Своевольная невеста (СИ), стр. 80
Валери безмятежно улыбалась.
– Вот именно. Пытки? Какие пытки? Принц рассказал мне всё по доброй воле. И, кстати… был весьма красноречив.
– Возможно ли иначе, когда рядом вы, ваше величество? – угодливо произнёс пожилой сиенец по мою левую руку.
Королева милостиво улыбнулась.
– Так вот, – её голос вдруг взмыл, как острая игла, – я была изумлена, когда Гиллиан сказал мне, что передал тебе остатки обратного эликсира. И очень, очень обрадована. Спасибо тебе за такой щедрый подарок, Тиса Дуартская.
Я похолодела. Нет. Нет. Не может быть.
Рука сама взметнулась к груди, но я ощутила там пустоту.
Королева расхохоталась. Крошечный флакон с обратным эликсиром блеснул у неё в руке.
– Брайский упомянул, что твой муж угрожал ему обратным эликсиром, – протянула королева. – Какая милая угроза, если вспомнить, что Кейран напился эликсира сам из моих рук.
– Много это вам помогло, – произнесла я сквозь зубы.
Королева усмехнулась.
– Твой муж – один из немногих, кто сделан из иного теста. Не скажу, что я это не уважаю, но любой другой на его месте сломался бы. Я это знаю, и ты это знаешь.
Я промолчала. Наверное, в этом была своя правда.
– Но тут я подумала, – задумчиво сказала королева, – а зачем, собственно, мне обратный эликсир?
Она обвела рукой зал.
– Мои придворные признают меня королевой безоговорочно. Никто не выйдет против меня, потому что они знают, что они здесь чужаки и лишь моя власть охраняет их. Нет, мои сиенцы умны и предпочитают интриговать между собой.
Почему она мне всё это рассказывает? Хмурясь, я глядела на придворных, и мне не нравилось странное предвкушение в их лицах. Очень не нравилось.
Королева загнула палец.
– Второе, – невозмутимо продолжила она. – Любого можно сломать безо всякого эликсира. Твой Гиллиан, к примеру, предал свою великую любовь, рассказав мне о твоей тайне.
– Под пытками!
– А какая разница? – Пожав плечами, королева загнула ещё один палец. – Что до остальных, это оказалось ещё проще. Твоя собственная сестра, Камилла, только что на карачках передо мной не ползает. А была, как мне рассказывали, гордой красоткой. Брайский? Герцог, аристократ из древнего рода, второе лицо в королевстве после опалы Кейрана… и где он сейчас? Я отправила его из дворца по мелкому поручению. – Королева пренебрежительно фыркнула. – Мне не нужен эликсир, чтобы передо мной склонялись. Власть – лучший эликсир. Есть те, кто стоит на коленях, и те, кто ставит на колени. Иного не дано.
Королева вновь завертела в руках флакон с обратным эликсиром.
– Но зачем мне отказываться от подобной игрушки вовсе? – произнесла она, весело улыбаясь своим придворным. – Например, ради развлечения?
Она подняла флакон высоко в руке.
– Эта девчонка, – королева указала на меня, – всю жизнь была слабой, больной и робкой, но солонский эликсир недавно изменил её – к моему большому неудовольствию. Её дерзость доставила мне некоторые мелкие неприятности.
Ну да, ну да. Всего-то помогла Кейрану не допустить королеву до временного регентства и не дала угробить Эдарда. Пустяки, право.
– Но сейчас, – мстительно завершила королева, – вы увидите обратное превращение. Взять её!
Двое сиенцев, одним из которых был граф Фирр, мгновенно подхватили меня под локти.
– Ничего у вас не выйдет! – выпалила я.
Вот только я не была в этом так уж уверена. Кейран был железным воином всю жизнь, Родерик набрался твёрдости за долгие годы, но у меня не было и нескольких месяцев.
– Ты не так долго была под солонским эликсиром, чтобы обратный эликсир на тебя не подействовал, – презрительно бросила Валери, словно прочитав мои мысли. – О нет. Я тебя уничтожу.
Она подошла ко мне близко-близко. Послышался щелчок вынимаемой пробки, и золотистая жидкость засияла ярче в лучах фальшивых бриллиантов.
– Ты пыталась убить собственного мужа, – процедила я тихо. Если скажу громче, мне просто отрубят голову. – Сначала на охоте, потом ядом.
Тихий смех был мне ответом. А потом королева наклонилась и прошептала мне на ухо:
– На охоте на Эдарда покушался Фирр. Я поставила его на место: уж явно не время, идиот! Но когда в столицу прибыл Кейран, я поняла, что Фирр не так уж и неправ и время пришло.
Признание, наконец-то! Жаль, что, кроме меня и ближайших сподвижников Валери, его никто не слышит.
– А потом ты ударила Эдарда отравленным клинком в спину и продолжила его травить.
– Докажи, – развела королева руками. – Впрочем, вряд ли кто-то в этом сомневается. Мои люди уверены во мне без всяких доказательств. Я выбросила Эдарда прочь, следовательно, я умнее и сильнее. И совсем скоро…
Она усмехнулась и произнесла куда громче:
– Впрочем, тебя это уже не касается. Откройте ей рот.
Я не успела понять, что произошло. У моего горла оказался нож, кто-то ударил меня в лицо, разбивая губу, а потом…
Я ощутила, как горькая жидкость льётся в горло, и рухнула на колени. Закружилась голова…
…А потом зал вокруг меня исчез.
*
Смутно я осознавала, что всё ещё нахожусь в королевской гостиной, но её больше не было в моей голове. Не было ничего, кроме темноты.
А затем темнота рассеялась. Совсем немного, но я увидела, где я, и мгновенно ощутила наплыв воспоминаний, которых раньше не было.
Мне было четырнадцать, я сидела в углу тёмной кладовки и ощущала горькую обиду и беспомощность. Меня заперли нечестно и несправедливо, а я даже не могу дать отпор! Я Тиса Алесская, я древнего рода, во мне есть королевская кровь, но надо мной издеваются даже служанки!
Волна обиды поднялась, захлёстывая меня неприязнью и злостью, которую я не ощущала раньше. Если бы я могла наказать всех, кто меня бил и запирал, если бы я могла ответить им тем же, если бы…
Стоп. Голова кружилась всё сильнее, но я должна была сосредоточиться. Нет. Так нельзя. Это не мои чувства. Если я буду проклинать и ненавидеть, если я буду представлять себя всемогущей и наказывающей, а сама останусь слабой и беспомощной…
Это неправильно. Так… так не должно быть. Я обхватила голову, пытаясь сосредоточиться.
Нет. Я не буду наполнять себя злобой. Это делает меня слабее. Пройдёт два или три года, я вырасту и уеду, и никто из них больше меня не тронет.
Что-то тёплое отозвалось в груди в ответ на эту мысль.
…И кладовая вокруг меня исчезла.
*
– …Тиса, моя дорогая, – раздался шёпот.
Я открыла глаза – и ахнула. Здесь и сейчас я была взрослой.
И, кажется, это уже происходило со мной раньше. Словно я была внутри воспоминания, мгновения, которое давно закончилось…
…но продолжалось.
Я сидела на подоконнике в лёгкой сорочке. Сорочка была сбита с левого плеча, и виднелась тонкая лямка нижнего белья. А подол был задран чуть ли не до бёдер, и на одном из моих коленей лежала рука Гиллиана, пока тот целовал моё обнажённое плечо.
– Я так хочу тебя, – раздался его шёпот. – Мы не должны… до свадьбы мы не должны… но мне так хочется тебя целовать. Ты так прекрасна…
Мне становилось всё неуютнее. Возможно, в другое время поцелуи принца и были бы приятны: я ощущала и бабочки в животе, и радостное волнение влюблённости, и благодарность за то, что красавец Гиллиан выбрал меня, такую бледную, худую и незаметную. Но мы находились в его замке в гостях с визитом, и пусть здесь мачеха и не распоряжалась, нас всё равно могли увидеть. Кроме того, я не привыкла, чтобы с моей одеждой обращались столь… вольно. И я… я предпочла бы погулять с Гиллианом по саду, полностью одетая, или поговорить с ним в библиотеке, или целоваться на уединённой скамейке… но не здесь, не так, я была слишком смущена, растеряна…
– Тебе ведь нравится? – прошептал Гиллиан, поднимая лицо и глядя на меня. – Тиса… если я сниму твою сорочку совсем? Я не буду делать ничего больше, обещаю!
Что-то в моей голове промелькнуло про… про замужнюю женщину? Странная, невозможная, чужая мысль. Как я могла выйти замуж за кого-то другого, кроме моего Гиллиана?