Штормбрейкер (ЛП), стр. 1
Ниша Дж. Тули
ШТОРМБРЕЙКЕР
Перевод выполнен каналом https://t.me/mousebookagency
Будем рады вашей поддержке: реакции/комментарии.
Данный перевод является любительским и не претендует на профессиональный.
Все права на оригинальный текст принадлежат автору и правообладателям.
Ответственность за скачивание, хранение и распространение несет сам читатель.
Просьба не выкладывать русифицированные обложки и текст в социальные сети (Instagram, TikTok, Pinterest, Facebook и др.)!
Приятного чтения!
Всем тем, кто прячется в тени, но хранит в груди искру, способную спалить этот мир дотла.
Предупреждение о содержании
«Штормбрейкер» (Storm Breaker) — это захватывающий антиутопический роман, действие которого разворачивается в сияющем, разрушенном штормами Манхэттене, где элита правит благодаря своему происхождению и где один запретный роман может уничтожить всё.
Книга содержит описание следующих тем:
• Смерть и несчастные случаи (падение с высоты, смерть в толпе);
• Электротравмы;
• Физическое и психологическое насилие;
• Жестокое обращение со стороны родителей и родительское отречение;
• Зависимости;
• Откровенная лексика;
• Физическое насилие, рукопашный бой и сцены с кровью;
• Употребление алкоголя;
• Дискриминация по социальному признаку (классизм) и полу (сексизм);
• Сцены сексуального характера;
• Обсуждения убийств.
• Читателям, которые могут быть чувствительны к подобным темам, стоит принять это во внимание перед тем, как переступить порог Академии Эмери.
Послание от «Щита»
«Щит» с гордостью приветствует выпуск 3067 года в Академии Эмери.
В ближайшие три года вам предстоит пройти испытания — не только на способности, но и на верность, дисциплину и решимость. Выбор, который вы сделаете в стенах Академии, определит ваше место в Обществе и поможет обеспечить будущую стабильность Нового Манхэттена.
Независимо от того, присягнете ли вы Дому своей семьи или заслужите право войти в другой — помните: каждый Дом существует не просто так, и равновесие зависит от тех, кто понимает свою роль в нем.
Лишь способные продвинутся вперед. Лишь преданные выстоят.
Защищать. Сохранять. Процветать.
Глава 1
Мой жених воняет ногами.
Нокс закидывает руку мне на шею и дергает на себя, отчего я спотыкаюсь. Мои руки с размаху врезаются ему в грудь, чтобы удержать равновесие, и я снова вдыхаю этот кислый запах.
Я узнаю его: это характерное амбре вареного капустного рагу, которое подают на рынках в туннелях под улицами Нового Манхэттена. Должно быть, он сегодня спускался в подземку. Душ был бы совсем не лишним.
Нокс не замечает, как я пошатнулась; он поднимает бокал и вопит:
— За нашу последнюю ночь свободы!
Ему отвечают дружным гулом одобрения, после чего он запрокидывает голову и делает большой глоток.
Снаружи воет ветер, а мы стоим на пятидесятом этаже, в огромной квартире, принадлежащей отцу Нокса, Трею Ардену. Огромная гостиная с укрепленными панорамными окнами от пола до потолка обставлена кремовой вычурной мебелью и золотыми столами.
Его мать разрешает только прозрачные напитки — чтобы ничего не испачкать. Я никогда не забуду вечеринку, которую Нокс устроил в девятом классе, когда кому-то пришла в голову блестящая идея пронести украденную бутылку джина с корицей, подкрашенную в красный цвет. Крышка была закрыта неплотно, и… ну, кажется, я никогда не слышала, чтобы миссис Арден кричала так громко.
Следы того дня давно стерты: стены, обитые кремовым узорчатым шелком, и свисающие сверху хрустальные люстры заливают нас мягким желтым светом.
Здесь все дети из «Общества Фиама» нашего года выпуска, одетые в свои самые блестящие клубные наряды — короткие юбки, рубашки с разрезами, демонстрирующие подтянутые молодые тела и море кожи. Старшая школа позади, мы отправляемся в университет, готовые начать следующую главу нашей жизни, как только завтра утром явимся в Академию Эмери.
Я ждала этого дня очень долго.
Я наблюдаю, как моя лучшая подруга Тринити на другом конце комнаты делает большой глоток из своего стакана и обхватывает парня за шею, прежде чем они сливаются в небрежном поцелуе. Они целуются взахлеб, прижавшись друг к другу, подстегиваемые наэлектризованной атмосферой и порцией выпивки.
В груди становится тесно. Я не завидую. Я в восторге, что Трин нашла кого-то, кто любит ее так, как Эдвард. Я желаю ей всего самого лучшего.
Но когда Бетани Фокс проскальзывает мимо, притираясь к Ноксу с другой стороны, мой взгляд возвращается к Тринити и Эдварду, и я не могу отделаться от желания иметь то же, что и они.
Рука Нокса на моей шее сжимается сильнее, и он тычет стакан мне в лицо.
— Глотни, Поэт.
Меня едва не тошнит от резкого запаха самогона, который варят «Пустотелые» — подземные жители Нового Манхэттена. Он дешевый, как грязь, и бьет по мозгам будь здоров. Нет, спасибо. Мой любимый «яд» не отдает растворителем.
Я отталкиваю его руку, когда он наклоняется и прижимается открытым ртом к моему виску, как будто пытается съесть мои волосы. Его горячее затхлое дыхание вызывает дрожь, ползущую по коже головы. И совсем не от приятных чувств. Те дни давно прошли.
— Прекрати, — цежу я сквозь зубы, пытаясь выбраться из его захвата.
Нокс Арден. Главный ловелас Нового Манхэттена. Мой суженый.
Определенно, не по своей воле.
Наконец мне удается вырваться из его хватки, пожертвовав резинкой от своего «конского хвоста». Он красив по всем меркам этого слова. Высокие скулы. Волевая челюсть. Высокий, худощавого, но крепкого телосложения, с платиновыми волосами, прошитыми яркими прядями сиреневого цвета.
Его белая рубашка без рукавов облегает грудь, а светлая кожа слегка раскраснелась. Его черные кожаные ботинки сильно потерты, без сомнения, куплены у старьевщика. Семьям вроде нашей легко достать новую одежду, но есть особый шик в том, чтобы «опуститься до уровня трущоб», щеголяя редким и дорогим сокровищем от старьевщика.
— Поэт, — ноет он, пока я поправляю хвост. Затем я разворачиваюсь на каблуках, чтобы уйти, расправив плечи и высоко подняв голову. — Поэт, вернись! Ты ведешь себя странно.
Странно.
Он не ошибается.
Всякий раз, когда назревает шторм, я определенно веду себя странно.
— Фу, — говорит Тринити, перехватывая меня, когда я прохожу мимо, и просовывая руку под мою. — Не могу поверить, что Бетани так обтирается об него. Все знают, что вы поженитесь после того, как мы выпустимся. — Она понижает голос. — Даже если ты этого не хочешь, она-то об этом не знает.
Ее слова царапают грудь, пока мы оглядываемся на Нокса. Бетани теперь обвила его, его рука ползет вверх по ее голому бедру, рот прижат к изгибу предложенной ему челюсти. Его уже окружили еще три девушки, драпируясь вокруг него, словно вялые отрезы шелка. Как будто одно его присутствие заставляет их руки и колени обмякнуть.
Я стараюсь их не винить. В нашем Доме близость к правильному мужчине означает безопасность, а это может стоить всего на свете.
— Хочешь, я надеру ей задницу? — спрашивает Тринити, ее веснушчатые белые щеки вспыхивают гневом за меня. Она миниатюрная и на полголовы ниже моего среднего роста, но это только потому, что она «возвышается» на каблуках. На ней облегающее белое платье, подчеркивающее ее изгибы, и ожерелье из сверкающего аметиста. Челка падает на глаза, а волосы мелированы глубокой фиолетовой прядью, контрастирующей с ее огненно-рыжими локонами.