Волчий клан 3 (СИ), стр. 14

— Но сделал свои выводы, — закончил я.

— А что бы ты сделал на моем месте, а?

— Я на своем месте.

— Вот именно. Я маг, мне неподвластна Ярость, я искал силу и власть так же, как и ты, о наивный экологичный волколак.

Мне закралась странная мысль, что если бы Челищев был волколаком, то сделал бы для нашего племени больше, чем Сигмар, который как будто свихнулся на своем принципе невмешательства. С другой стороны, Сигмару порядка тысячи лет. Кто из них знает о природе Ярости и мира больше — тот еще вопрос.

Как бы то ни было, сейчас я занимаюсь не проблемами мироздания, а свои собственные дела.

Что насчет Атрагосии? — спросил я.

— О-о-о-о, — зашелся в ностальгическом возгласе Челищев. — Атрагосия, великая и ужасная. Погребенная под землей, дабы не повадно было туда соваться всяким магам и тем паче волколакам. Что ты хочешь там найти, Лютиков?

— Оказываю одолжение графу Каменскому.

— Каменские… Я еще застал их величие. Сейчас чахлый провинциальный род, копошащийся в выработанных рудниках, а раньше то были грозные маги.

— Князья при дворе?

— На кой им столица, где титулы добываются языком во всех смыслах этого слова? За Каменскими был весь север — то, что сейчас зовется Северным Наместничеством. Они никогда не были политиканами. Рудники и змии — реальная мощь без лизоблюдства. Богатство и сила. Но с Героическим веком ушли змии, кончилась власть Каменских.

— Граф как раз-таки хочет достать в Атрагосии яйца змиев.

Челищев на некоторое время умолк. По кристаллу пробежал сиреневый блик, рожденный изнутри.

— Как бы тебе не аукнулась эта затея, Лютиков. Если он возродит змиев, то твоя шкура первой и подгорит. Змий — тварь магическая, но огонь его самый настоящий.

— А их реально возродить?

— Ты говоришь с головой, заключенной в кристалл кварцума. Как ты думаешь, что еще возможно?

— Я видел в музее Каменского змииное яйцо. Никто до сих пор не вылупился.

— В Атрагосии могут найтись яйца посвежей, знаешь ли. Скаломор — последний змий был погребен в Атрагосии сравнительно недавно, всего несколько веков назад. А змии твари живучие, почти как волколаки. Не удивляйся, если встретишь там его потомков… или его самого.

Я задумался. Взамен Каменский подключит к поискам Гардарота Исследовательский Корпус. Стоит ли авантюра того?

— Может, ты и о Гардароте знаешь? — спросил я с надеждой. — Это древняя твердыня волколаков.

— Не слыхал. Я книжник, а волколаки не блещут сочинением трактатов. Сплошной фольклор — так сказать, сказки и предания малых народов Державы.

— Ясно. Что ж, спасибо. Быть может, принесу тебе интересную книгу из руин Атрагосии.

В голосе Челищева слышалась усмешка:

— Почему-то я был уверен, что мое предостережение тебя не остановит.

— О тебе меня тоже предостерегали.

Утром из кухни потянуло запахом сырников.

В дверь моей спальни постучали. Инесса спряталась под одеяло с головой и уткнулась мне в грудь горячими губами.

— Кто там? — сказал я.

— Я, барин, — ответил Ефим. — Госпожа Громова зовет всех на завтрак.

Я глянул на часы, висящие над камином. Семь утра. Бесстыжая маг куратор назло приготовила завтрак раньше срока. Вот уж досадила, так досадила!

— Спасибо, идем, — отозвался я.

— Странное дело, — пробормотала Инесса. — Чего это она задумала? Отравить нас?

— Может, она все-таки милашка? — ухмыльнулся я.

— Змея она поганая, так и знай!

— Само собой, завтрак в твоем исполнении будет в сто раз лучше, — сказал я, сопроводив слова невинным взглядом честных глаз.

— Да! — выпалила Инесса и задумчиво замолчала.

Я, Инесса и Игорь собрались в столовой.

На столе с простой, но чистой белоснежной скатертью стояли плоские тарелки. В креманках застыла свежая сметана. Доносился запах кофе.

Вскоре появилась и Влада, неся перед собой широкое блюдо, полное аппетитных поджаристых сырников. Она поставила блюдо на стол и с едва заметным напряжением проговорила:

— Как-то не задалось у нас вчера знакомство. Вот, решила угостить вас завтраком. Из деревни принесли свежий творог, так что выбор пал на сырники. Вряд ли здешние умеют их готовить по-столичному, так что я и… но вообще-то поместью нужна кухарка, это разовая акция, имейте в виду!

— Спасибо, приятно, — сказал я, перекладывая себе в тарелку сырник. — Сегодня Ефим займется персоналом.

Инесса промолчала.

Игорю было явно неудобно, что на стол накрывает аристократка. Он ерзал на стуле, поглядывал на меня с подозрением.

— Госпожа Громова, — сказал он, кашлянув в кулак, — прошу вас, присаживайтесь и составьте нам компанию. Мне кусок в горло не лезет, когда вы стоите.

— Ничего, я постою, — процедила Влада, глянув на меня грозовым взглядом.

Компанию она нам составила, но пила свой кофе стоя.

Сырники были вкусными.

В этот же день я попросил Игоря съездить до Пригорья и передать в отделение Тайной канцелярии письмо. Я адресовал его на позывной номер Привратника, который мне сообщили (имени его я по-прежнему не знал).

В письме я обращался с вопросом, знают ли они что-нибудь о моем новом маг-кураторе Владиславе Громовой. В тексте я прямо спрашивал — работает ли эта особа на них, и если да, то какого хрена.

Посмотрим, насколько они будут со мной откровенны и говорила ли правду сама Влада. Чтобы выявить правду, достаточно сложить две лжи.

Пора было готовиться к экспедиции в Атрагосию, вот только до полнолуния оставалось всего три дня. Я не хотел, чтобы полная луна застала меня в пути. Лучше провести полнолуние здесь — в кои-то веки на своей территории, в спокойной обстановке, не бегая за маленькими девочками, не сражаясь с хаотическими чудовищами.

Естественно, я не собирался надевать цепи и встречать полную луну под кураторством Влады. У меня была идея уйти в лес и там разобраться в своих силах, будучи один на один с луной.

Глава 10

Мое третье полнолуние

На эту ночь полнолуния у меня были большие планы.

Я чувствовал, что оно надвигается, чувствовал, что должно произойти нечто грандиозное.

Проснулся утром от сухого жара во всем теле, яростно скинул одеяло. Инесса проснулась, поежилась от сквозняка, струящегося из окна свежим потоком.

— Ты чего, холодно же, — сонно проговорила она.

Я повернулся к ней.

— Ой… — сказала она.

Я сграбастал ее.

Когда вышел из комнаты, она осталась лежать, раскинувшись на подушках и тяжело дыша. Судя по блестящей от пота груди, одеяло ей больше не требовалось.

Я бегом спустился по лестнице вниз, легко спрыгнул с последних пяти ступенек, нырнул на кухню. С ужина там осталось жареное мясо, которое приготовила новая кухарка.

Ориентируясь исключительно на запах, я нашел баранью лопатку. Разогревать не стал — сейчас меня устроило бы и сырое мясо! Схватил, вгрызся в холодный кусок. Под зубами захрустела кость, я ощутил сладчайший вкус костного мозга. Замычал утробно, одновременно с Ядром.

Оставив после себя несколько осколков костей, я, чуть успокоившись, вышел на улицу.

Лучи утреннего солнца обожгли грудь под расстегнутой до пояса рубашкой, кольнули глаза. Сегодня все мои ощущения были выкручены на максимум так, что я буквально ощутил, как сузились зрачки, превратившись в острые вертикальные черточки.

Я пошел в сторону леса. Меня влекло туда, подальше от всех.

Через деревню шел словно через водный поток по грудь — столь плотной сейчас казалась масса звуков и запахов. Звонкий кузнечный молот отдавался в голове, запах свежеиспеченного хлеба щекотал ноздри, смрадная волна от хлева едва не сбила с ног. Я чувствовал дыхание каждого жителя.

В лес, подальше от всей этой суеты!

Вчера я наказал Владе не следовать за мной, иначе за себя не ручаюсь. Ее знания по укрощению Ярости мне не требовались. Сегодня ночью я намеревался отдаться лунному свету по-полной.