Штормбрейкер (ЛП), стр. 57

— Нет. Этого недостаточно.

— Поэт, будь благоразумна. Я не могу быть наследником Фиамы, если моя жена каждую ночь рискует жизнью на Штормовой башне. Это не та жизнь, которая тебе предназначена.

Моя мимолетная вспышка надежды гаснет.

— Я так и думала, — говорю я. — Я присягаю Арии, Нокс. Я стану Штормбрейкером штормов, и у меня будет та жизнь, которой я хочу.

— А как же твоя семья? — спрашивает он, повышая голос. — А твое положение? Твои друзья! А как же мы?

— Мы? Ты шутишь? Никакого «мы» не существует!

— Поэт…

— Нет. Как ты смеешь предлагать это, когда ты ходишь и уделяешь внимание каждой девушке, что попадается на твоем пути? Ты унижал меня столько раз, что я сбилась со счета. Я посмешище!

Я чувствую, как подступают слезы, но я отказываюсь когда-либо еще плакать перед Ноксом. Я больше не позволю ему иметь такую власть надо мной. К тому же, с меня хватит этого разговора. Я закидываю сумку на плечо и прохожу мимо него.

— Поэт…

Я резко разворачиваюсь.

— Я не присягаю Фиаме. Я не выйду за тебя замуж. Это конец. Скажи моему отцу: если он хочет обсудить это, пусть будет добр поговорить со мной лично.

Я с такой силой дергаю дверь, что едва не падаю.

— Подожди, пожалуйста… — говорит Нокс, и я останавливаюсь, чтобы взглянуть на него.

— Я когда-то любила тебя, — шепчу я. — Я думала, мы будем счастливы вместе. Я тоже хотела всего этого для нас, но ты слишком много раз разбивал мне сердце.

Нокс не отвечает, пока я выхожу из класса и закрываю за собой дверь… навсегда закрывая её для нас.

Навсегда.

Глава 39

Я топаю в сторону спортзала, делая глубокий, судорожный вдох.

Я не могу поверить, что у Нокса хватило наглости думать, будто между нами еще что-то осталось.

На что я злюсь больше всего?

На то, что мой отец говорит о мне, вместо того чтобы говорить со мной?

На то, что Нокс был уверен: я просто сделаю то, что мне велено?

На то, что он думал, будто сможет успокоить меня, разрешив продолжить тренировки с намерением отобрать всё это, как только мы выпустимся?

Это именно та причина, по которой я выбрала себя, а не их.

Вопреки всему, я знаю, что поступаю правильно.

Внезапно мне не терпится начать сегодняшнюю тренировку.

Сегодня у нас спарринги, и возможность хорошенько кому-нибудь намять бока кажется идеальным лекарством от сдерживаемой ярости, бурлящей в моих венах.

Войдя в зал, я спешу переодеться в тренировочную форму, а затем направляюсь к большим матам для спарринга в дальнем конце помещения. Четыре пары уже сражаются в своих углах, и всё это отражается тысячу раз в зеркалах от пола до потолка, закрывающих три стены.

Я замечаю Домино, которая удерживает в захвате кого-то из Дома Асале — обе вспотели от напряжения.

На другом конце зала Рук спаррингует с крупным парнем из Теры. Кажется, его зовут Рицу. На обоих черные майки без рукавов и шорты, и трудно не отвлекаться на все эти гладкие, играющие мышцы, которые Рук сейчас демонстрирует.

Я разглядываю его татуировки, которыми любовалась больше раз, чем готова признать. Тонкие топографические линии изгибаются над каждым выступом и впадиной его мускулов. Я отмечаю, где они исчезают под майкой, и не в первый раз задаюсь вопросом: где они начинаются и где заканчиваются? Протянулись ли они по всей спине? Играют ли на груди? Может, ныряют в ложбинку позвоночника?

Внезапно мне становится очень жарко, и я вытираю лоб тыльной стороной ладони.

Рицу валит Рука на мат с тяжелым стуком, прижимая его к полу.

Они почти равны в размере и силе, когда сплетаются в борьбе, но Руку удается сбросить его. Они кубарем катаются по матам, переплетаясь конечностями, и я не могу оторвать глаз от огненной интенсивности в глазах Рука.

Но он не злится, он просто полон решимости. Прекрасен в том, как движется с этой смертоносной грацией.

— Поэт, — раздается голос слева, заставляя меня буквально подпрыгнуть.

Генри с полуулыбкой переводит взгляд с меня на парня, на которого я, по сути, пускала слюни. Он достаточно тактичен, чтобы не акцентировать на этом внимание. — Готова к спаррингу? Сегодня я покажу тебе несколько новых приемов.

Я вспоминаю свой разговор с Ноксом и с хлопком вбиваю кулак в ладонь. — Я готова. Давай сделаем это.

Следующий час я следую за Генри, отрабатывая серию упражнений и маневров, призванных улучшить мои навыки рукопашного боя. Я отключаю разум и растворяюсь в этом танце, пока пульс учащается, а капли пота выступают на висках. Это именно то, что мне было нужно.

Мое забинтованное колено чувствует себя лучше, поэтому я чувствую уверенность, двигаясь из стороны в сторону и пружиня на носках.

На протяжении всей тренировки я продолжаю следить за Руком, который спаррингует с разными партнерами в ближней части зала. Его тренер, Бруклин, заставляет его выполнять множество упражнений, выкрикивая бесконечные инструкции.

Пару раз наши взгляды встречаются на краткое мгновение, прежде чем он отводит глаза. Наверное, потому, что я не могу перестать пялиться. Генри замечает это не один раз, но всё равно не делает мне замечаний, хотя я и ловлю его понимающую ухмылку. Дело в том, что я пялюсь на Рука не только потому, что он выглядит до нелепости хорошо в своем облегающем топе и шортах, с растрепанными волосами и блеском пота, подчеркивающим изгибы его округлых плеч.

Ладно, это не единственная причина.

Он — Хранитель Искры. Я никогда не встречала других Хранителей. А он? Как он может не хотеть поговорить об этом? Мне внезапно приходит в голову, что Хранители могут быть обычным делом там, в Пустошах, и я для него совсем не примечательна. От этой мысли в груди разливается неприятная ноющая боль.

Но потом я ловлю его короткий взгляд, полный какого-то скрытого смысла, и понимаю, что это не может быть правдой. Думаю, он хочет поговорить об этом, но, возможно, пока не готов. У него есть все причины бояться разоблачения. Он должен понимать, что я бы никогда его не выдала.

— Так! — кричит Бруклин из угла, вырывая меня из вихря мыслей. — Время для спаррингов один на один!

Она начинает указывать на разных людей в зале. Домино ставят в пару с девушкой из Дома Асале, а затем Бруклин указывает на меня, а следом — на Рука.

— Вы двое, сюда, — говорит она, указывая на место на полу у своих ног.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но медлю. Прядь волос падает Руку на лицо, и он заправляет её назад, словно принимая вызов.

— Пошли! — Бруклин резко хлопает в ладоши. — У нас нет на это всего дня.

Я киваю и быстро пересекаю зал, останавливаясь в нескольких футах от Рука.

Он сгибается, а на его лице играет лукавая усмешка.

— Думаешь, справишься со мной? Я не буду поддаваться только потому, что ты принцесса из Общества.

— Я тебя не боюсь, — парирую я, за что получаю в ответ еще одну самодовольную улыбку. Отчасти это правда.

Он бросается на меня, но я готова. Мое обучение началось с элементарных уроков Рейна в нашей квартире, когда мне было меньше десяти, а последние несколько месяцев научили меня множеству способов защитить себя даже от гораздо более крупного противника. Я готовлюсь к удару, и когда он оказывается близко, я падаю, перекатываюсь и делаю подсечку, подбивая ногой его колени.

Рук плашмя падает на спину, и я тут же оказываюсь сверху, зажимая его грудь коленями и притискивая его локти к полу.

— Ну, и кто тут теперь принцесса? — ухмыляюсь я.

— Сядь чуть повыше, и станешь королевой, — дразнит он, и мне требуется секунда, чтобы понять смысл его слов. Я в негодовании ахаю, когда его широкие ладони обхватывают мои бедра — он поднимает меня так, будто я ничего не вешу, и отбрасывает в сторону.

У меня перехватывает дыхание, но я успеваю перекатиться, когда он пытается навалиться сверху. Он промахивается, я кувыркаюсь через плечо и вскакиваю на ноги, принимая боевую стойку.