Лучшая из худших вещей (ЛП), стр. 56
Никаких планов строить планы. Никаких дат, обведённых кружком в календаре.
Даже зеркальные селфи Валери с всё более округлившимся животом; письма от Гейба с признаниями в любви, которые он почти сразу удалял; и нескончаемый поток слишком заботливых подарков для малыша, которые свекровь Николь ежедневно присылала к её двери, не смогли разрушить это летнее наваждение.
Но со временем сезон всё же начал меняться. Дни становились всё короче. Рукава на платьях Николь для свиданий — всё длиннее. И не успели они оглянуться, как на крыльцах появились тыквы, на бельевых верёвках — ватная паутина, часы перевели назад, а вместе с этим пришёл первый ноябрьский туман — холодный, серый и непривычный.
Но это ничего не меняло.
Потому что для Николь и Логана тёмно-синее небо в пять вечера, прохладные улицы, укутанные туманом, и банки клюквенного соуса, выстроенные горками прямо у входа в каждый продуктовый магазин города, не значили ровным счётом ничего. Даже если бы на шоссе Pacific Coast Highway вдруг выпал снег, они бы едва ли удивились. Потому что для Николь и Логана за эти несколько месяцев время каким-то образом остановилось.
Разве оно не могло остаться таким навсегда?
49
Бумажный самолет
— Как думаешь, куда летит этот? — спросил Логан, перебирая пальцами волосы Николь, когда ещё один самолёт с рёвом пронёсся по ночному небу.
Они лежали на флисовом пледе в крошечном парке у бульвара Сепульведа, куда, как оказалось, люди специально приходили смотреть, как взлетают самолёты.
— Хм… — она придвинулась к нему ещё ближе, уткнувшись носом в его тёмно-синюю ветровку. Всю неделю его не было дома. Нью-Йорк, потом Чикаго на пятничную встречу, затем на сутки в Анн-Арбор, чтобы повидаться с друзьями по университету и сходить на матч по американскому футболу против Пенсильванского университета. Она забрала его из аэропорта всего полчаса назад. — Денвер? Окленд?
Он приподнялся на локтях. На голове всё ещё была кепка Мичиганского университета.
— Весь смысл этого упражнения — включить воображение. Хватит выбирать нормальные направления. Скажи — Мадагаскар! Галапагосские острова!
— Но из Лос-Анджелеса туда не летают.
— А осьминоги, между прочим, тоже не раскрывают старые преступления. И всё же вот он я — читаю твои странные книги и ем твою ещё более странную еду.
— Вообще-то, эту книгу все обожали. Она очень трогательная! — Николь забралась на него сверху и нашла его губы. Ещё один самолёт взлетел — пункт назначения уже не имел значения. — И не дай бог тебе съесть хоть один овощ.
Он рассмеялся и снова её поцеловал.
Поцеловал дольше, чем было необходимо.
Когда наконец отстранился, сел, усадил её так, что её ноги обвились вокруг его бёдер, и прижался лбом к её лбу.
И на какую-то долю секунды — даже меньше — ей показалось, что он поморщился.
— Господи, как же я скучал по тебе, — тихо сказал он.
Она кивнула и коснулась пальцами его губ, уже размышляя, не почудилось ли ей.
Эта гримаса.
Этот хмурый взгляд.
Но нет.
Она была уверена.
— О чём ты думаешь? — спросила она. Не впервые за вечер ей казалось, что с ним что-то не так. Когда она подъехала к терминалу LAX, за мгновение до того, как он её заметил, он стоял, уставившись куда-то вдаль, и в его взгляде читалась боль. Конечно, тот момент ещё можно было объяснить. Он устал. Неделя выдалась тяжёлой.
Но Логан… хмурится? Дважды?
Это было совсем не похоже на него.
— Ты и раньше сегодня выглядел расстроенным.
Он на секунду сжал челюсти, затем улыбнулся.
— Ничего такого, — сказал он. — Просто работа. Просто очень длинная неделя. Я правда рад быть дома.
Николь убрала волосы с его лба, затем провела ладонью по его щеке.
Он уже отказался от двух отличных предложений о работе. Агентства были меньше, но хорошие — небольшие студии, работавшие с брендами из Лос-Анджелеса. Меньше командировок. Меньше давления. А ещё был бизнес-план, который они с Эрикой последние пару месяцев разрабатывали вместе. Он лежал у него в кабинете и покрывался пылью.
Каждый раз после встречи с Эрикой Логан звонил Николь в полном восторге, захлёбываясь идеей открыть собственное агентство. Но к тому моменту, как он пробивался домой через пробки и они ужинали на его диване, весь его запал исчезал. Он начинал бормотать, что это слишком рискованно, слишком напряжённо, что сейчас не время и что скоро обязательно подвернётся что-нибудь получше.
— Я понимаю, что ты хочешь дотянуть до Нового года, — сказала она. — Но всегда найдётся ещё одна причина остаться. Ты не можешь откладывать это бесконечно. Ты несчастлив. Квентин не изменится.
Он закрыл глаза.
— Всё не так просто, — тихо произнёс он. — Это…
Она смотрела на него, ожидая продолжения.
Он тоже смотрел прямо ей в глаза — серьёзнее, чем когда-либо.
Потом глубоко вдохнул и встряхнул плечами.
— Знаешь что? — Он переплёл свои ладони с её. — К чёрту. Это всего лишь работа. Я здесь. Ты здесь. И у нас всё хорошо, правда?
— Правда, — кивнула она, так и не договорив свою очередную речь.
Ту самую, которую уже десятки раз произносила с сентября.
Почему он так себя мучает.
Почему дважды в месяц летает в Европу, чтобы строить команду, которой всё равно никогда не будет руководить.
Почему так упорно избегает единственного, что всегда давалось ему совершенно естественно, — поверить в самого себя.
Но дальше давить не было смысла.
В конце концов, это была его карьера.
Не её.
И он лучше знал, что делает.
— У нас всё действительно хорошо.
Он широко улыбнулся и притянул её ближе.
— Кстати, я двадцать четыре часа подряд рассказывал друзьям о тебе. Они уже не могут дождаться знакомства.
На следующих выходных один из университетских соседей Логана по комнате женился в Мексике. Впервые Логан упомянул эту свадьбу ещё в сентябре, но вдруг оказалось, что она уже совсем близко.
Время вообще странная штука.
Медленное и размеренное.
Иногда тянется бесконечно.
А потом вдруг проносится молнией.
— Правда?
— Ага. — Он просунул руки под её толстовку, коснувшись обнажённой кожи чуть выше пояса джинсов. — И, между прочим, я первоклассный спутник на свадьбах. Предлагаю три эксклюзивные услуги: застёгиваю молнии на платьях, охраняю кокосовые креветки и катаю на спине до отеля и обратно, если ты решишь надеть совершенно непрактичные туфли. А если как следует меня напоить… кто знает? Может, я даже с тобой пересплю.
— Ого, — сказала она, поднимаясь на ноги и утягивая его за собой к переполненному In-N-Out, светящемуся через дорогу. В тот момент идея быстро съесть по бургеру казалась просто идеальной. — Секс? Со мной? И не по видеосвязи? Как великодушно. Купи себе мне ужин — тогда, может быть, я подумаю.
Они стояли в очереди, листая телефон Логана, просматривая авиабилеты и размышляя, не улететь ли в Мексику на пару дней раньше. Может, превратить поездку в полноценный отпуск на всю неделю, прежде чем разъехаться на День благодарения. В конце концов, после праздника у Логана снова начинались командировки, а поскольку отец Валери приезжал посидеть с мальчиками, они с Николь заранее записали несколько выпусков подкаста.
— Мне нужно в туалет, — сказала Николь, когда они переоформили билеты. — Только проследи, чтобы они положили столько маринованных огурчиков, сколь…
— …вообще физически возможно. И кетчуп с горчицей вместо соуса.
Она рассмеялась, отходя.
— И ещё…
— Огромную диетическую колу? — Он махнул рукой. — Я здесь не первый день.
Николь улыбнулась в ответ и направилась в туалет, где обе кабинки оказались заняты. Делать было совершенно нечего, поэтому она достала телефон. Ничего интересного. Несколько новых комментариев под последним выпуском подкаста. Пропущенный звонок от Мари. Очередная семейная перепалка в общем чате из-за новой девушки Итана, которая, по всеобщему ужасу, собиралась класть яблоки в начинку для индейки. Пейдж, которой и без того нельзя было есть четыре пятых блюд с праздничного стола, ответила тремя рядами эмодзи с красными флагами, а потом добавила, что, вообще-то, страна свободная.