Своевольная невеста (СИ), стр. 88
Кейран кивнул, молча и внимательно глядя на меня.
– Но самое моё важное воспоминание – это вы, – негромко сказала я. – Когда эта зара… когда королева напоила меня обратным эликсиром, я видела картинки из прошлого и никак не могла из них выпутаться. И тут я увидела вас, обрадовалась, поцеловала… и всё закончилось. Я вернулась и осталась собой.
Кейран поднял бровь.
– Неужели я так вас вдохновляю?
– А то вы не знаете, – проворчала я.
– Знаю. – Кейран протянул руку через стол и осторожно стёр мороженое с моей верхней губы. – И очень вас люблю.
Я просияла. И немедленно потянулась, чтобы его поцеловать.
…В общем, легли мы очень не скоро.
Глава 39
Отъезд пришлось отложить ещё на неделю. В столицу для переговоров въезжали сиенские послы, и, как выразился Кейран, его величество «не мог без него обойтись».
Как по мне, так вполне мог. Достаточно было вставить в разговоре: «Это вам повезло, что вы имеете дело со мной! А ну как позову герцога Дуартского?» – и сиенцы быстренько согласились бы на что угодно.
Впрочем, возможно, я преувеличивала.
Я тоже не скучала: пока Кейран был занят будущими переговорами, я заводила знакомства, приобретая золотой опыт, которого у юной Тисы никогда не было. Леди Лонтре и леди Сторн бывали у меня в покоях каждый день, и я жадно впитывала советы госпожи Форшмит, которой, я твёрдо знала теперь, я могу довериться.
На третий день меня навестила Нора. Сестра твёрдо держалась на ногах и ступала прямо, но её пальцы всё ещё подрагивали, а под глазами запали тёмные круги.
Полчаса мы просто пили чай в тишине, обмениваясь редкими репликами. Пожалуй, ни одна из нас не знала, что сказать другой.
– Ты правда всё вспомнила? – наконец спросила Нора.
– Немного, – отозвалась я. – Думаю, могу вспомнить больше, но не сейчас. – Я улыбнулась. – Сейчас я хочу побыть счастливой.
Нора понимающе кивнула.
– А я хочу побыть богатой, – мечтательно сказала она. – И наконец пожить одной, без Камиллы! Не представляешь, как она со мной обходилась все эти годы!
Я подняла брови.
– Гм. Ты помнишь, как вы обе обходились со мной все эти годы?
Чашка с чаем дрогнула в руке Норы, и она срочно поставила её на столик.
– Ох… да. Извини.
Повисло молчание.
– Я рада, что ты избавилась от… нас, – наконец сказала Нора. – Тебе это пошло на пользу.
Тут я была с ней абсолютно согласна.
– А ты очень нам помогла, Нора, – серьёзно сказала я, глядя ей в глаза. – Ты не раз рисковала жизнью. Если бы не ты, возможно, Валери победила бы.
– Не победила бы. – Нора покачала головой. – Я сейчас уже понимаю, что все бы её возненавидели. Просто не сразу, а через год. Или через пять.
Я поёжилась. Да уж, пять лет под опекой Валери в просторном и удобном каземате! Не жизнь, а мечта! Могли и не дожить, между прочим.
– А почему ты всё-таки помогла нам и так рисковала из-за нас? – негромко спросила я.
Умница Нора долго смотрела на меня. А потом очень серьёзно сказала:
– Деньги. Я поняла, что у Валери зимой снега не допросишься. И даже если бы королева вдруг оказалась щедрой, мама с Камиллой забрали бы всё себе. Сейчас мои деньги только мои.
Н-да. Разумный прагматизм. Тут не поспоришь. К тому же, похоже, мачеха с Камиллой действительно не получат ни гроша. Я не смогла сдержать ухмылку.
– Приезжай к нам через пару лет, – предложила я. – Если захочешь. Думаю, тогда я буду готова… повспоминать детство.
Нора вдруг заговорщики улыбнулась и мгновенно просияла.
– Посмотреть на племянников? С радостью!
– Эй, эй, какие племян… – начала я, но по выражению лица Норы поняла: всё безнадёжно. Её не переубедить.
…И, возможно, насчёт племянников через два года она вполне права.
*
– Так о чём вы будете договариваться с сиенскими послами? – спросила я Кейрана, поглощая воздушный омлет на террасе.
Каждый раз, когда я смотрела на перила и вспоминала, как мой муж перекидывает через них герцога Брайского, на лице непроизвольно возникала улыбка.
– А вы не догадываетесь? – Кейран поднял бровь. – О судьбе Валери, разумеется. Будем пытаться уговорить друг друга отправить её обратно в Сиену.
Я тут же поперхнулась омлетом и отчаянно закашлялась.
Почему-то я думала, что Валери в тюрьме… ну… примерно навсегда. По крайней мере, ни Гиллиан, ни мой муж даже не пытались меня разубедить.
– А с чего бы её туда отправлять? – откашлявшись, наконец выдавила я.
– В том-то и дело. – Кейран поморщился. – Сиенцам она совершенно не нужна: для них она проигравшая, неудачница, и ни малейшего пиетета к ней они не испытывают. Но она остаётся сиенской принцессой, и честь страны требует, чтобы императорский двор сделал всё, чтобы освободить её и её приближённых.
– Н-да, – только и выдавила я.
Кейран отхлебнул кофе и пожал плечами.
– Лицемерие с обеих сторон. Сиенцы будут делать вид, что отчаянно хотят её забрать, но, похоже, у неё там не очень-то много друзей. Впрочем, притворяться они умеют.
– А мы?
– А мы будем делать вид, что отчаянно не хотим её отдавать. Авось что-нибудь и выторгуем.
– Деньги? – деловито спросила я. – Много денег?
Брови Кейрана взлетели выше.
– Надо же, какая у меня корыстная супруга, – заметил он. – Я приятно удивлён.
– Валери и Эдард здорово нас поразоряли, – пожала плечами я. – Будет неплохо, если сиенцы хотя бы частично нам компенсируют таких прекрасных монархов.
Я помолчала, хмурясь.
– Вот только… как же справедливость? Допустим, многие придворные-приспособленцы тоже получили амнистию. Но кто-то отправился в тюрьму! Кто-то вообще погиб, между прочим! А Валери, получается, прямая дорога домой, в прежнюю роскошную жизнь?
– А вы предпочли бы войну? – спокойно сказал Кейран.
Я уронила вилку.
– Есть справедливость, – произнёс Кейран мягче. – Добро и зло, правда и неправда, «должно быть так, а не иначе». А есть прагматичные политики и дипломаты, которые умеют усмирять свои желания и договариваться. Вы хотите получить мирное соглашение с Сиеной и несколько миллионов золотом? Или отрубленную женскую голову, ожесточённую соседнюю страну и наёмных убийц в постель каждую неделю?
Я открыла рот и закрыла его. Хоронить очередную партию сиенских наёмников под яблонями мне не очень хотелось. Да и с лопатой я управлялась плохо. Но…
– Эта история и сиенцам попортила немало крови, – негромко сказал Кейран. – Никто из них не подозревал, что всё зайдёт так далеко. Естественно, если бы Валери победила, всё было бы иначе, но она проиграла.
– Благодаря вам. – Я грустно улыбнулась. – Но где же справедливость?
Кейран помедлил.
– Я не мягкий человек, – произнёс он. – И никогда им не был. Но сейчас… – Он с иронией улыбнулся. – Сейчас я почти верю в снисходительность и милосердие. Мне кажется, вы на меня плохо влияете.
– Скорее уж вы на меня, – проворчала я, польщённая. – Особенно по ночам.
…Тем более что сорочку я всё-таки сняла. Для него.
Глаза Кейрана опасно зажглись.
– А остальные приспешники королевы? – быстро уточнила я, чтобы не терять нить разговора. – Вы говорили, Гиллиан простил почти всех. А Брайского?
– С Брайским будут разбираться отдельно в суде Ассамблеи. Правда, для этого его надо будет выцарапать из его поместья. Но я думаю, что Гиллиан справится. – Кейран коротко усмехнулся. – Когда мы говорили о его дяде, в лице нашего короля было некоторое… злорадство.
Н-да. Брайского стоило пожалеть. Впрочем, сам виноват, раз был соучастником переворота, ареста Гиллиана – и всего, что с Гиллианом после этого случилось.
– Отправить бы Брайского в Сиену вместе с королевой, – пробормотала я. – Без штанов.
– Кстати, отчасти ваша мечта сбудется, – хмыкнул Кейран. – Две ваши родственницы, леди Камилла и Изабелла, проявили желание отправиться в Сиену с Валери, если ту отпустят домой.