Лучшая из худших вещей (ЛП), стр. 34
Логан просто стоял и смотрел на нее.
— Иди сюда, — сказал он, разводя руки в стороны. — Иди ко мне.
Николь вдохнула, напоминая себе обо всех причинах, по которым ей нужно просто сесть в машину и уехать.
Но это уже не имело значения.
Было слишком поздно.
Она уже отпустила дверную ручку, уже сделала пять шагов к нему, уже уткнулась лицом в мягкий плотный хлопок его футболки и закрыла глаза.
Он обнял ее, уткнулся носом ей в плечо и крепко прижал к себе. Какую-то минуту они просто стояли прижавшись друг к другу. Их грудь медленно поднимались и опускались. Все остальное словно застыло. Она слушала биение его сердца. Вдыхала его запах.
А потом, как только поняла, что хочет задержаться в этих объятиях еще немного, отпустила его.
Так было правильно.
— Это было… эм… — Она провела ладонями по рукавам платья. Под ногами тянулся потрескавшийся, выцветший асфальт. — Это было очень хорошо.
— Николь, — сказал он. — Я не хочу переставать с тобой видеться.
— Что?
— Ты думаешь, я никогда не встречался с женщиной, у которой есть ребенок?
— Я не знаю… я…
— Мне тридцать девять лет, — сказал он. — Для меня это не проблема. Однажды я вообще сходил на свидание с ребенком. У девушки сорвалась договоренность с няней. Мы пошли играть в мини-гольф. Я специально дал ему выиграть, а этот маленький засранец в благодарность сожрал все мои равиоли.
По груди Николь разлилось теплое, уютное чувство. К тому моменту, как она рассмеялась, оно уже успело добраться до самых пальцев ног. Она поджала их, потом приподняла бровь.
— По-моему, если мамы рядом не было, ты просто сидел с ребенком. Это не свидание, Логан.
Он расплылся в улыбке.
— Мама была рядом! Да иди ты!
Николь прикусила губу и сделала шаг к нему. В животе снова затрепетало, сердце забилось быстрее.
— Можно я скажу тебе кое-что?
— Что угодно, — ответил он.
— Кажется… наверное… я не сказала тебе сразу, потому что не хотела, чтобы все закончилось.
34
Три недели ожидания
Остаток дня они провели, разъезжая по всему округу и скупая последние пары любимых беговых кроссовок Логана. Оказалось, что Brooks изменили форму носка в новой версии его любимой модели с нейтральной поддержкой, а Логан, который уже десять лет был ей предан, пока не был готов искать замену. За рулем сидела Николь, и, наверное, так было даже лучше, потому что последние несколько часов Логан пересказывал ей документальный фильм Кена Бернса о Йосемити, дремал на пассажирском сиденье и совершенно откровенно пялился на ее ноги. Несколько раз ему почти удавалось делать все это одновременно.
— То есть ты просто раз в несколько лет берешь новую? — спросил он, проводя указательными пальцами по мягкой бежевой коже передней панели. — Выбираешь цвет и все?
Она включила поворотник, перестраиваясь, пока раскаленное солнце палило сквозь лобовое стекло.
— Ну да. Примерно так и работает лизинг автомобиля.
— Любопытно, — сказал он. — Каждый день узнаешь что-то новое.
Николь фыркнула, пока Логан несколько секунд теребил язычок почти пустой банки с газировкой, потом прислонился головой к стеклу и просто посмотрел на нее.
Прошла минута. Может, две.
Николь прикусила губу и продолжила вести машину. Побарабанила пальцами по рулю. Покрутила магнитолу. Почесала ногу. И наконец, съезжая на бульвар Вентура, повернула голову.
Она поймала его с поличным.
Он дважды моргнул, отвел взгляд и тихо рассмеялся.
— Что? — спросила Николь. — Что смешного?
— Ничего. Просто обычно после длинных пробежек меня возит Дейв. А на тебя смотреть куда приятнее.
Дейв и Логан выросли вместе в Сиэтле, и их дружбе было уже больше тридцати лет. После школы Дейв поступил в Калтех и так и остался в Лос-Анджелесе. И, как и Логан, был невероятным ботаником.
— Ну, это, по-моему, несложно, — сказала Николь, сворачивая на парковку очередного торгового центра с закрытым зоомагазином и лавкой с йогуртом. — Я представляю Дейва примерно как того волшебника из какой-то странной аркадной игры. Безумная прическа, темно-синий плащ со звездами, тысяча лет от роду…
— Вообще-то Дейв очень сексуальный. Представь темнокожего Джеймса Бонда, только в очках.
Николь поставила машину на парковку.
— Это буквально Идрис Эльба. Если ты знаешь человека, похожего на Идриса Эльбу, лучше скажи мне прямо сейчас.
Логан рассмеялся, выскочил из машины и открыл ей дверь, пока она складывала кое-что в сумку. Но как только Николь вышла, он сделал шаг назад.
Так продолжалось весь день — с тех пор, как они уехали из закусочной. Каждый раз, когда она ловила его взгляд, он отворачивался и отпускал какую-нибудь дурацкую шутку. И каждый раз, когда подходил слишком близко, тело Николь начинало покалывать, мгновенно вспоминая, как его руки скользили по ее коже, как его губы медленно спускались по ее животу, как жар его тела нависал над ней… а потом он вдруг отступал.
Оставлял между ними расстояние.
Шаг.
Может, два.
Совсем немного.
Но достаточно.
— Есть хочешь? — спросил он. — Тут есть неплохое место с димсамами. Закажем навынос, а заберем, когда выйдем из магазина.
Николь просто стояла, стараясь не искать взглядом на парковке огромный мусорный контейнер или любой другой предмет крупнее Логана, за которым они чисто теоретически могли бы заняться сексом.
— Спайер?
— А? Что?
— Еда, — сказал он. — Будешь есть?
— А… — Николь разгладила платье. — Да, конечно. Люблю поесть.
Логан рассмеялся и кивком позвал ее через парковку к неприметной забегаловке, где заказал еды на вынос на целую неделю, плюс еще три дополнительные порции блинчиков с зеленым луком — на всякий случай. Он бросил Николь банку диетической колы, которую она едва поймала, потому что мысли ее были… совсем в другом месте. А потом они молча вышли и направились в пятый и последний магазин за сегодняшний день.
Runner’s Emporium в Энсино был самым обычным. Здесь пахло резиной; каждый сотрудник выглядел либо студентом колледжа, либо газелью, либо и тем и другим одновременно; а старые хиты, которые когда-то прогремели всего один раз, играли так тихо, что можно было расслышать визг диагностической беговой дорожки в углу. Магазин ничем не отличался от всех остальных маленьких семейных магазинов для бегунов, которые они объехали сегодня.
Кроме одного.
Здесь все ощущалось иначе.
Здесь, проходя мимо кассы, Николь была уверена, что сейчас это наконец случится.
Что на этот раз Логан наконец протянет руку и прикоснется к ней.
В конце концов, он шел всего в шаге позади.
Его взгляд был прикован к ее пояснице.
Его ладони касались хлопковой ткани ее платья.
Его пальцы скользили вниз по ее позвоночнику.
Но нет.
Ничего.
Она все это придумала.
Николь прошла в дальнюю часть магазина и начала перебирать стойку с уцененной спортивной одеждой кислотного цвета. Логан, в нескольких метрах от нее, стоял у стены с кроссовками и сокрушался по поводу Великой Катастрофы Слишком Широкого Носка перед каждым, кто готов был его слушать. Время от времени она отрывалась от изучения ярко-желтого спортивного топа и разглядывала его с головы до ног. Все-таки белая футболка ему невероятно шла. Все дело было в трицепсах. И в загаре тоже. Да и эта потрепанная кепка только добавляла шарма.
Логан уже минут семь с жаром вещал, с отвращением размахивая этим преступно узким кроссовком, пока двое не менее возмущенных продавцов согласно кивали, когда вдруг поймал взгляд Николь.
Все его лицо озарилось улыбкой.
Он чуть наклонил голову.
Прикусил губу.
А потом, не сводя с Николь глаз, сказал несколько слов одному из продавцов, протянул ему банковскую карту и направился прямо к ней.
У Николь перевернулось все внутри. Остальной магазин расплылся перед глазами. И с каждым его шагом она таяла все сильнее. Она знала это. Он тоже это знал. И уменьшенная, более молодая и более темноволосая версия Логана, пробивавшая его кроссовки на кассе и наблюдавшая за ними через весь магазин, тоже это знала.