там были задернуты, но то и дело дергались с края, выдавая любопытный глаз. Ее тоже позвали — все-таки этикет-с.
Репей достал из недр фургона бочонок темного пива, душистого, как корочка свежеиспеченного хлеба.
Посиделка прошла отлично. Не помешали даже вылетевшие вместе с сумерками комары — сначала Влада окружила нас воздушным куполом, а когда она ушла, то комаров взяла на себя Инесса. От ее заклинания они вспыхивали, едва подлетали к нам, отчего сумерки постоянно мерцали крошечными вспышками.
В конце-концов начали расходиться. У нас же с Репеем оставался непубличный разговор.
Я подошел к Инессе.
— Мне нужно посекретничать с нашим гостем. Ты можешь позаботиться о том, чтобы Влада не подслушала? Отвлечь.
Она протяжно хмыкнула.
— Сдается мне, ее изо всех сил отвлекает твой брат. Последний раз я их видела, когда он уводил ее за стену и что-то оживленно рассказывал. Основательно присел ей на ухо, а она, вроде как, не против.
— Надеюсь, он заткнет ей уши.
— Если тенденция продолжится, он ей не только уши заткнет! — прыснула Инесса.
— Это у нас семейное.
— Да что вы говорите, капитан… — проговорила она, сделав попытку подкрутить мне усы.
Я перехватил ее руку, Инесса с готовностью провернулась в танцевальном пируэте, прижалась ко мне спиной, запрокинула голову, заглядывая в глаза.
— Мне понравилась оленина, — сказал она.
— Пиво, как погляжу, тоже. Иди наверх. Я тут потолкую.
Когда мы остались на заднем дворе с Репеем вдвоем, в его руках появился небольшой ломик. Поймав мой вопросительный взгляд, Репей поманил меня к фургону.
Аккуратными движениями он принялся вскрывать дно фургона. Он выбивал доски одну за другой, мелкие гвозди серебрились в сумраке. Наконец полностью обнажилось второе дно фургона, закрытое маслянистым брезентом.
Театральным жестом Репей сдернул брезент и с ожиданием реакции глянул на меня.
— Хер-р-расе! — искренне прокомментировал я.
Привратник — под таким именем Лютиков знал его — поставил на стол блюдце с чашкой черного кофе и уселся за корреспонденцию.
Настроение было хорошее. Недавнее повышение оправдало ранние седины. Теперь он уже и привратником-то не был, а сидел в личном кабинете и занимался ответственными проектами. От новой мебели приятно пахло лаком — самую чуточку, ровно настолько, чтобы напоминать о ее новизне.
В немалой степени повышению поспособствовал его подопечный Лютиков. Успехи агентов — успехи сотрудников. Привратник поправил очки в тяжелой темной оправе: очередное письмо в стопке было как раз от Лютикова.
Письмо было из отделения Тайной канцелярии в Пригорье. Привратник проверил сохранность печати, мало ли, что там напортачат в уезде.
Читая послание Лютикова, он потянулся было за чашкой с кофе, но рука застыла в воздухе. Он перечитал строки про маг-куратора Владиславу Громову. Лютиков заподозрил в ней сотрудника Канцелярии и задавал прямой вопрос — так ли это?
Привратник отодвинул стул и поднялся. Сжимая письмо в руке, он отправился на верхний этаж к начальнику Канцелярии Вельяминову. Кофе остался на столе и так и остыл, потому что переговоры с Вельяминовым затянулись.
Привратник вошел в кабинет. Вельяминов поднял от бумаг голову с двумя островками седых волос над ушами. Взгляд серых глаз был строг.
— Надеюсь, у тебя что-то важное. Я сейчас занят.
— Это касается Лютикова, — сказал Привратник, вытянувшись по стойке смирно.
Вельяминов захлопнул лежавшую перед ним папку, устремил внимательный взгляд на Привратника.
— Выкладывай!
Привратник в очередной раз подивился высокому приоритету, который Вельяминов отдавал делу Лютикова. Видимо, с этим волколаком не все так просто. Хотя «просто» с ним никогда и не было. Тем не менее, внимание начальника Канцелярии все равно было выше, чем того заслуживает личность Лютикова. Вельяминов знал что-то еще.
— Маг-куратор Лютикова, — сразу перешел к делу Привратник. — Лютиков подозревает, что маг-куратор работает на нас.
— А-а-а, — улыбнулся Вельяминов и расслабленно откинулся на спинку кресла. — Он заметил-таки, заподозрил. Молодец, делает успехи в проницательности.
Привратник нахмурился.
— Ваше сиятельство, я веду проект Лютикова, но не знал, что Канцелярия направила своего маг-куратора.
— Перекрестное ведение, — кивнул Вельяминов. — Лютиков персона особая, так будет надежнее.
— Что же в нем такого? — спросил Привратник.
Вельяминов не собирался распространяться о том, что сообщил в рекомендации Рюмин-младший. Эта информация была слишком неоднозначна и ждала своего часа.
— Ты знаешь достаточно, чтобы делать выводы, — сказал Вельяминов. — Не хочу перегружать тебя ответственностью.
— Этим теперь занимается Владислава Громова?